Замок Бессонных Ночей или Чертоги Любви к Сказке

[Jemima]

Нимгиль, спасибо! я стараццо и стараццо от души)

[Nimgilhari]

Вот, самое главное, что с душой!

---------- Сообщение добавлено в 18:55 ---------- Предыдущее сообщение было в 18:52 ----------

Сообщение от Revelin

Нас раззадорила обложка нового диска. Няша заявил, что хочет на этом фоне вместе. Ну и вот...

http://4put.ru/pictures/max/1112/3418392.jpg

Хороши! М-рр!Сладкая парочка

---------- Сообщение добавлено в 20:10 ---------- Предыдущее сообщение было в 18:55 ----------

Для Джими и Вертаны

[Jemima]

Эти братья - банда, вот, уж точно!))

[Nimgilhari]

Явно что-то затеяли...или, наоборот, провернули!

[Revelin]

Ура, ура, ура! Наша эльфийская леди вернулась, что очень здорово! Мы соскучились, и даже очень переживали! Но теперь все хорошо!

Спасибо за прекрасные отзывы о нашем тутошнем творчестве. Это всегда приятно и очень нужно! Вашество сидит довольное. А вот что он выдаст в продолжение - и сама пока не знаю. В Гельдерне мы, мягко говоря, отличились по всей программе в разных смыслах. Когда я рассказывала эту историю, я умалчивала о некоторых вещах. А любимый горазд все подряд писать. Аж в Огород иногда главы относить приходится

Сама вот только вылезла, потому как была гроза, и то ли что-то повредила, то ли наши деревенские службы сами вырубили электричество по всему району, чтобы не повредило это местное старье на сопелях... Сейчас все прочитаем и постараемся принести еще красивостей.

[Nimgilhari]

Я тоже рада снова быть с вами!

Что по моим " сказкам" сказать...

Замах у меня конечно был. С одной стороны позиция Добра, Света ( непосредственно Толкиен), с другой - «Зло» Тьма ( ЧКА) и между ними Весы, Закон Равновесия ( Перумов). Сёстры- близнецы задумывались как символ этого самого Равновесия. По первичному замыслу одна должна была заниматься Кольцами, другая- Знаками. Трандуил предназначался для Эленвен, Глорфиндейл -для Нимгиль.... Но потом пришлось переиграть. Тем более есть наброски так называемой «Предыстории».
Хочется затронуть, например ,такой вопрос : почему была сокрыта Арда, соответственно отсюда пошли и легенды эльфов, не знавших о других звёздах и планетах (мирах) вокруг них и т. д...
Так. Стоп. Прекращаю разглагольствовать. А то меня сейчас понесёт.
В общем, что из этого получиться, я тоже пока не знаю. Очень много придётся править, дописывать...
А всем вам спасибо, что читаете сей бред.
 

[Revelin]

Леди Нимгиль,

замыслы прекрасные, и, надеюсь, мы все это прочитаем в результате. Ничего не бред. Очень захватывающе, я ей-Эру родословную составляла на бумажке и почти выучила, как Толкиновские.

Мы вот тоже Готику затевали даже никаким не романом. А в результате и лапуля мой к творчеству приобщился, и Айрэ (что таить?) увидела эпик в хоженном-перехоженном мире, да какой эпик! Это неземное было ощущение. И любимый меня там постоянно поражает, раскрываясь в новых качествах. Я то че? Я думала пройти с ним вместе знакомые квесты, которые знаю, как проходить. Ну и получить свой дар - умение выживать, когда совсем все плохо. Но не тут то было... Няша - товарищ из другого мира. И все пошло наперекосяк. И зашло ну так далеко, что кто бы вообще мог подумать? Это живое творчество. Это самое лучшее, чем вообще заниматься можно. Ибо если подумать хорошо о смысле существования людей и цели наделения их разумом, то получится, что наша ключевая задача - это творчество как раз, порождение новой информации. Не сделал ты за жизнь ничего, что только твое - ну и что после тебя осталось?.. Так как-то. Я давно об этом думаю. Вот и Няша пускай тоже пишет. Он, конечно, гном. У них своя биологическая задача. Но раз существо разумное, то должно творчеством заниматься
 

[Jemima]

ну, а мы чо? Мы рисуем причудливый узор наших петель времени. И конечно вы - тоже часть нашего узора) но, об этом позже))
 

[Nimgilhari]

И хде ваши узоры? Шото вы их давно не являли Ни здесь, ни в Кулуарах!
 

[Jemima]

Там будуть, ибо тута мы пока в состоянии сна)

[Revelin]

Готические Мемуары - Часть 2, глава 5 "Цитадель воров и шаманов" - продолжение

В Гельдерне не было внутреннего закрытого города. Его заменял огромный дворец, сам по себе крепость со своим гарнизоном, где и жил глава этой цитадели в лесах – верховный орочий шаман по имени Грок. Телеги с товарами и дарами безоговорочно впустили во внутренний двор внушительного сооружения. Нам же пояснили, что аудиенция на высшем уровне может состояться не ранее, чем через два дня. Его Светлость сейчас занят, и все встречи расписаны буквально по минутам. Айрэ ничуть не удивилась этому. Мне же пришлось задуматься о том, что если тут и ее не пускают на порог безоговорочно, значит этот шаман действительно занимает очень высокий пост. Никакого жилья нам не предложили. Наши спутники тоже должны были сами заботиться о крове и еде. Благо, недостатка в золоте мы не испытывали. А заодно появлялось свободное время, что можно провести как душе угодно.
На мой вопрос о таком – неуважении! – любимая пояснила:

- Грок – верховный шаман орков. Очень сильный маг Воды. Чего ради он должен менять свои планы из-за рядового мага, даже если тот пришел с подарками?

И это – при ее заслугах перед всем орочьим племенем?.. Что же тогда должен сделать я, пытаясь стать хоть кем-то значимым в глазах этого шамана? Да что там – значимым? Чтобы он меня хотя бы увидел, обратил свое внимание.

- Торин, пойми пожалуйста. Нам не отказали в приеме. Мы просто должны дождаться своего часа.
- Тогда сейчас же веди меня в лучшую таверну этого города. Проведем вечер за доброй трапезой. И не говори, что не хочешь есть.
- Ну, признаться, я бы сперва подыскала хороший ночлег. А там с радостью променяла бы еду на наслаждение, что прекрасней и желаннее. Но я не получу этого, если сначала не накормлю – тебя. Такие уж вы – гномы!

Так мы оказались в большой добротной таверне, наполненной ароматами всяких блюд. Айрэ пояснила, что жилые комнаты для гостей расположены тут же, этажом выше. Поэтому больше можно не беспокоиться ни о чем, кроме выбора еды и напитков. Отменное рагу из кабанятины с овощами, да темный забористый эль настолько увлекли меня после многих дней странствий, что я и сам не заметил, как рядом с нами за столом объявился необычного вида парень. Не воин, но и не простой работяга, он вел себя довольно уверенно, даже заносчиво. С его легкой подачи, перед Айрэ на столе возникла бутыль дорогого вина и целый набор вазочек с воздушными кремами и вареньями. Поймав мой взгляд, он лишь улыбнулся от уха до уха и сказал:

- Дружище, у тебя такой вид, что сейчас ты при свидетелях средь бела дня задавишь меня голыми руками. Не ревнуй. Я знаю эту бестию уже почти что вечность. И тебе не о чем переживать. Меня зовут Ларес, и если бы Неуловимая была нужна мне в качестве любовницы, она давно уже была бы ею.

Айрэ игриво огрызнулась и толкнула парня локотком. Оба они рассмеялись, наполнили бокалы и в двух словах пояснили, что Ларес – один из тех, с кем вместе любимая и оказалась выброшенной на берег после кораблекрушения много лет назад. Старый друг. Только если бы она была нужна ему, то вряд ли бы она согласилась. Скорее, это ей он не пришелся по душе, а сам теперь кривит душою. Никогда бы она не позарилась на мужчину, что даже видом своим говорит миру: «Я не способен ее защитить». Да и угощать ее вином и сладостями при муже – не слишком ли? Даже не ревность, а скорее просто злость взыграли внутри. Взыграли не на шутку. Бросив на стол несколько монет, я схватил Айрэ за руку и увел в комнаты наверху. Рука мгновенно заперла за нами дверь. Только так, укрыв ее от глаз всяких нахалов, можно было унять свою боль и ревность. Она пыталась успокоить меня, что-то говорила. Я же не слышал ничего, ее кожа под покровами одежды просто обожгла руки. И пока я не получил ее – всю, не могло быть и речи ни о каком спокойствии. Как еще? Лишь, слившись воедино, и упиваясь этим как вином, что тушит пожар в глубинах сердца. Обладать ею, пока сама она не утратила последние силы в этом порыве, не стала тихой и почти бездвижной. Кротко устроилась подбородком на груди, гладила пальцами плечи и шею. Безумие? Может быть, и так. Но этот Ларес разбудил во мне просто зверя, предлагая Айрэ эти угощения. В тот вечер, она, конечно, больше не заговаривала о нем, лишь потом пояснив, что этот человек – один из искуснейших воров Миртаны.

Воры не могут быть достойными уважения. И от них надо держаться подальше. Ко всему прочему, стычка с ним подпортила и следующий день даже в его отсутствие.

- Как ты вообще могла водить дружбу с ворами?
- Также, как и ты полез в Эсгароте в оружейную! И, кажется, сам нанимал взломщика в свой отряд, верно? Или я ошибаюсь?

Ничем хорошим такой разговор не кончился бы. Поэтому пришлось подавить в себе обиду, а потом признать, что бывают в жизни ситуации, когда воровские умения нужны. С четверть часа мы просто шли по городу молча. Я не мог злиться на Айрэ. Наверное, она была единственной, кому я простил бы все – за одно только теплое прикосновение, за ясные лучики взгляда ее глаз. Впрочем, она и сама почувствовала вину, сперва многозначительно сжала мою руку, а потом отпустила и направилась к наводненной людьми лавке, где пекли и продавали горячие пончики. Рядом возвышалась одна из городских башен, и в ожидании я просто подошел к ней. Внутрь вела массивная дверь с очень интересной конструкцией затворов. Глаза непроизвольно стали изучать ее. Не гномья работа, конечно. Но сделано добротно и на века, словно там, внутри, находилось действительно что-то очень ценное. Секрет затвора так и не поддался раскрытию, когда любимая вернулась с пончиками, и мы продолжили свою прогулку.

На следующий день Айрэ была назначена аудиенция у Грока, где ей предстояло лично передать градоначальнику письмо Умбрака, поведать обо всех последних новостях и договориться о продаже древних сокровищ, добытых из-под драконьего брюха. С собой она их, правда, не взяла, заперев в сундуке, стоящем в нашей комнате.

- Для шамана важен факт, что ты сам добыл эти ценности. Надеюсь, я сумею уговорить его принять тебя. Есть несколько вещей, к которым он не останется равнодушным. Я могу надавить на него слегка, и надеюсь, что это сработает. Тогда сам и покажешь ему древние сокровища. Грок хорошо знает, что такое дракон, у него свои счеты с этими чудовищами. На этом и построим свою тактику.

Дороги во дворец градоначальника мне не было. Аудиенция может продлиться долго. Не сидеть же в четырех стенах? И не оставлять же такие драгоценности без присмотра в чужом доме? Ведь у трактирщика могут быть свои ключи от всех дверей и сундуков. А любимая так наивна и доверчива, что даже и не подумала об этом. Едва она ушла, я забрал сверток с артефактами, пристроив его в потайном кармане.

Будучи предоставленным сам себе, и просто гуляя по городу, было не удержаться от того, чтобы еще раз рассмотреть новую для себя конструкцию затвора на низкой и массивной двери. Но не прошло и пары минут, как рядом возникли два орочьих молодчика, грубо вопросивших:

- Ты что это делаешь? Пошел отсюда вон, пока не проводили тебя к начальнику охраны!
- Интересно за что?
- Он еще спрашивает!

Один из парней всерьез пригрозил секирой, выругавшись так, как мне раньше еще не приходилось слышать. Наверное, в их задачи входило охранять эту дверь и никого не подпускать близко. Что же? Пеняли бы сами на себя, раз покинули пост. Вчера их тут тоже не было видно. Как бы ни было обидно, пришлось уйти подобру-поздорову. Пока еще меня здесь никто не знает, уважение и известность еще не заслужены. Я для этих орков – просто незнакомец не самого безобидного вида. Поэтому придется терпеть – также, как в далекой молодости. Чужие города – это всегда чужие города. Хотя, и унижение – это всегда унижение. Из закусочной неподалеку доносились приятные запахи. Да и чарка шнапса бы сейчас помогла забыть эту мелкую неприятность. В том трактире действительно вкусно готовили. Даже свободных столов не было. Впрочем пара ребят вежливо пригласили устраиваться рядом с ними. Потом подошел еще один. Мы почти не разговаривали, перекинусь простыми приветствиями да пропустили по паре чарок. Потом они ушли, мне же как раз подали запеченную грудинку, и она поглотила мое внимание на добрых пол часа. Все-таки, хорошо иметь в кармане лишнее золотишко и не довольствоваться убогим обедом гнома-изгнанника, не выбирать между элем и мясом…

Все кушанья были съедены, третья чарка шнапса окончательно исправила настроение. Жизнь казалась легкой и счастливой. И именно тогда случилось самое страшное. Мне уже нужно было уходить, расплатившись за обед. Но в карманах не оказалось ни кошеля, ни свертка с бесценными артефактами для Грока. Похолодевшие руки вновь и вновь ощупывали шубу, кафтан и одежды под ними. Безрезультатно. У меня не было ни гроша. А это – и лютый позор, что запомнится всем на будущее, и утрата политически важных вещей. А ведь Айрэ оставила их дома!..

Глаза смотрели в одну точку ничего не видящим взглядом. На лбу выступил холодный пот. Что теперь делать – предлагать хозяину трактира выполнение любой черной работы на глазах у всех в столь людном месте? Расстаться с привычным и любимым оружием? И потом, когда мне удастся выбраться отсюда хоть как-то, что я скажу Айрэ о драконьих сокровищах? Трудно сказать, сколько длилось мое оцепенение, быть может долго, а быть может лишь несколько минут. Все это было так неожиданно и столь чудовищно не приятно! И ведь даже намека не было на то, что те парни окажутся ворами, ни одно их действие или движение не казалось подозрительным. И вообще – как можно выпотрошить на ком-то всю одежду так, что хозяин даже не заметит этого? Если бы нужно было идти и биться с кем-то насмерть, я чувствовал бы себя в разы лучше и уверенней, чем тогда, оказавшись обворованным и обреченным стать теперь всеобщим посмешищем. В себя привели несколько толчков в бок. Все кончено, наверное хозяева или новые посетители требуют заплатить и освободить место… К удивлению, глаза различили рядом вчерашнего знакомца – Лареса.

- Ты, часом, не это ищешь?

Под столом на колени мне легли мой сверток и кошель, а также еще один мешочек с монетами, из яркой материи, расшитой причудливой вышивкой. Внутри как будто что-то оборвалось, слова не шли. Только рука безоговорочно вернула Ларесу чужой кошелек.

- Это – не мое.
- Теперь твое. Мне там было не до выяснения, что откуда. Забрал все подчистую, также как и он у тебя. Запомни: вор, обворовавший вора, не совершает ничего предосудительного. Да и кошель этот – женский. Явно был стянут у какой-нибудь дамочки, развесившей уши, как и ты.

Взгляд у парня был лукавый и игривый, но одновременно очень теплый и простой.

- Успокойся уже. Расплачивайся за обед, и уходим. Я отведу тебя домой, чтобы опять не попался на крючок этим гадам. Их тут на каждом шагу. Поэтому рекомендую быть повнимательнее.
- Почему в этом городе так много воров?
- Потому что здесь живет много богатеев. А в местных шаманских сокровищницах добра больше, чем у дракона на горе.

Дракон на горе? Кажется, да. Айрэ рассказывала, что рядом с Гельдерном живет дракон. Но имени его я уже даже не помнил. А у Грока какие-то счеты с ним. Не важно, все потом. Неприятное происшествие в таверне настолько утомило, что теперь хотелось только одного – тишины и одиночества. Оказавшись дома, я быстро вернул сверток с драгоценностями обратно в сундук и опустился на кресло. Было холодно, и душу теперь бередил укор. Выходит, не нужно было так злиться на приятеля Айрэ. Он ведь не мог забыть моих вчерашних действий, но все равно выручил, и как выручил!

 

[Revelin]

И еще продолжение

Любимая вернулась в добром расположении духа и сообщила о том, что Грок согласен завтра принять меня. Теперь, когда она была рядом, холод и не приятные мысли ушли прочь. Рассказывать ей о случившемся я не стал. Разве теперь это важно?..

Утром мы вместе отправились на центральную городскую площадь. Вход в резиденцию правителя предваряли широкие ступени. Поднявшись на них, можно было проводить публичные мероприятия, стоя у всех на виду. Впрочем, красоваться тут никому не возбранялось. Далее же выставлен был патруль из четырех военных. Миновать их мог лишь тот, кто имел разрешение входить во дворец. Никаких указаний на повод меня эти охранники еще не получали, и Айрэ отправилась взять такое разрешение.

- Будь тут, я скоро вернусь и проведу тебя.

Не могу сказать, по какой причине она не вернулась быстро. Не переживая ни о чем, я просто ждал ее и разглядывал людей на площади. Именно тогда и случилось то, что случилось. Память по сей день терзает горькое воспоминание – о своей собственной глупости. Ведь еще вчера я считал кражу кошелька и свертка чудовищной неприятностью. Но оказалось, что то была лишь мелочь…

Сперва в компании орков, несших службу на площади, возникло странное оживление. Один из них начал что-то выкрикивать, сильно жестикулируя. Но я и подумать тогда не мог, что он указывает на меня. Вооруженная компания приблизилась, и слова их стали хорошо различимы.

- Это он, точно он! Я узнал его. Уж больно приметный коротышка. Раньше я не видел его в городе, но это он копался в замке, пытаясь попасть с сокровищницу!

Что?.. Да какого балрога? Справедливому возмущению не было предела, но меня уже окружили орки, и шея ощутила ледяное прикосновение оружия.

- Это он ограбил сокровищницу! Вчера прикинул что да как, а ночью вскрыл замок!

С уст готовы были сорваться самые страшные проклятия, но меня уже разоружили и начали обыскивать. На камень ступенек упал цветастый кошелек. Орки не обратили на него особого внимания. Но тут снизу, из городской толпы раздались отчаянные женские крики:

- Вор! Это он вчера меня обокрал! Верните мои деньги, и накажите этого гада!

Дамочка в пестрых одеждах, украшенных точно такой же вышивкой, что и на кошеле, мгновенно оказалась рядом, схватила свою пропажу и продолжала голосить. Сознание отказывалось принимать все происходящее. Надежда была лишь на то, что сейчас появится Айрэ и все уладит. Но вместо этого на руках сзади сомкнулись железные браслеты наручников, а один из орков скомандовал:

- В караульную его, живо. Там и разберемся.

Мои слова о том, что все это – чудовищная ошибка, никто не слушал. Ночью была ограблена одна из городских сокровищниц, и этим парням нужно было поскорее закрыть дело и доложить начальству о том, что грабитель найден и пойман. Никто из них даже не задумался о том, что настоящий вор, только что провернувший такое дело, не станет средь бела дня стоять на городской площади у всех на виду. У меня отобрали все вещи, оставив в одной рубашке, и заперли в темной грязной камере. Сверток с древними ожерельями стал для этих солдафонов очередным доказательством кражи из сокровищницы. Несколько часов прошло в тщетном ожидании. Я верил, что очень скоро Айрэ найдет меня, и тогда все разрешится. Но она не приходила. Наверное, я торопил события. Ведь ей нужно было сперва найти меня. И уж никак она не станет искать в клетке для воров и преступников… Обвинения в этом городе предъявляли на редкость быстро, и уже вечером за мной явились двое орков, вновь заковали в цепи и грубо вытолкали из камеры.

- Куда вы меня ведете?
- Не бойся, не убивать! Хотя надо бы проредить ряды вашей воровской гильдии! Никто не обязан кормить тебя тут просто так. Место каторжников – на серной шахте. Не на золотые же прииски отправлять воров! Или ты думал, что будешь жрать да отдыхать за счет города?
- Сколько мне говорить вам, что я не грабил никакую сокровищницу. Найдите мою жену…
- Заткнись! И иди живо.

Орк ткнул меня в спину массивной алебардой и повел к воротам, ведущим прочь из города. На улице было уже темно и безлюдно. Мороз пробирал до костей в течение всей этой «прогулки под звездами», что закончилась возле пещеры, откуда сильно воняло серой. Навстречу нам вышел грубый грязный детина, оглядел меня краем глаза, кивнул одобрительно.

- Не щуплый. Сгодится на тяжелые работы.

Так пристанищем мне стала очередная темная конура, где с меня хотя бы сняли наручники. Ни еды, ни воды мне пока не полагалось. Оставалось радоваться тому, что тут нет мороза. И ждать, когда Айрэ найдет меня. Впрочем, теперь ей, наверное, придется искать очень долго. Уши тщетно пытались уловить звуки, что могли бы свидетельствовать о чьем-то прибытии. В это глухое подземелье не доходило новостей снаружи. Никому не будет до меня дела – до самого утра. Где сейчас Айрэ? Ходит одна по промерзшим темным улицам? Или уже все знает, и скоро я услышу ее приближение? Оставалось только ждать, сглотнув горечь этой чудовищной обиды, вдыхая едкий запах серы, глядя не видящими, но сухими глазами в эту темноту.

 

[Jemima]

Блин, да что за место такое, "то обворовывают, то в шахты кидают"! А еще обитель верховного шамана! У тебя наверн, с собой постоянно или валерианка или ромашка лекарственная была - Чудо постоянно организовывало нескучный досуг. А еще пончики....)а про замок, на который Траинович глаз положил, будет еще?
 

[Revelin]

Не было у меня валерьянки! Только крепнущее осознание всей "прелести" жить с гномом, да еще таким. Насчет верховного шамана и наведения порядка - скоро будет. А про замок то чего? Конечно же, это не он сокровищницу обворовал. И больше что про этот замок писать то? Оно скучно. Будет про древние легендарные огненные кубки, а еще про.... дракона!
 

[Jemima]

Про волка еще обещано! ждем продолжения! А вообще, ты - мировая жена!
 

[Revelin]

/где тут смайлик "глазки в небо"?/

Продолжение волчьей миссии пойдет в третьей части. Она и называться будет "Земли белого вожака". А в Гельдерне и канонически дофига воров, несколько очень сложных воровских квестов, в том числе с сокровищницей этой. Твой дружочек Ларес учит высшему мастерству вора, после чего уже все сундучки вскрываются, и все мурлом щелкают, когда ты воруешь у них на глазах Такшта, у нас все по канону!
 

[Revelin]

Вдохновение - штука заразная и иногда поселяющаяся надолго даже в голове гнома...

Готические Мемуары - Часть 2, глава 6 "Горький вкус известности"

Моим мечтам быть вызволенным в ближайшие часы не суждено было сбыться. Прошло несколько дней, но никто не пришел за мной, словно осудив на каторжные работы, о новоиспеченном рабе тут же забывали. Сердце сжималось от боли неведения. Ведь Айрэ не могла забыть, так не сделала ли она сама нечто такое, за что и ее могли наказать? Из головы не выходили мысли о побеге, но стерегли нас очень тщательно. Мне же, как признанному сильным и здоровым, еще и «посчастливилось» работать на нижнем уровне шахты, откуда и выбраться то не просто. Жить приходилось тоже там, довольствуясь помоями, что давали нам в качестве еды, да выслушивая ругань орков-смотрителей. Здесь я понял, чем же в действительности жил город Гельдерн. Вокруг него не было полей и охотничьих угодий. Мало кто из жителей практиковал ремесла. Но многие были очень богаты. Город шаманов кормили его недра. Эта шахта была не единственной. Помимо серы, поблизости были разработки железной руды, а главное – несколько золотых приисков.

Взывать здесь к правосудию было форменно бесполезно. Свободные орки, работавшие на шахте, были тупы настолько, что умели лишь следить, как трудами каторжан богатая серой порода наполняет ковши и тележки. Грязные изможденные невольники таскали за собой груженные тачки. И если кто-то начинал двигаться медленно, его быстро «вразумляли» ударом кнута. Мне же досталась работа киркой. От товарищей по несчастью я узнал, что очень многие гниют в этой дыре ни за что. Правосудие города Гельдерна не только со мной разобралось очень быстро. Ждать было абсолютно нечего, только действий Айрэ. Впрочем, за нее я переживал уже настолько серьезно, что не находил себе места. Прошла неделя, и теперь уже было ясно, что там, наверху, с ней тоже случилось что-то неладное. Опустившись на камни под тяжестью таких мыслей, и мне пришлось отведать два удара кнутом, от которых на спине и плечах вздулись широкие багровые полосы, а на глазах выступили слезы. Все это казалось страшным сном, но было жестокой правдой. Несколько глупых совпадений, странное стечение обстоятельств – и счастливая свободная жизнь сменилась рабством во мраке вонючих подземелий. Что же делать? Приходилось признать себя полностью беспомощным в этой ситуации. Только любимая могла вызволить меня отсюда, остается только ждать. Да попытаться не получать больше порций кнута, от которых разорванная кожа горела огнем, не давая уснуть даже после каторжной работы. Но как же тягостна эта беспомощность! Нужно действовать, не полагаясь во всем только на жену. Ведь я столько раз решал для себя, что так и будет!

Вокруг меня не происходило ничего примечательного. Из всех этих дней запомнился лишь один. Под ударами кирки порода отслоилась, обнажив контуры замаскированной ниши. Простукивание подтвердило, что за этим местом кроется пустота. Еще немного работы, и мне удалось открыть ход в тайник. Темнота была полная. Установить рядом факел я мог только вне присутствия наших надсмотрщиков. Когда же свет проник в это помещение, скрытое от всех годами, если не столетиями, оказалось, что там стоит массивный сундук. С тем, чтоб открыть его, пришлось изрядно повозиться. Внутри оказались какие-то истлевшие свитки и книга, а еще необычная чаша или кубок, вся покрытая выгравированными в металле письменами. Она была золотая, поэтому правильнее было спрятать находку обратно и замаскировать подходы к ней. Пару дней в голове крутились мысли, как использовать эту чашу, чтобы выбраться отсюда. Ведь она была однозначно древней, а значит очень дорогой. Но потом я отказался от этой мысли. Ведь едва завидев золотой артефакт, его просто отберут, а могут и обвинить в очередном воровстве. К тому же, столь тщательно обустроенный тайник заинтриговал. Что если эта вещь действительно очень ценная? Я понял, что обязательно должен показать чашу Айрэ. То есть, выбраться отсюда вместе с ней. Чаша даже помогла.

В том, что побег – единственное решение, теперь уже не было сомнений. С любимой что-то случилось, и отсиживаться в этой серной шахте больше нельзя. В конечном счете, кирка в руках гнома – тоже страшное оружие, а эти орки тупы настолько, что с ними получится справиться. Это рискованно, но иного выхода нет. Из этой подземной выработки только один выход. Или?.. Однажды мне показалось, что я слышу голоса, доносящиеся с другой стороны вскрытого тайника.

Вернувшись к сундуку с золотой чашей, мне под видом работы удалось простучать все стены и убедиться, что когда-то это место было связующим проходом между двумя подземными пустотами. Но куда я попаду? Что ждет за этой стеной: свобода или смерть? Но мне нужно было уходить с серной шахты. Так, подготовив все заранее, в одну из ночей я оказался в темном туннеле, заваленном отработкой да ржавыми обломками отслуживших свое вещей. Не нужно думать, что гномы видят в темноте, как некоторые звери. Это не так. Но навыки подземной жизни дают преимущества по сравнению с людьми, и даже эльфами, чей глаз зорок, но лишь на свету. С первых шагов стало понятно, что это тоже шахта. Сейчас обитатели ее спят, но утром подземелье оживет, здесь закипит работа. А меня обнаружат. И сразу поймут, что я не здешний. Слова орков о том, что я – «очень маленький морра», врезались в память навсегда. Отсюда, конечно же, есть выход, охраняемый орками, что, скорее всего, храпят напившись. Но просто так мимо них не пройдешь. Нужно было затаиться до утра, в чем подсобила сломанная перевернутая телега. Пусть смехотворное, но укрытие. А заодно - возможность немного отдохнуть. Ужасно хотелось спать, но было нельзя. Сердце просто выпрыгивало из груди. Мне даже казалось, что его биение разбудит рабочих, спящих рядом, всего в нескольких шагах. Удастся ли мой план? Что выйдет из этой отчаянной попытки освободиться? Но ведь я должен был действовать, я так решил – раз и навсегда. Айрэ – мой свет, тепло, жизнь, почти что богиня – я клянусь тебе, что никогда больше не стану недоверчивым и нерешительным затворником! Лишь бы с тобой сейчас все было хорошо, настолько хорошо, насколько это вообще возможно, учитывая наше положение.

В этой шахте не было едкого запаха серы. Воздух был много чище и приятнее. Поэтому сну удалось поглотить меня. Вернуться же пришлось уже в мир, полный суеты и опасности.
Из первых же звуков, достигших ушей, стало понятно – бегство каторжника с серной шахты стало событием, всколыхнувшим всех. Несколько местных орков-надсмотрщиков басистыми голосами стращали своих подопечных. На меня была объявлена облава, наказанием же за побег была публичная казнь. Между тем, им не составит труда обнаружить меня под старой телегой… Публичная казнь – это, бесспорно, тоже шанс быть найденным и спасенным. Но – если Айрэ сейчас в городе. А ведь не исключено, что она давно ищет меня за пределами Гельдерна. А тогда…

Глаза рассматривали сонных рабов сквозь щели в досках. Такие же бедолаги, как и я: голодные, в лохмотьях, с потухшими взглядами. Они были совсем рядом, и я хорошо слышал, как один сказал второму:

- Знаешь, а я завидую тому парню, что сбежал. Он хотя бы дал себе шанс не гнить дальше. И я помог бы ему, если б сумел. Из таких, как он, рождаются лидеры. Если он доберется до повстанцев, значит и у нас будет больше веры в освобождение.

Они верили в повстанцев также, как и Кристофер, и его семья. Ох уж эта горечь – знать, как обстоит все на деле!

- Молчи лучше. – голос второго, моложе и сильнее, отозвался в душе болезненным ударом. – Его поймают и убьют, позорно, как собаку, на глазах у толпы. Сегодня по всем окрестностям будут облавы. Орки, что обнаружат беглеца, получат выходной и бесплатную выпивку. Освободиться можно лишь одним способом – если тебя выкупят отсюда. Нас некому выкупать. Поэтому сиди и жди праздников, когда не заставляют работать и кормят получше.

Мысль о выкупе стала для меня находкой. Айрэ могла выкупить их всех, если сами они найдут способ – передать ей весточку о том, что мы здесь. И, конечно, укроют меня на время. Это – унизительный и неверный для меня выход. Но только так можно избежать крови, заменив ее золотом. Впрочем, я и сам выдал свое присутствие, потому что уже не мог лежать в одном положении. Не могу скрыть, что я ужасно испугал их – и своим видом, и честным признанием в том, что нуждаюсь в их помощи. Шутка ли - подставлять себя под укрывательство беглого каторжника? Но среди невольников была, есть и будет некая солидарность. А может быть, им просто нечего терять. Или я выглядел столь жалко – в этих лохмотьях, сквозь которые видны багровые шрамы… Мне повезло, и мне помогли. Эти люди укрывали меня целых два дня, кормили, отняв от себя драгоценные крохи. А когда шум вокруг побега с серной шахты поутих, они сами подсказали мне способ выбраться.

- Сегодня – шестой день недели, впереди два выходных. А значит, орки напьются и будут до восхода стучать в свои барабаны. Когда бой стихнет, они уснут. Ты же тем временем можешь выбраться наружу. Неподалеку отсюда есть дом, где ты найдешь приют.

Мне рассказали, куда идти, и кого спросить там. Я хотел отблагодарить их, отдав им свой кубок. Но они даже не взглянули на него, не позволили даже развернуть. И отказались взять со словами:

- Оставь себе. Если выберешься, он тебе пригодится. Ведь у тебя ничего нет, а у нас его сразу отберут. Да и не удивишь тут никого – просто золотом. Даже на нашей шахте находят иногда самородки размером с птичью голову.

Но едва бой барабанов стих, и я, обернутый с ног до головы в старые шкуры, отправился к выходу, оказался на улицах Гельдерна, вдохнул хоть пару глотков действительно свежего морозного воздуха, что был сладок, как вино Йаванны, один из охранников заметил меня. Понимая, что его товарищи не смогут бежать, я увел противника в сторону. В коротком, завязавшемся между нами бою мне удалось его ранить своей киркой. Впрочем, эти орки – не те, что у нас на родине, и мне тоже слегка досталось. Потом же оставалось только уходить – куда глаза глядят. Предрассветный город спал, но шум, поднятый охраной шахты, распространялся по кварталам и улицам с неимоверной скоростью. Гарнизон Гельдерна подняли на ноги. Жители в страхе и панике закрывали ставни на окнах да задвигали щеколды на дверях домов. Орки один за другим кричали друг другу:

- Это он, маленький морра, как нам говорили!
 

[Revelin]

И дальше - что не влезло

Я оказался загнанным зверем, и даже не подумал тогда о том, что просто побег обычного раба никогда не вызвал бы такого ажиотажа в огромном богатом городе-цитадели… Ведь я не знал обо всех событиях, что предшествовали этому. Ни первому, ни второму встреченному патрулю не удалось со мной совладать, столь велика была ярость и охвативший все существо боевой транс. Лишь спустя время я понял, что они атаковали меня – тупыми обухами своего оружия. Они не наносили ран, лишь сильные ушибы. Но, вырываясь на волю, как загнанный зверь, я просто не видел этого. Простая шахтерская кирка сотворяла даже то, для чего не предназначена, если ее не держат руки сына Махала. Третий патруль оказался многочисленнее, силы были уже подкошены сильнейшим напряжением и болью от побоев. Меня окружили со всех сторон, но даже удар алебарды, повредивший запястье, не сумел выбить кирку из руки. Сразу за ним последовал удар в голову, оглушивший и поваливший на землю. Все вокруг померкло, а потом уже на моих руках, заломленных за спину, сомкнулись наручники. Патруль вел меня по рассветному Гельдерну. Почти у каждого дома стояли полуодетые люди, с любопытством наблюдавшие за нашей процессией. Многие уже успели полностью проснуться, принарядиться, открыть свои лавки. Никогда раньше в такой час на улицах не было столь бурного оживления. Из тех слов, что удавалось различить, было понятно, что все они знают, кто я. Но только сам я не понимал – кто? Голова сильно болела, картина перед глазами то расплывалась, то вновь становилась ясной. Из ноздрей на рубашку упали крупные капли крови. Все губы тоже были в крови – едкого горького вкуса вот такой вот известности. Мы шли ко дворцу. И теперь уже не было сомнений, что меня – пропустят.

Так я впервые увидел Грока. И образ его различил очень хорошо, во всех мелочах. Шаманы выглядели совсем не так, как воины. Богатая мантия из парчевой ткани, изобилие колец на руках, толстая цепь с огромным амулетом. И голос, что, казалось, исходил изнутри. Губы его почти не двигались, но слова врезались в память так, будто исходили не снаружи, а из глубины самого меня.

- Хм… Маленький герой большого города.

Шаман умолк и сделал по залу несколько плавных шагов.

- Странно же ты зарабатываешь себе репутацию! Тебя просили представить нашему королю. Но за что? За подозрение в крупной краже? За побег, повлекший вооруженный дебош на улицах города? За слухи о том, что у наших врагов-повстанцев скоро появится новая звезда на небосклоне? За то, что теперь все жители Гельдерна просто боятся встретить на пути морру-недоросль, который вооружен и очень опасен?

Орки, что привели меня, положили к ногам правителя отобранный у меня сверток с кубком. Я тогда удивился, что этот Грок, эта величина мгновенно подхватил артефакт в руки, вгляделся в него и даже погладил обоими руками.

- А вот это похвально. Но не достаточно для того, чтобы в одночасье забыть все прочее. Кубок паладинов, ключ к их первородной магии… Где ты взял эту вещь? Отвечай немедля.
- Я нашел его в шахтах под городом. Он был очень хорошо запрятан, замурован в стену.
- Ха! Выходит сам я сидел на том, что очень жажду получить? Слава Белиару! Хоть чем-то ты порадовал меня. И я, пожалуй, верну тебя в те руки, что могут тебя утихомирить.

Снаружи послышались возгласы и лязг оружия. Там, очевидно, царило нешуточное оживление. Но главное, что в тот миг в дверях, словно призрак, которого сам призываешь и ждешь, показалась фигура Айрэ. Увидев меня, она чуть пошатнулась, взялась рукою за колонну и затихла. А потом, наверное, хорошо разглядев меня, сдавленно произнесла:

- Я ведь просила!..

В разговор ввязался начальник городской охраны, выйдя вперед и явно не желая оправдываться.

- Он не сдавался без боя, и ранил нескольких воинов – тупой шахтерской киркой. Это дикий зверь, так что будь благодарна…

Орочий полковник осекся, когда на руке возлюбленной вспыхнул огненный шар – не постепенно, а сразу, и шар был очень больших размеров. Одно движение, и она убила бы его. Но тут уже Грок всерьез осадил ее.

- Уймись! Мы, кажется нашли твою пропажу? Так поблагодари подобающе леди с хорошими манерами. Забирай отсюда своего звереныша, и помни, что я остался очень благодарен за кубок паладинов. Иначе добавил бы ему от себя – на орехи. Теперь же будет хоть какая-то гарантия, что все двенадцать не попадут в чужие руки, и оно дороже даже моей личной гордости.

Лучики огня на руке Айрэ поблекли, шар уменьшился и исчез. Она приблизилась, обняла меня и стремительно увлекла прочь. На улице мы не обмолвились ни словом. Я не понимал, куда мы идем. Я уже почти ничего не видел. Но это были не те улицы, что вели к нашему прежнему дому. Она сама открыла ключом дверь какой-то хижины. Внутри было не топлено, но главное – тихо и никого кроме нас. Едва дверь шумно захлопнулась, и щеколда опустилась в затвор, кольцо ее рук сомкнулось вокруг моих плеч, в самое сердце вошло тепло, напряжение в теле и голове рассеялось, и больше от того времени я ничего не помню.
 

[Revelin]

Сообщение от Милда

Наткнулась на эту работу и немного не понимаю...кто это за прелесть-малыш?)
http://cs606331.vk.me/v606331110/af/ucMSec8tNXQ.jpg
 

Милда,

с этим тут однажды пол форума разбиралось... Причем, дурных идей было много больше, нежели адекватных В общем, в итоге мы поняли, что это сыночек Кили. Ну а эльфы типа приняли межвидовый союз.
 

[Revelin]

Это тоже явно для Замка картиночка

[Jemima]

Сообщение от Revelin

Милда,

с этим тут однажды пол форума разбиралось... Причем, дурных идей было много больше, нежели адекватных В общем, в итоге мы поняли, что это сыночек Кили. Ну а эльфы типа приняли межвидовый союз.
 

"Ох, уж эти Анфиски Килиэльки!" Как хочет народ, так и изголяется.
 

[Revelin]

Не обращай внимания. Тут хоть на вид пристойно все. И рожи довольные. После скрещивания крокодила с бегемотом Торина с эльфийками, рост которых примерно метр тридцать, рожи как после побоев, и на спинах горбы, я уже ко всему привычная.

Блин, на деле первая мыслЯ, которая там людям напрашивалась в голову, что это там у Транди грудь с молоком, а Траинович типа щастливый папа... И миллион долларов в студию - мужику, который родил.... Ну не это же было принимать за чистую монету?
 

[Jemima]

Творчество, оно такое творчество Хотя, если вдуматься, это неуважение к обоим царям. А пристойно/непристойно - для меня в этом плане один хрен. И вообще, во всем дядьПетя с его тетями виноваты.
 

[Revelin]

Больных фантазий Дяди Пети мне тоже вчерась хватило. Дернул черт поглядеть еще два ролика со спойлерней режиссерки... Тянул за уши балрог, так сказать... В общем, пришлось потом пояснить Няше, что вот ФсЁ, с меня - хватит! Третий год же уже! Поэтому: туда ты больше не пойдешь! Будешь дома сидеть. Вот решили они так, пусть теперь ТАМ братец твой рыжий разбирается с деньгами, раздолбанными тронами, плодами сто-с-лишним-летней жизнедеятельности Смауга в горе.... Ну, может оснует Фонд возрождения популяции гоблинов Средиземья... А ты вот ФсЁ! Дома оно лучше. Ну а путешествовать можно всю жизнь а везде!

Ну и - для тебя Килечку влюбленного, а для меня - старшенького ну точно в Замке после БПА, судя по одежде "украшениям" любимой рожи...

[Jemima]

А ручки-то шаловливые у Няшества чешуццо)

[Revelin]

Джеми, над его шаловливыми лапками угорают все наши знакомые! Всегда то мы знаем, куда их пристроить, как сложить... И вот я сама сейчас задумалась - чего это ему надо? Чего-то радость моя просит... И что-то подсказывает мне, что это мы бесхитростно так хотим жрать

[Jemima]

Ну, время обеденное, вполне может быть)
Жена женой, а обед по расписанию!

[Revelin]

Ну, вообще не мудрено после такой-то ночки! Кормлю уже. А рожа малость виноватая - вот поэтому:

Нет, ребята, я все понимаю! Но то, что произошло сегодня - уже ни в какие ворота не лезет в плане материализации тут, у нас. Мне по пятницам на работу вставать рано, так расписание дали. Ну, я вчера пораньше легла спать. Рано вставать для меня всю жизнь было проблемой. Поставила будильник. Прекрасно помню, что поставила! Залезаю под одеяло. И начинается... Нет, не только то, о чем все сразу подумали. И чего только мы не вспомнили, и нам холодно, и рассказы свои придумывает дальше. Короче, не давал спать вообще от слова совсем. Причем, очень настойчиво. Уж не знаю, сколько времени было, когда мы правда уснули. А потом проснулись... Через пол часа после того, как должны быть на работе... Нормально? Благо, сегодня встреча со старшенькими, а они телефон знают, позвонили, что все нормально, от нас тут тоже 6 человек из 50. Ну так мы, типа, пойдем?..

Но и это не главное. Еще раз - я помню, как ставила будильник. Телефон лежит под ухом. Беру его, смотрю. "Будильников нет". Вопрос: кто их выключил?..
 

[Jemima]

Это, мать,вы пребывали в "состоянии измененного сознания")) Правды все равно уже не узнаешь
 

[Revelin]

Джеми,

я уже не знаю, которое из этих "сознаний" измененное. Оно у меня уже третий год такое, и всегда такое... Но блин на работу меня не пущать - это уже пЭребор...

Ругать не буду, знаю, что все от большой любви. Ну, не хотелось ему одному оставаться.