Замок Бессонных Ночей или Чертоги Любви к Сказке

[Jemima]

Фотаемся в окрестностях Замка?)

[Revelin]

Ага. На природе гуляем

[Nimgilhari]

Всем ПРИВЕТ!

Девочки, редко появляюсь- мир реальный крутит так, что некогда продохнуть. Забежала на минутку поздравить вас с Замечательным женским праздником.

Делала ещё к Дню Св. Валентина. но донести не получалось. Пусть будет сейчас. Не судите строго дилетанта.
 

Для Джеми

Для Ревелин

МИЛЫЕ ЛЕДИ. С ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМ ВЕСЕННИМ ПРАЗДНИКОМ!
ОТ ВСЕЙ ДУШИ ЖЕЛАЮ ВАМ ОГРОМНОГО ЖЕНСКОГО СЧАСТЬЯ И ЗДОРОВЬЯ, И КОНЕЧНО ЖЕ ЛЮБВИ ВЗАИМНОЙ! ВЫ ПРЕКРАСНЫ КАК САМА ВЕСНА!

---------- Сообщение добавлено в 23:23 ---------- Предыдущее сообщение было в 23:19 ----------

Сообщение от Jemima

Короче, гномы/эльфы культурно проводят время)
А у меня цветущая весна для леди Нимгиль
http://s8.hostingkartinok.com/upload...dcc3803af9.png

Джеми,
Спасибо за ПРЕКРАСНОГО КОРОЛЯ!

---------- Сообщение добавлено в 23:26 ---------- Предыдущее сообщение было в 23:23 ----------

Сообщение от Revelin

Новая весенняя фотосессия, так сказать...

http://s8.hostingkartinok.com/upload...c475fa8b0f.jpg

Ревелин,
Здорово!

[Jemima]

Нимгиль, как мы соскууучилииисьььь! Побори весь реал и вертайся к нам!))
Спасибище за открыточки, получились замечательно!

[Nimgilhari]

Привет , Джеми!
Я тоже соскучилась! Вот, вырвалась не надолго

[Jemima]

И то хорошо))

[Revelin]

Нимгиль! Наконец-то!!! И тебя - с праздником! Подарки просто обалденно красивые! Молодец! Это самые приятные подарки, какие только получаешь от жизни!

[Nimgilhari]

Мне приятно, что вам приятно

[Nimgilhari]

Джеми,

С новой аватаркой тебя.

Судя по всему. это есть оригинал?
 

[Jemima]

Сообщение от Nimgilhari

Джеми,

С новой аватаркой тебя.

Судя по всему. это есть оригинал?
 

Спасибо)

да, енто оригинал
 

[Revelin]

Готические мемуары - Часть 3, глава 1 "Тепло холода и холод чужого тепла" - окончание

В тот вечер меня великолепно накормили, уложили отдыхать перед дорогой. Однако, супруга не осталась со мной и вернулась к костру – дальше щебетать со своей новой знакомой. По всему было ясно, что им очень хорошо вместе. Да только мою душу терзали обиды. Я ждал, когда она придет в нашу палатку. А пришла она – не скоро.

С утра выяснилось, что Энья действительно идет в Нордмар с нами. Вчерашние речи не были подвыпившей болтовней. Барышня входила в наш отряд – независимым участником, и оказалась полностью готова к трудному серьезному походу. Но только мне так и не раскрыли причину, по которой изящная молодая женщина направляется в самую суровую и самую опасную страну. По всему было ясно, что она богата: дорогая броня, легкое, но отменно изготовленное оружие, изысканные украшения. У нее был вкус – во всем, начиная от еды и заканчивая доспехами и вооружением. И у нее, как и у нас, была лошадь – знак особого положения в обществе. Управляла этой лошадью она тоже мастерски. А ведь была ростом – всего то чуть выше гнома. Зачем она шла туда? И чем такая пигалица может противостоять опасностям, которыми вчера старый орк стращал сильного мужчину-гнома?..

Они опять щебетали всю дорогу: весело и оживленно. Ушей достигли слова на незнакомом мне языке, я понял, что не понимаю их речь. К чему это? Они что-то скрывают от меня, или же нашей новой знакомой тяжело говорить на языке, понятном всем? Нет, все-таки скрывают! Ведь вчера, да и сегодня утром, она говорила понятно и без единого намека на акцент или неверное произношение слов. Знакомый путь оставался за спиной. Я хорошо помнил, как шел здесь один – хмурой ненастной ночью, с каждым шагом ощущая боль и мечтая о том, чтобы любимая была рядом. Теперь над нами сияло солнце, нас несли лошади, впереди ждала вожделенная страна Мечты. Айрэ была рядом. Но не со мной. Наверное, это не правильно: вот так осуждать за веселый беззаботный разговор. Ведь супруга никогда не упрекала меня за целые дни напролет, проведенные вместе с друзьями. Наверное, я уже слишком привык к тому, что взгляд этих глаз, мысли этой курчавой головки и участие этой души принадлежат только мне. Пусть даже сейчас рядом с Айрэ была женщина, все мое существо гнома этому противилось. Путешествуя под теплым весенним солнцем, я ощущал тогда – холод! Кем была эта Энья? Ответ открылся скоро, но не сразу.

Предгорий, где начинались подземные ходы, наш отряд достиг уже в послеобеденное время. В отличие от людей, орки вообще не переносят длительного голода и едят чаще и больше. Впрочем, гномы тоже бы сейчас забыли обо всем кроме устройства костров и приготовления жирной похлебки. Впереди был длительный привал. На светлой лужайке вовсю шли приготовления к трапезе, обе новоиспеченные подруги активно в них участвовали, мне же оставалось гулять рядом по лесу. Совсем недалеко отсюда несколько месяцев назад мы встретились с полукровкой. Воспоминание – не из приятных, и по коже вновь прошел холодок. Я всегда знал, что вернусь сюда – вместе с любимой. И вернулся. Но только она была не со мной, а с Эньей. И их, казалось, ничто не способно разлучить и развести по сторонам. Пусть Айрэ только попробует сегодняшней ночью изводить меня ожиданием своего возвращения!

Энья была очень приветливой, внимательной и, наверное, толковой. Мы, бесспорно, нравились ей. Но только я злился на эту особу, ощущая какой-то непонятный холодок и считая свое недовольство вполне обоснованным. Даже долгожданная плошка с едой, принятая из ее рук, даже веселая улыбка, и задорный взгляд лишь усугубили мою обиду. От ее глаз шел холод. И я услышал, как Айрэ шепнула своей приятельнице:

- Не обращай внимания. Он довольно замкнутый, не особенно общительный и не принимает в свою жизнь каждого – сразу и с распростертыми объятиями.
- Ничего удивительного, он же гном! Да и разве можно обижаться на такого?

Женщины заулыбались, подмигивая друг другу. Мне же стало просто не по себе. Она откуда-то знала, кто я. Изначально это насторожило, даже еда не лезла в глотку, хотя еще несколько минут назад мне безмерно хотелось есть. Но если ей приходилось встречаться с гномами, и ей известны черты и привычки народа кхазад, выходит, Энья родилась не здесь? Тоже пришла сюда, как и мы? Бывала на моей родине, и умеет то же, что и Айрэ? Владеет магией?.. Хрупкое изящное создание, способное убивать на расстоянии оружием, которое не доступно простым воинам?

Вот и причина для знакомства и бесконечных разговоров на неведомых языках! Только жене гнома уже можно было бы научиться вещам полезным, ну хотя бы осторожности! И не доверять настолько всем, кто встречается на пути.

- Милый, ты дуешься и ворчишь уже который час к ряду! Ну же, перестань! Ведь все хорошо.

Ощутив ласку и легкий поцелуй на краешке уха, захотелось схватить ее за руку и увести прочь, подальше от стоянки, где нас никто не увидит. Чтобы научить уму-разуму, а еще убедиться в правоте своих догадок об этой девице. Но едва мы оказались в стороне от чужих глаз, все слова исчезли, глаза понуро изучали молодые травинки на земле, а в голове появилась мысль, что я действительно выгляжу для обеих женщин – смешно и нелепо. Да и чем можно пояснить свое недовольство? Энья не сделала ничего дурного, напротив. Айрэ встретила такую же, как она сама. Они просто беседовали. Представляю, какой радостью для меня самого стала бы встреча с сородичем! Ведь это и там, на родной земле, всегда радует. В груди не удержался тяжкий вздох. В ответ любимая привлекла меня к себе, рука ее нырнула под волосы и игриво ласкала шею. Я сам не помнил, как сжал ее со всей силой, впился губами в шею и наслаждался исходящим от нее теплом.

- Любимый!.. Мой добрый и ласковый!

И это – в ответ на мое многочасовое недовольство и молчание! Я никогда не пойму женщин. Даже не будучи магами, они способны удивлять. И сколь же трудно оторваться от своей единственной, уйти от ее тепла, остаться без ее ласки. В тот вечер я был рад, что обед оказался очень поздним, сборы долгими, что ранней весной солнце садилось рано. Что, едва достигнув предгорий, все члены нашего отряда решили не продолжать путь затемно и уже обустраивали ночлег. Орки и люди угощали друг друга выпивкой, слышался бой орочьих барабанов. А значит, очень скоро мы окажемся одни под покровом теплой меховой палатки. И там никто и ничто не помешает мне – владеть ею одному.

Утро возложило на меня новую миссию – провести двух женщин с их лошадьми по длинному подземному переходу. Для них, да и для всех здесь предстоящий участок пути не предвещал никакой радости. Едва увидев свет нового дня, мы окунулись во мрак подземелий. Разумный путешественник прошел бы тут ночью, дабы не терять времени. Но все наши спутники наотрез отказывались от мысли заночевать в пещерах. Их целью было достичь Нордмара к вечеру. Я мог понять их. С нами были женщины и неопытная молодежь. Все они не так выносливы. Путь во тьме, по скользкой поверхности камней, был для них труден. Им правда пришлось бы ночевать под землей. Хотя, это было безопаснее, чем под открытым небом сурового изобилующего зверями края. Они не принимали гномьих доводов, ведь никто из них не был гномом.

- Даже явившись в Нордмар утром, многие завалились бы спать! И все равно потеряли бы день, а потом и ночь. – Сказал мне один из воинов орков. – По снежной равнине не пройдешь ночью! Разве что местные дикари на это способны.

Между тем, двое «дикарей» оказались единственными, кто не жаловался на тяготы подземного перехода. Остальным же зачастую требовалась помощь. Каждые несколько минут с разных сторон раздавались возгласы. Они окликали друг друга, словно это был лес, где можно заблудиться. Глупцы! Здесь ведь одна дорога, и с нее нельзя свернуть! Животные, что были с нами, боялись равно и темноты, и света факелов. Поэтому им пришлось завязать глаза.

Ноша моя удвоилась. Я крепко держал за руку Айрэ, она же в свою очередь поддерживала Энью. Лошади, связанные меж собой, шествовали следом, где за ними приглядывали несколько попутчиков, пристроивших им на спины свои тюки. Факелы осветили пустошь, способную вместить всех. Мои попутчики решили воспользоваться этим гротом для привала и походной трапезы. Увидев место, где во время первого прихода сюда пришлось вынужденно заночевать из-за травмы, я невольно почувствовал в колене ноющую боль, словно камни сохранили всю память о том, что было настоящей тяготой. Сегодня же это просто прогулка, не докучавшая ничем кроме всеобщей неприспособленности к горной жизни. Здесь, в подземельях, было много теплее, чем наверху. Однако тело вдруг объял холод. Даже есть не хотелось. Это проклятое колено без того время от времени давало о себе знать. Но в коленях – сила, позволяющая нести тяжести. Было страшно лишиться такой способности, оттого по коже и гулял холодок. Однако, место поведало и о приятном. Выход уже не столь далеко. Большую часть пути наш отряд уже проделал. А значит очень скоро сбудется заветная мечта – оказаться в северной стране вместе с любимой супругой.

- О чем ты задумался? Почему не идешь есть?
- Не хочу.

Айрэ вмиг почуяла неладное и внимательно вгляделась мне в глаза.

- Не верю. Сильный здоровый мужчина, проделавший долгий путь, не может не быть голодным!

Говорить о своих страхах и слабостях – последнее дело. Особенно, если рядом женщина. Впрочем, и запах вяленного мяса, достигнув носа, породил внутри аппетит.

- Ладно, давай, что у вас там?

Чуть поодаль новоиспеченные подруги кормили наших лошадей и шептались, поглядывая на меня. Ушей достигали отрывки их разговора.

- Он просто прелестный! Я так за вас рада!
- Поверь, не каждая бы с ним управилась.
- Потому и говорят, что браки вершатся на небесах, а не на земле. Вы – половинки друг друга, и это чудо – воссоединиться! Скажи, а ты сама заплетаешь ему эти косы?
- Заплетаю. Он, конечно, и сам умеет это делать. Но…
- Не любит, да?
- Если и не любит, так что? Мне в радость то, что ему не нравится.

Они опять рассмеялись. Но сердиться было не на что. В конечном счете, что плохого в том, что Айрэ нравится приводить в порядок длинные гномьи космы? Для мужчины такое действительно лишь пустая трата времени. Интересно, что еще они обсуждали? Надеюсь, не посмели счесть избыточным арсенал оружия? За такое можно и схлопотать! Глупые девицы. Хотя... Вся прошлая жизнь, жизнь без женщины давно уже утратила и цель, и смысл, и все свои краски. И что от лютого мороза, что от простого холодка на коже без любимой не было спасения. А уж какое пламя разгоралось внутри, когда она еще ничего не знала, когда была далека и холодна! Какие только сокровища не хотелось бросить к ее ногам, чтобы рассеять этот холод, потушить бушевавшее внутри пламя. Мысли окончательно запутались, одно не вязалось с другим, но ведь все наяву было именно так! Как же странно все там, где любовь, но как же она нужна, сколь же она дороже даже воздуха!..

Едва тяжелый запах подземелий развеяли первые фибры свежего воздуха, а лица коснулся холодный ветерок, компания оживилась. Выход был уже рядом. Оставалось не много. Нордмарские ребята повеселели и отчего-то проверили свое оружие. Достойная привычка истинных воинов! Однако, вместо того, чтобы ускорить шаг, орки скомандовали устроить привал.

- Там наверху будет мороз и сильный ветер. Возможно, даже снежная буря. Поэтому нам всем лучше пожрать тут!

Хотелось высказать этому амбалу все – в самых приличествующих гному выражениях. Мечта стольких месяцев была совсем рядом, а он думал лишь о ломтях жареного мяса да о хмельном пойле. Но только он здесь – старшина военного отряда. А кто я? Наверное, в темноте никто не заметил моей злости. А Айрэ подошла ко мне, взяла за руки и произнесла слова, от которых все мысли об этом проголодавшемся орке улетели прочь.

- Я не знала этой дороги. И никогда не бывала здесь, а ведь считала себя знающей каждую тропку в этом мире, каждый клочок земли. Ты открыл новый путь. Тропу невидимую, подземную, которая неведома была никому. И я очень горжусь тобой, любимый! Это важное открытие. Ты даже не представляешь, насколько оно важно для многих!

Лицо возлюбленной было трогательно нежным, и очень добрым, излучающим свет. Она говорила искренне.

«Если бы ты только знала, насколько твои слова, произнесенные сейчас, важны для меня! Догадываешься ли ты об этом? И представляешь ли, на что я готов пойти ради твоей любви и твоего признания?»

Мы так и шли рука об руку, навстречу усиливающемуся холодному ветру, ледяному воздуху, что уже не просто проникал, но единолично царил в этом туннеле. Ранней весной солнце садится рано, и свет его не ослепил нас, отражаясь в белоснежном покрове, когда наш отряд достиг цели. Стоя на пороге Нордмара, мы видели нежный свет восходящей луны. Обласканный ею снег казался синим шелком, на котором играли золотые отсветы. Никакой бури не было, легкий морозец щипал щеки, от чего они вдруг стали горячими изнутри. Ветер приятно освежал голову, не давая мыслям в конец спутаться от радости. Я так мечтал попасть сюда, увидеть эту страну, познакомиться с ее жителями, познать уклад их жизни и разведать ремесленные секреты! Я закрывал глаза и видел в своих снах, как приду сюда – с Айрэ. И вот мы стояли здесь, на пороге Нордмара – страны высоких и богатых гор, земли лучших воинов, кузнецов и охотников. Мы пришли туда, где в нашем мире жили бы гномы.

Чтобы попасть на снежную равнину, предстояло преодолеть довольно крутой, но не опасный спуск. Несколько сильных воинов спустились первыми, проложив по снегу дорожку, по которой можно было скатиться сидя и отправить вниз тюки с вещами. Гораздо сложнее было спустить лошадей. Айрэ и Энья покидали туннель одними из последних. Укатанная тропка стала уже довольно скользкой. Любимая обхватила меня, и, кажется, сама усадила перед собой на старую шкуру. Легкий толчок, и земля Нордмара стала приближаться к нам с головокружительной скоростью. Морозный воздух обдавал и щеки, и лоб, и пальцы рук, не скрытые наручами. Сердце забилось учащенно в ожидании конца этого полета вниз по снегу. Сильный, но безболезненный толчок отбросил нас в сторону, в мягкий снег. Мы все еще крепко держали друг друга, лицо любимой оказалось прямо передо мной. Ее глаза и щеки горели, как и мои, дыхание приятно согревало. Этот мороз словно и не мог холодить. Напротив, он грел, даже обжигал. И раздувал внутри пламя. Хотелось сжать ее еще сильнее, не открывать глаз, наслаждаясь поцелуями. Снег полностью окутал нас, и это было сущим наслаждением. Из волшебного забытья вывел раздавшийся неподалеку смех и разговор Эньи с кем-то из орков:

- Эти голубки сейчас по уши утонут в сугробе, если дальше будут так барахтаться. Надо бы пойти вытащить их оттуда.
- Стой на месте и не смей!
- Так ведь вымокнут до нитки и замерзнут!
- Не дождешься. Уж кому-кому, а им будет жарче, чем в летний зной.

Когда мы выбрались из снега, товарищи уже разбивали лагерь неподалеку от спуска. Руки, лицо, все тело полыхало жаром, изо рта валил пар. Никогда еще холод не бывал таким теплым…

 

[Revelin]

Готические мемуары - Часть 3, глава 3 "Орочий лагерь"

С первого же вечера в Нордмаре стало понятно: здесь живут совсем не так, как за этими горами, возвышающимися рядом. Мы были далеко не первым отрядом, остановившимся на этом месте. И наши предшественники заботливо оставили для нас, а может, и для себя тоже, много всего нужного. Тогда еще я не мог знать, насколько жители северного края заботятся о сохранности и оснащении таких стоянок и охотничьих хижин. Здесь от этого зависели жизни, каждый поход рассчитывался от одной известной ночлежки до другой. Без исключения каждый пользовался этими не хитрыми благами, не будь которых, он замерз бы намертво в ледяной пустоши. Строго говоря, заночевать в первом попавшемся месте, не оснащенном тайником для странника, было почти невозможно.

Прямо на снегу вырос городок, состоящий из круглых палаток. Деревянные каркасы были уже заготовлены. Мы же просто натянули на них большие полотнища из шкур. Костры были огромны, и время от времени из них выгребали горящие угли, складывали в железные емкости и расставляли их по палаткам. Самая большая, устроенная орками, имела на верху отверстие, и костер горел прямо внутри нее. Костерища, сложенные из массивных камней, возвышались над снегом, что тоже было существенным облегчением.

Недавние наслаждения в снегу действительно быстро обернулись тем, что одежда насквозь промерзла и стала местами твердой. С наступлением ночи мороз крепчал и больно жалил нос и уши. Айрэ, уже успевшая облачиться в цельный костюм с капюшоном, отвела меня в палатку, бесцеремонно сняла все привычное одеяние и собственноручно зашнуровала на мне такой же наряд, как у себя самой. Облачение состояло лишь из одной вещи, полностью повторяющей черты тела. Конечности рук и ног облегала очень тонкая кожа мехом внутрь, остальные части были сшиты из двух шкур: очень мягкий мех ласкал тело изнутри, грубый волчий располагался снаружи. В дополнение полагались новые меховые сапоги и варежки. Волосы были собраны в хвост, голову окутал капюшон, в котором уши сразу отогрелись. При желании его можно было стянуть вплоть до щелочки на лице. Все выглядело так, будто по меркам с нас нам создали собственные звериные шкуры, оберегающие тело от ветра, холода и соприкосновения со снегом. В первые минуты эта одежда казалась непривычной. Но уже через час она словно прижилась, обмякла, приняв форму тела, согрела и оказалась очень удобной: совсем не стесняла движения, даже напротив. Тяжелое снаряжение, содержащее металлические вставки, не позволяло двигаться столь же быстро и свободно. Подошва сапог выдавалась по краям. И очень скоро мне стало понятно, что это позволяет не тонуть в сугробе с первого же шага. В тот же вечер я понял и преимущества северной жизни. Нордмарцам не нужно было искать источники воды и заботиться о сохранности припасов продовольствия и добытых охотничьих трофеев.

Бывалые умельцы сготовили на ужин роскошную мясную похлебку, к которой всем подали крепкий прозрачный шнапс. Вся посуда была деревянной, даже ножи имели рукояти из дерева. Покуда пространство палаток прогревалось углями из наших костров, все веселились на улице, согревались потешными боями, плясками и подвижными играми. Нордмарцы и бойцы из орочьего отряда повалили несколько деревьев и в стороне ото всех орудовали топорами, превращая их в готовые поленья. Им же выпало нести ночную вахту. А быть может, мужчины сами изъявили желание взять эту обязанность на себя.

- Я должен быть с ними!
- Даже не думай. Они здесь – у себя дома. А ты пока не знаешь в этой стране ничего.
- Поблизости есть враги?
- Здесь, думаю, одно лишь зверье. Но поверь, у этого зверья есть большое желание – насладиться теплым спящим обедом в любое время суток!

Спать мы легли уже очень глубокой ночью, и тут меня ждала еще одна неожиданность. Постель полагалось устраивать поверх емкостей с догорающими углями: настелив сверху толстые доски. На них же Айрэ развернула огромный мешок, сшитый как и наша одежда – мехом внутрь. Но это было не просто одеяло. По всем сторонам полотнища проходил шнур, позволяющий стянуть его изнутри и оказаться сокрытыми от холода в маленьком замкнутом пространстве. Мы и раньше спали, прижавшись друг к другу. За очень редким исключением. Теперь же у нас просто не было иного выхода. Теперь мы и проснемся в объятиях друг друга. А значит, уклад жизни в Нордмаре, помимо суровости, несет в себе и очень приятные вещи!

Утро отчасти развеяло завладевшую разумом эйфорию. Во-первых, поспать удалось совсем не много. Холод неминуемо побеждал спасенные нами крохи тепла. С первыми лучами рассвета пришлось проститься со сном. Выбираться из мешка же оказалось чудовищно неприятно. Одеваться нужно было очень быстро. Остатки воды покрылись коркой льда. Как выяснилось, умываться здесь принято – снегом. Впрочем, этот способ и сон изгонял много быстрее привычного. Небо было затянуто тучами, валил густой липкий снег, превративший наши костерища в белые холмики. Ждать завтрака скоро не приходилось. Впрочем, работы уже было вдоволь. Чтобы собрать все наше снаряжение, уложить его в тюки, разобрать каркасы и вернуть весь инвентарь лагеря на место, потребовалось время. Мы также должны были возместить запас дров, и теперь уже всем, кто умел орудовать топором, нашлось в этом применение. Предрассветные сумерки давно сменились светом подступающего дня, а впереди лежал путь, преодолеть который нужно было засветло.

- Куда мы пойдем сейчас? – За завтраком мне, наконец, удалось поговорить с женой и узнать ответы на свои вопросы.
- Большинство орков – военные, и держат путь в лагерь своих сородичей. Тот самый, что основан Умбраком после добытых тобой сведений. Поэтому изначально мы пойдем туда. Расстанемся с частью попутчиков, пополним запасы, а потом направимся вглубь Нордмара, в клан Волка.

В тот миг меня поразило еще одно сходство нордмарцев и гномов. Свои общины они также называли кланами. Несмотря на неудобства, что явило нам утро, в сердце продолжала расти симпатия и интерес к этой стране. Клан Волка – почему такое название? Перед глазами встал образ убитого мною полукровки. Есть ли связь между тем моим приключением и этим названием поселения? Отчего-то казалось, что это знак. Связь обязательно должна быть. Впрочем, я тогда еще ничего не знал о нордмарских кланах.
Путь под сильным снегопадом серьезно утомил, несмотря на природную выносливость. Ветер был не попутным нам, пришлось полностью скрыть лицо капюшоном. Видно было лишь маленький участок дороги, и приходилось часто оглядываться на Айрэ и других попутчиков. Разговаривать друг с другом мы тоже не могли. Отряд устремлялся на северо-восток. Вдалеке виднелась вторая гряда гор. В новой одежде было на удивление тепло. Единственное, что всерьез беспокоило – это отсутствие брони. Такое облачение легко мог пробить и арбалет, и меч, и даже простой лук. Это ведь просто шкуры, и даже звери могут насквозь прокусить их. В голове засела мысль: обязательно расспросить об этом нордмарцев. Только вот станут ли эти парни разговаривать с «маленьким неуродившимся морра»? Или махнут рукой да посмеются? В любом случае, тут нужен глаз да глаз за Айрэ, и никуда не отпускать ее от себя. Нордмар должен наконец подарить возможность – защищать любимую по-настоящему. Это страна мужчин, а не женщин. И даже не магов. Возможно, Айрэ и не способна выпускать свои огненные шары сквозь толстые перчатки и меховые варежки. Вот только узнать бы: не полагается ли к этой одежде еще частей – для мужчин, на случай боя? Почему нордмарцы ходят так: уязвимые для клыков хищников и простого оружия?

Вокруг, насколько видели глаза, была лишь снежная пустыня. Нам никого не встретилось за несколько часов перехода. Может быть, ответ кроется в этом? Не так уж много здесь жителей, и отнюдь не каждый из них – враг? Страна Мечты покамест была совершенно незнакома чужеземцу, зачарованному ею заочно. Вопросы возникали один за другим, и часть из них, бесспорно, забудется к моменту, когда все мы окажемся в тепле и сможем поговорить друг с другом. Орочьего лагеря, который являлся целью нашего странствия, мы достигли уже затемно.

Расположение было выбрано с умом. Горы ограждали эту местность с двух сторон, к тому же лагерь базировался в такой локации, которую сам хребет огибал дугой. Далее к северу скалы расходились. Здесь же обитателям поселения были не страшны ветра и даже снегопады. Кругом рос густой хвойный лес. Груды ровно сложенных бревен да бесчисленные ветки еще на подходах выдали род занятий местных жителей. Они были лесорубами: заготавливали дрова, отправляли их дальше на север, где лес был реже из-за сурового климата. Взамен же орки получали оружие и шкуры для отправки в Миртану, а от своих сородичей, живущих за Большим Перевалом, к ним поставляли зерно, овощи и сушеные травы, разные потребные зелья, инструменты и инвентарь.

Нужно признать, что за несколько месяцев существования лагерь хорошо обустроился и развился. Вдоль скал стояли несколько добротных рубленых домов, а еще больше небольших изб, увидеть которые в сумерках позволяли маленькие горящие оконца. Благо, древесины здесь было хоть отбавляй. Возможно, военные орки сами и расчистили это место от леса, использовав полученный материал для строительства жилищ. Над крышами возвышались печные трубы, из которых выходил дым. Ближе к лесу стояли ангары и другие хозяйственные постройки. По всему становилось понятно: Умбрак очень серьезно отнесся к обустройству этого лагеря и отправил сюда не один десяток своих людей. А быть может, и более сотни. В душе зародилась надежда, что сегодня мы не будем спать в палатках, согретых ведрами с углем. Глаза устало сомкнулись и увидели огонь в очаге, полутьму комнатушки, в которой не просто тепло, но жарко. Руки импульсивно развязывали шнуры, на которых держалось одеяние Айрэ. Капюшон упал с ее головы, огненные пряди волос рассыпались по серому ворсу волчьей шкуры. Глаза красавицы чуть затуманились, тело подалось вперед. В просвете расстегнутой одежды показалась обнаженная грудь – гладкая и нежная кожа, выдающиеся вперед округлости, слаще которых ничего не было на свете. Пламя очага вселялось внутрь, разливалось по телу горячей рекой. Пальцы с силой рванули ненавистные завязки, и тяжелые кромки разошлись широко в стороны. Меховой костюм спадал вниз, обнажив одно округлое плечо, а за ним второе. Губы вонзились в него. Совсем рядом на шее любимой трепетала жилка, голова опрокидывалась назад. Глаза отказывались смыкаться, наслаждаясь каждым моментом, каждой толикой увиденного. Руки рвали завязки на своей груди, и уже устремлялись к самому желанному: горячим и чуть вздувшимся соскам, изгибам шеи и обнажившихся бедер. Огненное Лихо разгоралось с каждой секундой. Еще мгновение – и она окажется подо мной: с силой прижатой к ложу, задыхающейся от страсти, закинувшей голову, открывая шею желанным поцелуям. Зверь, сокрытый под шкурами днем, выйдет наружу, и он будет очень голоден! Настолько, что стремительно и сразу вонзит клыки в свою жертву, насладится ее агонией, усмирит последние попытки сопротивляться. Нежная молодая плоть будет вновь и вновь утолять жгучий голод, сама отдавать себя на растерзание, оживать и умолять убить себя снова и снова… Я вновь был – волком. Жаль, что лишь в видении.
 

[Revelin]

Готические мемуары - Часть 3, глава 3 "Орочий лагерь" - продолжение

В чувства привел оклик подруги Айрэ.

- Что с тобой? Идем скорее в тепло!

Вокруг нас сновали орки и люди. Царило оживление, обитатели лагеря разгружали тюки с привезенными припасами, предвкушая редкие угощения и изобильную выпивку. Снегопад закончился, однако кроны деревьев все еще трепетали под сильным ветром. Наверное, в тот миг у меня был на редкость глупый вид. Глаза всматривались в полутьму, пытаясь найти супругу, но тщетно.

- Где она? Энья, где Айрэ?
- Кормит лошадей и устраивает их на постой. А какого балрога ты стоишь посреди двора, словно статуя, и даже не снимешь с себя этих мешков?

Энья привела меня в один из больших домов, где в самом низу была устроена не хитрая трапеза. Всем прибывшим подносили деревянную чарку шнапса и большую миску горячего бульона с мясом. Освободившись от ноши и вкусив угощение, стало немного не по себе: безмерно хорошо и приятно с одной стороны; с другой же – тело вмиг ощутило усталость. Что ни говори, гномы не привычны к морозам. Под землей не бывает так. На сбережение тепла уходит много сил. Да и прошедшей ночью поспать удалось лишь самую малость. Руки с наслаждением разминали уставшие плечи, веки же наливались тяжестью. Однако, в этой стране темнота отнюдь не означала ночи. Здоровенный орк в распахнутой куртке с рукавом до локтя подошел ко мне, потрепал по плечу и сказал очень низким и приятным басом:

- Браток, давай ка еще по чарочке, и чуть поможешь нам. Скоро будет пир в честь вашего прибытия, а ребята на лесоповале еще не справились до конца. Слабаки и тут разберутся, а ты, я вижу, не из их числа.

Еще одна добрая чарка обожгла рот, но и прояснила голову. Я шел за орком, который назвался Харвушем и сообщил, что он главный среди дровосеков. По темному лесу мы прошли не менее полумили, освещая себе путь факелами. Дорога была хорошо утоптана, видно было, что по ней каждодневно возили бревна. С нами шли еще двое орков и один из северян – членов нашего отряда, тот, что помоложе. В чем-то для меня было честью, что эти парни не приняли меня за слабака и пригласили помочь в истинно мужском деле. Лес вокруг самого поселения не вырубали, чтобы защитить себя от ветра и снегопадов, поэтому заготовка велась чуть поодаль. Ребята там даже не знали о нашем прибытии. Работать же принято было в полную силу. Дрова стоили много меньше вещей, на которые их обменивали. Поэтому все здесь были заинтересованы в хорошей выработке и охотно задерживались дотемна. Благо, света костра да нескольких факелов, закрепленных на деревьях, было довольно для того, чтобы обрубать с бревен ветки и грузить их на здоровенные сани, служившие транспортом. Именно погрузка бревен нас и ожидала. Не сговариваясь, мы оказались в паре с нордмарцем. Он понял, что мне со своей стороны предстоит поднимать бревна за комель и, наверное, хотел предложить поменяться. Но такого позора не снес бы ни один гном. Когда выделенный нам штабель тяжелых сырых бревен был полностью погружен, воин севера как-то по-особенному кивнул мне и улыбнулся. Обратно мы шли рядом, и неожиданно он заговорил со мной. Наверное, в тот час это казалось лучшей наградой за проделанную работу.

- Ты молодец. Ведь ты впервые в Нордмаре?
- Мы не делали ничего выдающегося, чтобы хвалить друг друга.
- Верно. Но только новички обычно падают с ног, оказавшись в тепле. А ты не такой. Ты не сбежишь обратно в теплые земли.
- Не сбегу. Я давно хотел попасть сюда.
- Как твое имя?
- Торин.

Возможно, он не расслышал из-за порывов ветра, или же мое имя было здесь совершенно необычным для всех.

- Тори. Нордмар сделает тебя еще крепче и сильнее, если ты сам полюбишь его. Заметь, мы здесь единственные морра. Никто кроме нас с тобой не пошел.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что он прав. В нашей компании, вызволявшей из леса заработавшихся дровосеков, больше не было людей. И сами рабочие были – орки. Один из них приблизился, и без слов передал северянину большую флягу. Тот без раздумий открыл пробку, сделал два глотка и вручил ее мне.

- А твое имя? Знакомиться везде принято обоюдно!
- Верно! Меня зовут Стейнар. А моего спутника – Рутгар. К слову, он приходится мне родным дядей.

Я успел лишь кивнуть в знак доброго знакомства, выпить и вернуть парню флягу, когда мы оказались в лагере. Двор был хорошо освещен пламенем нескольких костров, орки и люди жарили мясо, оживленно беседовали, перебивая друг друга, ибо каждому хотелось расспросить о многом, и рассказать очень многое. Едва мы вышли на свет, Айрэ буквально врезалась в меня, крепко обняла и тяжело вздохнула. А потом заговорила – быстро и сбивчиво:

- Мы тебя обыскались! Почему ты ушел не предупредив?

Я толком не знал, что ответить. Лишь заметил, как Стейнар улыбнулся от уха до уха, хлебнул из фляги и отошел в сторону.

- Я должен был помочь…
- Торин! Уже ночь, а у тебя во рту с утра не было и крошки!

Она была встревожена. Что же? Ведь Айрэ всегда боялась за меня, оставшись одна. Руки сжали с двух сторон ее голову, взгляды встретились – лишь на миг. А после глаза закрылись. Они всегда закрывались, когда губы находили самое сладкое свое угощение – в поцелуе самой странной на свете любви. Тяжелая работа согрела меня, и вовсе не хотелось покидать двор, где царило веселье. Ведь даже ветер утих, позволяя всем отдыхать и пировать. В языках пламени угли начинали играть цветами, во власти их жара жир закипал и искрился на поверхности отборных кусков мяса. Хвойный шнапс лился в деревянные чарки, аромат наполнил собой весь воздух вокруг, пробуждая звериный аппетит. А душа радовалась тому, что этот парень, рожденный здесь, среди снегов и холода, заговорил со мной, даже похвалил. И сказал – так просто и искренне:

«Нордмар сделает тебя еще крепче и сильнее, если ты сам полюбишь его».

Наверное, костры в лагере не погасли до утра, и многие еще долго веселились, предаваясь радости пира и общения. Я же почти не помнил, как перед глазами возникла вожделенная картина. Огонь горел в простом грубо сложенном очаге, озаряя бревенчатые стены маленькой комнатки, оказавшись в которой, стало невыносимо жарко от теплой одежды, рассчитанной на лютые морозы. Но только сил не было даже на то, чтобы поднять руку, ставшую очень тяжелой от обуявшей ее усталости. Голова кружилась, а завязки на шее ослабли, и капюшон упал на спину. Спутанные волосы разметались по лицу, но сразу были отведены в сторону нежной теплой рукой моей любимой. Позади чувствовалось что-то твердое. Но и мягкое одновременно. От огня остались лишь отсветы на обратной стороне сомкнувшихся век. Я понял, что лежу на ложе из шкур. А тонкая, тихая сила тянет прочь кожаный шнур, смыкающий одежды на груди. Дыхание участилось, освободившись от жара теплых облачений. Грудь вздымалась, а маленькая ручка скользнула под покров одеяния, гладила кожу, осторожно освобождала плечи, а потом руки. Горящие губы Айрэ коснулись ключицы, а дальше скользнули к шее. Нос ее нежно гладил щетину под подбородком, а поцелуи становились все сильнее и чувственнее. Она, словно хищная кошка, водила носом по плечам, бокам и шее. Губы терзали мою грудь, от чего по всему телу расходилась сладостная дрожь, и хотелось еще явственнее ощутить силу хищницы. Сладостные укусы и ласки медленно сходили вниз. Открыв глаза, я понял, что Айрэ губами развязывает дальше завязки на меховой одежде. Тело вздохнуло с облегчением, освободившись ото всего, но почти сразу ноги оказались сжатыми – силой ее обнаженных бедер. Крохотная рука с тонкими изящными пальцами зашла под меня, играя складками кожи. Вторая рука сжала предплечье, а губы одним прикосновением заставили стенать от блаженства и счастья, забыв обо всем сущем, отправляя в страну эфира и грез. И главным желанием было – дать разуму хотя бы миг забытья, чтобы вернувшись назад, испытать все вновь, вручить ей себя, подавшись вперед, вложив в это последние силы. И вновь умереть от блаженства – в ее руках. В сильных и теплых лапах благородной кошки-хищницы, каких не сыскать в лесах, доступных каждому. Каких нет даже в недосягаемых дебрях. Встреча с которой убьет, ибо нет на земле хищника смертоноснее. Если не произойдет Великого Чуда – приручить такого зверя…

Полураскрытые глаза ничего не видели, кроме желто-красных отсветов, а губы шептали слова признанья и благодарности. Самым страшным казалось – лишиться ее сейчас, перестать чувствовать ее близость и тепло, передаваемое от тела к телу. Айрэ приблизилась ко мне, гладкие округлые бедра обхватили меня чуть выше, и губы, наконец, встретились. Руки водили по плечам, избавляя их от напряжения и усталости, а игра ее тела не давала уйти блаженству. Силы, влитые в меня – ею, привлекли возлюбленную к себе, дав свершиться Высшему Единению. Позволив вырваться крикам и чувствам, которым нет равных. И без которых – только смерть. Неотвратимая смерть разбитого сердца. Ведь если некому вырвать его из лап этой смерти, все будет кончено. И только во власти дикой опасной хищницы ты под защитой. Ей все подвластно. И только она может обратить смерть – в долгий живительный сон.
 

[Jemima]

Наконец-то, можно буит почитать Готику ещё!))

[Nimgilhari]

Привет!
А шоб всегда я так сюда заходила! В смысле столько много вкусного и сразу!Аж целых три главы «Готической»!

Джеми!

Куда аву дела?! Ты такая милая там
 

Понимаю, что очередь моей бессовестной эльфийско- оборотнической морды

выкладывать « Сказки»...Шо сказать... в процессе.
 

Пошла читать «Готику»

[Jemima]

Вооот!!! Гоните "Сказки", мадам!))

[Revelin]

Да, да! Теперь очередь пуФыстой Кыси с черным носом
А еще я очень жду, когда Траинович начнет в универе лекции читать. Я ж посмотреть пойду, уржусь, устебусь, упаду пацтол и буду там дергать ногами..

[Nimgilhari]

Господин Траинович, ваш талант покоряет меня всё больше и больше!

Мир Готики ещё не стал твоим, но уже близок сердцу. Храня любовь к Родине, как здорово открывать и познавать новые горизонты. Особенно если рядом та, что составляет твою вторую половину, то неделимое и вечное МЫ- одно целое, рождённое истинной любовью.

Не сомневаюсь, Вашество оценили достоинства новой одёжи !

Незатейливая еда, пусть тяжёлая физическая работа, но выполненная для общего блага и бок о бок с тем, кого ты смело можешь назвать, если не другом, то товарищем. Простая, грубая, но искренняя атмосфера, где все равны тебе, а ты равен им- как же это порою предпочтительней , чем обстановка какого-нибудь пышного празднества в шикарном дворце, набитого разряженной напыщенной публикой. И простая песня, в которой больше души, чем в высокопарных напевах, велеречивых, но пустых. Пропадает надобность в яркой «мишуре», потребной где-то в другом уголке мира .Здесь обнажается суть, всё просто и ясно- если трус или малодушен- не выживешь!

 

[Revelin]

Достоинства новой одежды оценены - не то слово! Ну, пуфыстость же! Ну, тут же даже пояснять ничего не надо. Теперь у Айрэ есть мечта - запечатлеть любимого с головы до ног в меху, пуху - такую вот Прелессть!

[Nimgilhari]

Мррр! На это надо будет посмотреть!

[Nimgilhari]

Выложу немного " Сказок"

Сказки Эрин Ласгален Часть 2. Леди Зелёного Леса. Глава 1.Праздник Урожая( Помолвка)

Сердце забилось нетерпеливо и радостно. Уже не далеко! Тёмноволосая девушка, чьи брови в разлёт очень напоминали крылья ласточки, устремила блестящий взор вперёд. Там, за чередой деревьев, скоро начнётся Буковая Аллея. Потом Мост... Но чем ближе подъезжали, к радости почему –то примешивалась тень неясного предчувствия.
-Что с тобой, Туилинн? Волнуешься?
-С чего ты взял, отец?
-Просто ты весело щебетала всю дорогу, а тут, замолчала.
-Не знаю… Как-то вдруг стало не по себе . Раньше такого не бывало…
Лаэросс задумался, он и сам ощущал беспокойство. Всё началось с тревожных слухов о нападении на Лес и появления в Семи Дубах побывавшего в бою отряда, приказа Короля о досрочном возвращении с летних поселений. И уже в дороге их настигли вести о неладном, творящемся в самом Дворце, и, якобы, тяжёлом ранении Короля . Но что к чему предстояло выяснить на месте. И эльфы Семи Дубов не знали чего ожидать по возвращении.
Пропел извещающий рог. Обоз остановился возле Моста. Лаэросс спешился .
-Ждите меня здесь.
-Ты пойдёшь сразу к Королю?- осторожно спросила Туилинн
-Как добропорядочный подданный я должен засвидетельствовать государю моё почтение,- ответил ей отец, поправляя не себе одежду и плащ. И надо уточнить, где мы можем расположиться.
-Возьми меня с собой.
- Нет,-отказал Лаэросс , прекрасно понимая , чем вызван сей порыв.- Мне не понятна обстановка во Дворце. И не известно в каком настроении сейчас Король. Ты увидишь его на Празднике.
Но Туилинн взмолилась , вцепившись в его руку.
- Отец ! Прошу!
Лаэросс пристально посмотрел на дочь что-то взвешивая.
-Хорошо, - произнёс он, - идём.
Цитадель Трандуила встретила их суетой. Туда- сюда сновали придворные и приезжие эльфы. То и дело доносились музыка и смех. И всё же, сквозь царившее повсюду радостное оживление и веселье просвечивало нечто, как ещё не рассеявшаяся тень -отпечаток недавних мрачных событий. Эльфам Зеленолесья только предстояло заново привыкать жить в мире, когда не надо постоянно прибывать начеку , едва выйдя за пределы Дворца, и хвататься за оружие при каждом шорохе. Когда родной Лес, ставший прибежищем для гнусных тварей, не может гарантировать полной безопасности. Тень Врага сгинула, и теперь они свободно будут отправляться к летним вотчинам, не боясь быть атакованными.
Лаэросс шёл по Дворцу, чувствую атмосферу вокруг и общий настрой. Тревожно? Нет, скорее необычно ... и волнительно. Встречая знакомых, не смел никого остановить, чтобы расспросить- все были заняты, и, обменявшись приветствиями, спешили дальше по своим делам. Туилинн следовала за ним непривычно молчаливая, не как в былые годы по приезде радостно и без умолку щебетавшая, особенно встречая подруг, сейчас прижималась к нему теснее, тоже чувствуя и смотря вокруг расширенными глазами. Лаэрос решил идти напрямую к Королю.
Перед входом в Тронную Залу их остановили- Владыка был занят. Лаэросс коротко глянул на замерших на посту, словно истуканы , стражей-из этих слова не вытянешь! Придётся ждать.


 

---------- Сообщение добавлено в 02:14 ---------- Предыдущее сообщение было в 02:10 ----------

Дальше

-Итак! Вы слышали : я хочу, чтобы этот праздник стал особенным. Могу я рассчитывать на вас?
Король обвёл взглядом троих, почтительно внимавших ему эльфов. Прямой и величественный, он стоял, заложив руки за спину. Последнее время Владыка редко усаживался на трон. Вот и сейчас беседа проходила у его подножия. Доверительный тон ( при этом ни на йоту не допускавший неповиновения) говорил об особом расположении к стоящим перед ним.
-Конечно, Ваше Величество, мы не подведём!- ответил за всех Халлорн.
-Прекрасно. Тогда вы свободны. А вы, Морвен , задержитесь.
Гелион и советник, учтиво поклонившись, удалились.
Король повернулся к леди.
-Кому вы намерены поручить? Времени мало.
-Владыка, я немедленно вызову Олвен- она наша лучшая мастерица.
Он сделал шаг, подойдя почти вплотную, заговорил очень тихо и вкрадчиво , не теряя ореола властности, углубляя ощущение причастности к тайне, подчёркивая ответственность... и давнюю дружбу.
-Ты понимаешь меня, Морвен ?
Управительница, внимая, поневоле напряглась, опуская глаза и затаив дыхание. О, это неповторимое волшебство его голоса. Так умел просить- приказывать только Трандуил!
-Да, Владыка, ты останешься доволен.
Больше всего на свете леди, как и остальные, боялась не оправдать доверие своего Короля!
Отпустив эльфийку, Трандуил достал маленькую деревянную резную шкатулку, словно лаская провёл подушечками пальцев по крышке, повторяя дивный лиственный узор. Лёгкая , немного грустная улыбка неуловимо тронула его губы , в холодных глазах появились тёплые искорки, а суровый лик смягчился, на миг осветившись нежностью. Он почти счастлив. Почти... потому что полностью отдаёт себе отчёт - их счастье не будет простым, и не строит иллюзий. Не раз его сравнивали с Элу Тинголом, и он не мог не признать: что-то общее просматривалось. И этот Дворец он воздвиг тоскуя по Менегроту. Хотя и покидал его будучи совсем ребёнком, помнил прекрасные, величественные залы « Тысячи Пещер» на излучине Эсгалдуина... Как и весь ужас трагедии! Судьба оказалась жестока к майа Мелиан и Владыке Дориата. Что ж, он вполне осознаёт свой выбор и возьмёт у судьбы столько счастливых лет, сколько сможет.
Король прикрыл глаза и прислушался . Дворец не просто ожил, приходя в себя от недавних потрясений, он жил! И за его стенами жил Лес, полный последней предзимней суеты. Его древняя связь с Лесом по-прежнему сильна!Трандуил открыл шкатулку. Два серебряных кольца, покоившиеся на зелёном бархатном ложе, обещающе блеснули чистым светом. Наконец-то! Совсем скоро кое- что изменится в Эрин Ласгален. Он почти счастлив...
-Ваше Величество...
Король поднял голову.
Тёмноволосый эльф почтительно склонился в поклоне. Чуть позади присела в легком реверансе дева с блестящими, искрящимися радостью встречи, ясными серыми глазами, чертами красивого свежего лица напоминавшая стоящего рядом эльфа, и чей озорной нрав прятался за нынешней неуверенностью .
Захлопнув шкатулку, Трандуил радушно обратился к вошедшему:
- Добро пожаловать, лорд Лаэросс. Как прошёл путь?
-Хвала Светлой Элберет, хорошо, Владыка. Моё сердце радуется, видя тебя в добром здравии. Вести о твоём ранении достигли и нас .- Из поединка с Глорифиндейлом не получилось тайны, и всё же эльф метнул на Короля короткий взгляд: не разгневался ли тот.
Трандуил, даже если и испытал раздражение, не подал виду. А невозмутимо заметил:
-Да, вести в нашем Лесу распространяются с завидной скоростью. Вы прибыли как раз к Празднику.
-Я чту приказы моего Короля,- снова наклоняя голову и прикладывая руку к сердцу, ответил эльф.
-Похвально.- В очах Трандуила мелькнула мягкая усмешка, и он, слегка улыбаясь, обратил взор на девушку :-Сдаётся , не только моя воля торопила тебя. Я вижу, твоя прекрасная дочь расцвела краше прежнего.
Дева зарделась и опустила глаза, в надежде, что Король не заметил, как она позволила себе любоваться им.
Лаэросс, казалось бы, за простой любезностью Владыки, уловил нечто большее. Весьма удивлённый таким проявлением королевского внимания, но от того не менее польщённый, просиял:
-Благодарю, Ваше Величество! Туилинн... все эльфы Семи Дубов счастливы вернуться на берега Лесной.- Да уж, Король угадал безошибочно. Непоседливая девчонка , после отбытия военного отряда с Принцем и остальными ранеными покоя ему не давала со скорейшим отъездом. Чувства дочери к Владыке не были для него тайной. Лаэросс сам любил Короля. И исполнись чаяния Туиллин — был бы только счастлив. Но в пору бы ей влюбиться в Принца, так нет... И тут глава Семи Дубов насторожился: а случаен ли интерес Короля?..Кто его знает ...
Следующий вопрос предлагал дать полный отчёт о течении дел в его вотчине и отвлёк от размышлений. По окончании своего рассказа Лаэросс справился о самочувствии Принца .
-Мой сын почти здоров, и силы прибывают к нему с каждым днём. Думаю,- Король снова посмотрел на Туилинн,- на Празднике он продемонстрирует это.
Под взглядом Его Величества Туилинн вновь опустила ресницы. Конечно, танцевать с Принцем великая честь, но догадывается ли Владыка, что ей дороже всех сокровищ этого мира один только благосклонный взгляд или прикосновение своего повелителя. Просто видеть его — уже счастье!Она надеялась, что Король принял её реакцию за девичье смущение, ведь Туиллин ещё так юна.
Лаэросс же, не имевший насчёт проницательности Трандуила никаких сомнений, поспешил перевести разговор в другое русло.
- Государь, с нами прибыли несколько галадримов. От них мы слышали, что Владыка Келеборн остаётся в Средиземье.
-Вот как!- Нечто странное блеснуло во взоре Короля. Лаэросс знал, в далёком прошлом довольно крепкая дружба связывала двух будущих лесных владык. Но не мог знать о разговоре о Лесе, Любви и Выборе, некогда случившемся между тогдашним Принцем Зеленолесья и мужем сиятельной Галадриэль. А мысли Трандуила метнулись именно к тому памятному купанию в лесной реке, когда он увидел глубокий шрам, протянувшийся от левого плеча Келеборна вниз, оставшийся от удара эльфийским кинжалом...- « Похоже, у нас будет возможность обсудить это вновь. Интересно, Нимгиль знала , что он останется» ,- подумал Король. Вслух произнёс:- Я не задерживаю тебя боле, Лаэросс. Устраивайтесь. Увидимся позже.
Глава Семи Дубов вышел, обдумывая и поведение Владыки, и о том, как изменился сам Трандуил, и как изменилось всё вокруг за это лето, несомненно, с появлением странной эльфийки, которая так поразила его в первую встречу в посёлке. И о словах Алькванара о возможных чарах, наложенных ею на Короля... « Надо разузнать обо всём подробнее, чтобы понять, что происходит. И быть осторожнее»
-Туилинн, тебе лучше отбыть к месту стоянки вместе со остальными.
-Но, отец!- воскликнула девушка, которой хотелось остаться во Дворце. Здесь были её подруги и...Он!- И я так хочу повидаться с той Леди, что была у нас в Семи Дубах!
-Вот как раз с ней-то я тебе пока встречаться и не советую,- сказал он, сдвинув брови.
-Почему?- искренне удивилась Туилинн
-Разве ты сама не чувствуешь: что-то не так?!- Лаэросс нахмурился ещё больше.
Туилинн поникла, то непонятное предчувствие вновь поднялось в ней, и послушалась.
Отец проводил её до обоза. Отдал необходимые распоряжения.
-Я вернусь к вечеру.
Поцеловав дочь в лоб, отправился обратно во Дворец с намерением переговорить кое с кем из советников Короля, и прежде всего с дворцовым распорядителем Гелионом, этот прохвост всегда был в курсе всех новостей. ..
 

[Nimgilhari]

Дальше

День клонился к завершению. Лаэросс, вдруг ощутив потребность оказаться на открытом воздухе, вышел за Ворота . То, что он узнал сильно потрясло его и требовало некоторого осмысления. Лесная неслась неугомонным бурным потоком, перед самым Мостом обрушиваясь вниз небольшим водопадом. Миновав Мост, лорд свернул на одну из тропинок и побрёл вверх по течению. Целый день он, улаживая дела , общался с придворными, наблюдал, выяснял, анализировал. И тем сильнее в нём росло чувство раздвоенности, не тревоги, но беспокойства, и почему -то, что это особенно заденет Туилинн. На первый взгляд всё было как обычно: эльфы, пусть и раньше обычного срока, повинуясь королевскому приказу, стекались со всех уголков Леса, предпраздничные хлопоты, подготовка к зиме. Он снова отметил ту особенную атмосферу, царившую нынче в Чертогах Лесного Короля. Атмосферу ожидания. Чего? Самого Праздника? Да, важнейшее событие- отбытие Эльдар Лориэна и Имладриса За Море вносило свой отпечаток. И всё же было нечто, что ускользало от него. Он ещё раз прокрутил в голове разговоры с дворцовыми эльфами, всеми, кто так или иначе явился свидетелем последних событий, шушуканье служанок, беседа с Гелионом, который отвечал уклончиво и не очень охотно. « И везде фигурирует Она!... И что с того?» Само появление загадочной Леди перевернуло привычный уклад жизни!Принесло непокой, и это, когда лесные эльфы только-только начали приходить в себя после Войны! Подавляющее большинство прекрасно отзывались о ней, многие открыто восхищаются , вот как Уаррас или Форлас. Но есть и такие, кто сторонятся и даже откровенно опасаются...
Он остановился, глядя на реку. Время от времени со стороны доносились песни и звонкий смех. Солнце тонкими золотыми нитями просвечивало сквозь листву, редкие солнечные блики то и дело вспыхивали на мельчайших каплях, разлетавшихся искристым шлейфом, когда бурлящие струи воды встречали очередную преграду в виде валунов.
И вдруг он увидел её. И уже не мог отвести глаз.
Она шла не торопясь, словно плывя меж стволов, в рыжем, буром и ещё зелёном полусумраке листвы. Ни листок, ни травинка не шелохнулись под её ногой. На миг Лаэросу показалось, что он видит лишь тень, но тень была самим воплощение силы... Тёмный, с какими-то искрами водопад свободно ниспадающих волос. Скромное тёмно- зелёное платье облегало, он бы сказал не слишком свойственную эльфийке фигуру: немыслимо тонкий стан и широкие бёдра. Сильная и крепкая, она казалась даже несколько тяжела. Но то было обманчивое впечатление. Несомненно, она могла быть стремительной и опасной. Дочь ночи или сумерек посреди бела дня. А когда она поняла голову, лорд невольно вздрогнул. Эти глаза, их зелёный огонь, уже пронзили его однажды в Семи Дубах. Тогда перед ним была, пусть и до предела измотанная, но грозная воительница . Сейчас он узрел будто другую строну натуры. Взгляд, устремлённый куда-то в ведомую ей одной даль, при этом не упускавший ни единой мелочи вокруг. Её не застанешь врасплох! Печаль или какая-то забота были предметом дум эльфийки... От всего облика веяло чем-то, что заставляло невольно испытывать волнение. Его словно затягивало куда-то в след на ней... «Немудрено, что к ней относятся настороженно, а кто-то и боится...» Заметила ли она его? Несомненно...
Переливы смеха и звонкие голоса юных эльфиек вырвали из грёзы. Он вновь внутренне вздрогнул, возвращаясь в реальность. Наваждение рассеялось. И разительно изменилась Леди!Тень отступила, и, казалось, день стал ярче, вспыхнув красками. Она повернулась к окружившим её девам , широко и открыто улыбнулась. Те заговорили наперебой, хвастаясь охапками цветов , листьев и ветвей, заготовленных для украшений.
« Прекрасный букет получится, Наниэль!»- донеслось до Лаэросса. Какой глубокий проникновенный голос! « А этот цветок очень подойдёт к твоим волосам и глазам, Эйлиант.»... « Мариэль, да у тебя особый талант! Посмотри, сколь необычное сочетание, очень красиво ..».
Он продолжал наблюдать за ними, не в силах тронуться с места. Здесь были зеленолесские девы и совсем молоденькие эльфиечки из Лориэна, как успел узнать лорд, подопечные Леди. Они щебетали и смеялись без умолку. И она смеялась вместе с ними... Туиллин тоже могла бы быть среди них...
И тут они обратили на него внимание. Хотя он был скрыт листовой , девичьи взгляды скользнули в его строну, а потом раздались шушуканье и короткие смешки. Им что-то ( он не понял что), с лёгким укором сказала Леди.
Поймав себя на том , что тоже глупо улыбается, Лаэросс тряхнул головой и пошёл восвояси. Окончательно сбитый с толку, так и не определившись, как относиться к происходящему, глава Семи Дубов вернулся к своим эльфам.
Те уже разбили лагерь возле быстрого ручья. По всей поляне поднялись удобные шатры, в которых с полным комфортом они расположатся до прихода холодов. К тому же, время настало мирное, и можно не опасаться каких-либо неожиданных нападений.
Туллин стремительно прыгнула ему навстречу. Поцеловала в щёку, внимательно посмотрела, слабо улыбнулась. Чувствуя его состояние, сдержала порыв расспросить обо всём .Отошла, тихо переговариваясь с подругой.
Со стороны Дворцовой Скалы раздался перестук копыт, и скоро молодой красивый воин прямо перед ним осадил горячего скакуна. Взметнулись тёмные, забранные назад кудри. Златовласая эльфийка , стоявшая рядом с Тулинн, вспыхнув, наградила всадника сияющим взглядом . Воин лучисто улыбнулся ей и обратился к главе Семи Дубов.
-Приветствую, лорд Лаэросс!
- Наконец-то! Привет и тебе, Уаррас.
-Надеюсь, путь был лёгок.
-Было бы несправедливо жаловаться, но мы ждали тебя несколько раньше . Таурлот,- кивнул в сторону дев, -в обиде на тебя.
Эльф бросил туда же виноватый взгляд.
- Я не мог вас встретить,- сказал воин, спрыгивая с коня и отпуская его. Слишком много забот. Во Дворец продолжают прибывать, и, народу соберётся даже больше, чем в прошлые годы.
Лаэросс согласно кивнул:
- Лес вокруг Дворца и близлежащие посёлки заполнены. К тому же, не все галадримы пожелали покинуть Средиземье. Пятеро примкнули к нам по дороге . Зима близко, и, судя по- всему, будет весьма суровой, и им пока не устроить надёжного жилища, а наш Король столь гостеприимен.
Уаррас пожал плечами:
-Дворец огромен. Места всем хватит. Всегда хватало. Лорд Халлорн посылал меня сегодня выяснить сколько прибыло в Лунный Ручей.
У главы Семи Дубов вытянулось лицо:
- Кто? Халлорн?!
-А разве ты не встретил его во Дворце?
-Не встретил… Да, но каким образом он оказался здесь? Я помню, как он покидал Зеленолесье перед войной Последнего Союза. Говорили, что из-за какой-то сильной распри с Трандуилом … Выходит, он простил его.
-Халлорн прибыл в Лес вместе с Леди Нимгиль, как посол Владычицы Галадриэль. И теперь главный советник Короля. И,- Уаррас усмехнулся,- у них, как и в старые добрые времена, взаимная нелюбовь с Гелионом. Они всё время спорят. Владыка же пытается заставить работать их в команде, и бедная леди Морвен меж ними, как меж двух огней.
-О –о, Морвен! Эта леди создана из железа. Она цепко держит весь двор Короля. Сегодня я имел честь убедиться в этом ещё раз. Дворец гудит как улей весной- все заняты подготовкой к зимовке и Празднику. Никто не сидит без дела.
-Праздник нужен как никогда . Должно изгнать остатки тьмы и из наших сердец. А что это сделает лучше, чем песни под звёздами и доброе вино.
- Ты прав!- Они дошли до шатра Лаэросса, и тот пригласил молодого командира внутрь. Когда они устроились за накрытым столом и чашей вина, лорд продолжал:- Но, честно говоря, мне трудно разобраться в том, что происходит. Я имел недолгий разговор с Гелионом, он поведал мне ужасные и удивительные вещи!
-И что же рассказал тебе этот удачливый наглец?- На лице Урраса появилась презрительное выражение.
Лаэросс давно подозревал, что молодой воин, прямой и честный , недолюбливает дворцового управителя. И правда, тому многое почти всегда сходило с рук. Взять хотя бы ту историю с побегом гномов. Но Гелион обладал несомненными талантами. Ловкий, находчивый, где-то даже хитрый, при этом верный и преданный, он был весьма полезен государю в обеспечении и управлении жизни Дворца.
-Он был немногословен и старался увильнуть от вопросов. Он рассказал мне , когда вы вернулись, Король прибывал в страшной ярости из-за гибели воинов и ранения сына. Велел арестовать Леди и Белого Лорда по подозрению в заговоре. Всех, кто был в отряде- допрашивал лично... Потом между Владыкой и нолдо случился поединок... В результате Король оказался при смерти, а Лорд уехал. И что сам государь приказал не преследовать его. Когда я спросил, как такое возможно, ответил: « Он – Король! Мудрый , дальновидный и милостивый. Раз он так пожелал, значит, так тому и быть»… Но кто отравил меч?! Мне кажется невероятным, чтобы легендарный Белый Лорд…
- В это мало, кто верит. Я точно не верю! Сие остаётся загадкой. Признаться, я сам , да и многие , всего не понимаем. Леди страшно винила себя в смерти воинов. Однако, я был в том бою и твёрдо знаю одно: ни Леди, ни Лорд не виноваты!Даже с её магией мы бы полегли все и не остановили Тёмных! И в заговор не верил ни мгновения! О чём и сказал Королю. И, возможно, Владыка, когда гнев его немного поутих, кое-что понял, разобрался, поэтому отпустил Лорда Глорфиндейла. Кроме того, Леди выхаживала Принца, а позже и его самого. Никто не мог справиться, только она... Ещё излечила Линдира, побывавшего в плену Тени.
- Признаться, я в смятении…-пробормотал Лаэросс. И осторожно улыбнулся:- Ты так восхищаешься ею!Я помню это ещё по Семи Дубам.
-А что ты сам о ней думаешь?- внимательно прищурился Уаррас.
Отец Туиллин по- новой наполнил кубки вином, взяв свой, прошёлся.
-Не могу определиться. Как и многие, я заворожён этой чужой эльфийкой. Ещё в посёлке она поразила меня. Её глаза! От них бросает в дрожь.- Сделал глоток.- Я видел её сегодня, но подойти так и не решился. Она бродила у реки в полном одиночестве, погружённая в какие-то одной ей ведомой думы. Она была здесь и одновременно в дальних далях. Эта складка меж бровей... Таинственная... м-м... нет, она не показалась мне грозной, но в тот момент- недосягаемая ... И какая разительная произошла перемена, когда стайка юных эльфиек с цветочными и лиственными букетами окружила её! Их весёлое щебетание и смех серебристыми трелями взлетали к пышным кронам, вмиг нарушив некую торжественную тишину, окутывавшую Леди. Она улыбалась им и смеялась вместе с ними!
Уаррас, улыбаясь, смотрел на собеседника.
-Значить, ты понимаешь меня?
- В полной мере! Но меня смущает другое. Её сила… настораживает. Некоторые считают её причиной бед, обрушившихся на Лес!... Этот слух о каком-то затемнении, нашедшем на Владыку, я отнёс бы это к крутому нраву Короля, но слышал о чарах, которыми, якобы, Леди околдовала его….
Уаррас сделался очень серьёзным.
- Да, я тоже замечал в Короле некое помрачнение. И поначалу, как и ты, принял за вздорное и гневливое проявление его характера. Однако поговаривали о частом визите Владыки в сокровищницу и «проклятом» ожерелье, которое он забрал из Эребора! И о каких-то ещё артефактах. А я склонен относить это «затемнение» к проискам Тени. Всё странным образом прошло после поединка с Лордом и, именно, когда рядом оказалась Леди Нимгиль! Что касается чар … То, что она околдовала Короля- полный вздор!... Ты же видел Владычицу Галадриэль? Непривычно - вовсе не означает опасно! Сила Леди просто необычна для нас. Нужно помнить: это она развоплотила Тварь, напавшую на Лес, противостояла прорыву Тёмных, лечила пострадавших и, наконец, она спасла наших Короля и Принца.- Видя, что собеседник, задумавшись, молчит , закончил: - Хвала Элберет, теперь всё позади!-Допил вино.
Лорд пару мгновений изучал содержимое своего кубка. Потом усмехнулся:
-Как не крути, всё сходится к этой самой Леди. Даже если что-то и имело место, Владыка не просто простил её… он весьма благоволит ей! Атмосфера во Дворце, перестройка главных покоев ... Король что- то затевает. - В разрезе полога мелькнул подол платья Туилинн. - Сегодня он проявил к моей дочери особое, - подчеркнул , многозначительно посмотрев на Урраса,- внимание!
Воин приподнял бровь. Не секрет, что Владыка оказывает Леди небывалое расположение … только при чём тут Туилинн? Тряхнул головой:
-Думаю, скоро всё выяснится. Бесспорно, нас ждут какие-то перемены, но, считаю, беспокоиться особо не о чем.
-Надеюсь, ты прав.
Уаррас поднялся.
- Благодарю за ужин и прекрасное вино. К утру мне надо быть во Дворце, а я ещё хочу повидать Таурлот.
- Не смею больше задерживать тебя,- сказал Лаэросс. Уррас, сделав традиционный прощальный жест, уже откинул ткань полога , чтобы выйти . - Только вот одно…- Воин обернулся.- Гэлион намекнул мне на причину поединка между Королём и Лордом, хотя это весь Дворец втихаря обсуждает… Глорфиндейл влюблён в Леди, почему же она не уехала с ним, а осталась?
-Возможно, она не ответила ему взаимностью.
- Нет, мой друг, дело здесь гораздо глубже… Гораздо!- Глава Семи Дубов одним махом опорожнил кубок.
А Уррас сделал вывод: обсуждают нолдо, значит, никто из дворцовых эльфов не проболтался , и строгое королевское предупреждение, касавшееся отношений Владыки и Леди , действует. Сам он тоже не решился напрямую сказать об этом Лаэроссу. Пусть всё выяснится само собой. Зато совесть останется чиста , и не будет повода обвинить себя в нарушении запрета .
Покинув шатёр лорда, он поспешил к своей возлюбленной, заждавшейся его.
Таурлот, просияв, бросилась к нему, и он, подхватив её, закружил.
Туилинн, скрашивавшая подруге ожидание любимого, глядя на них, только тихонько вздохнула, радуясь их взаимной любви. Скорее всего её собственные чувства так и останутся без ответа, уж слишком недосягаем предмет мечтаний.


 

[Jemima]

Фффффсе!!! "Готика" и "Сказки" - вот и услада для для послеработних вечеров!

[Jemima]

Ну, че, я уже жду продолжение "Готической", ибо по достижению Нордмара, новые гномское приключения, видимо, впереди. А ещё ваши с Торином меховые наряды, по описанию, напоминают костюмы львов))

[Revelin]

Сообщение от Jemima

Ну, че, я уже жду продолжение "Готической", ибо по достижению Нордмара, новые гномское приключения, видимо, впереди. А ещё ваши с Торином меховые наряды, по описанию, напоминают костюмы львов))

Леди Джеми, мы вроде как написали, что там шкуры волков снаружи. До львов нам еще дойти надо Львы будут, главное - не бояться!

В целом, че все к нарядам прицепились?.. Это, можно сказать, второстепенное в главе. Мы тут ждали на другое отзывов...
 

[Jemima]

Сообщение от Revelin

Леди Джеми, мы вроде как написали, что там шкуры волков снаружи. До львов нам еще дойти надо Львы будут, главное - не бояться!

В целом, че все к нарядам прицепились?.. Это, можно сказать, второстепенное в главе. Мы тут ждали на другое отзывов...
 

Не, по поводу шкур я ничего не перепутала. Просто образ в голове почему-то львиный рисуется).

К нарядам мы не цеплялись, просто своей практичность и оригинальностью они обращают на себя внимание. Конечно, не они - самое важное. Важно то, что Торин приблизился с тобой к своей мечте, к миру, который так похож на мир его родины, он встретил тех, кто не считает его "уродливым морра".
 

[Nimgilhari]

Во- во!Так и я о том же!

---------- Сообщение добавлено в 23:11 ---------- Предыдущее сообщение было в 23:06 ----------

Ё! После Нордмара ещё и пустыня будет! Только парень близко возле своей мечты оказался, а его БАЦ! И пожалуйте!...

---------- Сообщение добавлено в 23:15 ---------- Предыдущее сообщение было в 23:11 ----------

Не, если серьёзно, мне очень нравится, как точно всё прописано: сам путь, устройство лагеря, приспособления разные и т. д. Характеры спутников! И что за Энья такая!Торин явно в отношении её что-то предчувствует, типа " Ох не проста дева" !
 

---------- Сообщение добавлено 30.03.2016 в 00:18 ---------- Предыдущее сообщение было 29.03.2016 в 23:15 ----------

Сообщение от Revelin

А еще я очень жду, когда Траинович начнет в универе лекции читать. Я ж посмотреть пойду, уржусь, устебусь, упаду пацтол и буду там дергать ногами..

Ага! Так и представляю Пушистейство за кафедроЙ и в очках, обводящего поверх них строгим взглядом студиозов.

[Revelin]

Пустыня - будет! Главное - не бояццо! С Нордмаром пока придется расстаться, увы! Но не навсегда.

А вот очки ему пялить на нос рановато будет! Он, меж прочим, из лука стрелять умеет. Ну, косит иногда. Но оно - от любви к животным! Вот!

[Nimgilhari]

А ухудшение зрения не имеется в виду. Очки- тож для солидности. антуражу, шоб на прохессора больше похож был

[Revelin]

Готические мемуары - Часть 3, глава 3 "Охота на кабанов"

Почти все орки из нашего отряда остались в лагере со своими товарищами. Идти дальше предстояло небольшой компанией, однако, по меркам Нордмара, мы считались охраняемым обозом, и путешествовать так было много безопаснее, нежели в одиночку. Кто-то из оставшихся шел дальше по делам торговым, чьей-то задачей была доставка дров в поселения, находящиеся много севернее. Несколько орков возвращались в свой лагерь, оправившись от ранений. А еще несколько молодых парней, как выяснилось, держали пусть вместе с нами, в клан Волка, потому что именно там можно было научиться настоящей профессиональной охоте. А значит, впоследствии добывать трофеи много ценнее тех, что добудешь в Миртане. Обучение у северных мастеров отнюдь не было бесплатным. Жизнь этим парням светила далеко не сахарная. Но они шли туда, готовые и все стерпеть, и раскошелиться, и рисковать собой.

- Нет охотников лучше, чем в клане Волка! Если ты учился там, в любой точке Миртаны до старости лет потом будешь заменит, богат и уважаем. Некоторые говорят, что можно знать охоту во всем. Но только в Нордмаре учат ее магии.

Конечно же, это была невразумительная чушь, и речь тут шла не о магии, а, бесспорно, о мастерстве! Также как гномам многие предписывали колдовские способности просто потому, что у самих руки ни к чему не годны. Но подавшиеся в учение парни верили в то, о чем говорили, и это было похвально. Разговоры о мастерстве нордмарцев разжигали в душе желание поскорее увидеть все эти чудеса в деле. Охота интересовала меня в меньшей степени. Ведь второй нордмарский клан звался кланом Молота. Старатели и кузнецы жили именно там, это я знал от Айрэ. Но ни одному гному не чужды все истинно мужские ремесла. Ни один гном не упустит шанса познать достойное мужчины умение. И каждый гном с детства знает: навыки свои нужно улучшать любой ценой. Поэтому когда Рутгар намекнул своему племяннику, что пора бы пополнить наши запасы мяса, я сказал Стейнару, что пойду на охоту вместе с ним. Нас – таких было четверо. Навряд ли нордмарец был рад такому числу сопровождающих. Отдавая им должное, северяне во всем держались обособленно и даже нелюдимо. Но, памятуя о знакомстве, или просто в дань хорошей погоде и благому расположению духа, Стейнар взял нас всех с собой. Устроив на ремнях за плечами все свое оружие и прихватив запасов для всех, я был доволен! Второй раз за время, проведенное в Нордмаре, настоящий северянин брал меня с собою на мужское дело. Впрочем, врожденный инстинкт самосохранения побудил одеть под меховое облачение кольчугу и старые наколенники. Старший – Рутгар – тоже поднялся со своего места, взял свой лук и ножи, подмигнул племяннику, и наша компания направилась в редкий низенький лесок в отдалении от стоянки.

По дороге было неловко не разговаривать, к тому же, и кто-то из компании учеников спросил, на какого зверя планируется охота. Стейнар лишь усмехнулся и буркнул что-то вроде:

- Да на какого встретим! – Но в тот миг старший вмешался и заявил, что не любит есть жесткую оленину.
- Я хочу на ужин свежей свинины с кровью! Так что, поищем молодого кабана!

При нас не было собак, компания изрядно шумела. По глубокому снегу было невозможно передвигаться быстро, да и следы зверей снегопад полностью скрывал. И тогда я понял о первых сложностях, что, возможно, ждут нас в этом деле, воспринимаемом всеми, как простое обычное развлечение. Или даже не развлечение, а каждодневная работа по добыче пищи. Нордмарские охотники не искали ничего, не останавливались, не прислушивались и не просили сопровождающих замолчать. Их словно правда вела вперед некая магия, что уже сообщила каждому, где поблизости прячется нужный нам кабан. Держась рядом с северянами, удалось впервые узнать об еще одном здешнем клане.

- Вы – жители клана Волка, охотники. А ваши сородичи – старатели и кузнецы, так? Почему так сложилось?
- Да потому что они живут на рудном месторождении!
- А почему они там живут? – Племянник, кажется, удостоился сердитого взгляда от своего дяди. – В древние времена три брата, что основали кланы, решили, кто из них будет хранителем каждого из умений. И расселились они, разделив землю с пользой ее дарам, а не наоборот.
- Три брата? Выходит, есть еще один клан?
- Разумеется, есть. Клан Огня, самый дальний и самый северный.
- И какое древнее ремесло живет в их умениях?

В тот миг Стейнар от души рассмеялся, а из отпущенных им слов следовало, что главное ремесло там – варение такого самогона, что никому и в рот не взять. Поняв мое замешательство, парень добавил, также не без иронии:

- Клан Огня – это буяны и головорезы. Ремесло у них – махать тесаками да пускать кровь. Хотя, ковать оружие там тоже умеют. Но лезть в драку с этими братцами не стоит, равно как и пытаться их перепить!

Мы шли друг за другом. Белый ковер вокруг всюду устилал землю одинаково. Задумавшись о нордмарцах из клана Огня, я оказался чуть в стороне. Нужно было нагонять, избрав кратчайший путь. Нога ступила на нехоженый снег, несколько быстрых энергичных шагов приблизили меня к товарищам, и вдруг земля просто ушла из-под ног. Сперва подо мной лишь покачнулось что-то, а потом ушло вниз. Одна нога глубоко провалилась, попытки вытащить ее только усугубили дело, и в считанные секунды я оказался по грудь в огромном сугробе. Руки лежали на его поверхности, но попытки ухватиться за то, что недавно держало, как земля, привели лишь к немой досаде и разочарованию. Снег осыпался, а внизу, как и прежде, не чувствовалось ничего надежного. Возможно, высокий человек бы выбрался. Но вот для гнома этот сугроб оказался опасен. Всего лишь сугроб: не зверь, не враг, не настоящая опасность, принять которую – честь. Из груди исходил тихий рык, глаза искали хоть что-то, за что можно было бы ухватиться. Звать на помощь казалось чудовищно унизительно, однако перспектива стать похороненным в этом сугробе прельщала меня еще меньше. Выхватив из-за спины меч, и надеялся помочь себе оружием. Злополучная кольчуга съежилась под курткой вместе с подкольчужником, стесняла движения и ранила кожу. Но тут кто-то схватил меня за основание капюшона и с силой выдернул из снежной ловушки.

Рутгар был выше на две головы и очень широк в плечах, но, возможно, не тяжелее гнома. Старые снегоступы с очень длинными плоскими подошвами удерживали его на поверхности, и даже, приложив силу, он углубился в снег лишь немного. Когда он смотрел на меня в тот миг, его грубое лицо словно освежилось, помолодело, и в глазах отразилось что-то не то братское, не то отеческое.

- Никогда не сворачивай с тропы. Рядом за десять верст может никого не оказаться. И не таскай с собой лишнего. Всегда помни, о том, что медлительность на холоде убивает. А тяжесть еще и ходить не дает.

Было обидно – до слез! И ощутимо не приятно от ссадин по всему телу. Да и холод пробирал сильнее обычного. Впрочем, для жителей севера не внове случившееся со мной. Никто даже не обратил внимания. К тому же, один из нордмарцев различил на стволе дерева следы обглоданной коры, и все мы остановились. Очевидно, цель была близка, и самое время держать оружие наготове. Вот только кабан – не тот зверь, которого легко поразить из лука. Приближаться же к зверью вплотную было настрого запрещено, это я хорошо знал. Охотники поражают избранную цель на расстоянии, не подвергая свою жизнь опасности. И, наверное, в этом кроется секрет их одежды. Здесь не нужна тяжелая броня. Им незачем воевать друг с другом, а диких зверей они к себе не подпускают. Им нужнее всего ловкость и проворство. Чтобы не замерзнуть, они должны быстро двигаться. А вот мои старания вознаграждены были лишь приключением в сугробе, да глубокими царапинами от никому не нужной дорогой брони под одеждой.

Внутренние перчатки мехового одеяния оказались исключительно приспособлены для стрельбы из лука. Но нам велено было держаться поодаль и стрелять только в случае необходимости. Кабаны здесь гуляли не так как в Миртане – в одиночку или парами. За кустами глаза различали целое стадо. И если все они нападут, итог охоты окажется плачевным. Двое нордмарцев обошли стадо с разных сторон, и все мы услышали звуки, идеально похожие на свиное хрюканье. Приманка, безусловно. Причем, очень хорошо сделанная приманка. Специальные рожки звучали у двоих охотников по-разному. Позднее я узнал, что каждый создавал себе их сам: для разных зверей и разных ситуаций. Мастер-профессионал сам решал, кого манить: самца или самку. Рутгар был далеко от нас, но я видел осторожно приближающегося Стейнара, за которым шел молодой проворный хряк. Да уж, если завалиться в сугроб в такой вот ситуации, вытаскивать тебя из снежной ямы будет не человек, а зверь. И отнюдь не затем, чтобы не дать тебе замерзнуть и погибнуть! Все мы держали луки наготове, но наша помощь не потребовалась. Подпустив жертву достаточно близко, охотник выхватил острые охотничьи ножи и поочередно метнул их в хряка. Одного удара такому животному недостаточно. А вот сразу две серьезные раны сделали этого кабана нашим трофеем. Рагнар вернулся через несколько минут, указав место расположения еще одной туши, забитой сперва кинжалом, а потом острой спицей. Все тоже самое, как раньше, как привычно. Но только без загона, без охотничьих ищеек, на снегу, в очень легком вооружении. не имея возможности спастись на дереве или в засаде, ведь лес был довольно редким. И на то, чтобы добыть двух кабанов, этим людям потребовалось всего несколько минут!

Мы быстро разделали туши и уложили трофеи. Нужно было двигаться в обратный путь. Сжатая мехом куртки кольчуга опять больно врезалась в тело, заставив меня остановиться и попытаться поправить свое никчемное здесь металлическое одеяние. На уме были тяжкие мысли о том, что мы всегда оказываемся неуклюжими по сравнению с жителями открытой земли. Наши ноги предназначены для пещер и подземелий: узких туннелей и низких сводов. Но не для беготни да погонь. И мы не верим никому, пока не убедимся в своей неправоте – на собственной же шкуре. Впрочем, тут моим досадам суждено было уйти в небытие. Я отчетливо слышал кого-то сзади. Здесь, рядом, почти вплотную ко мне кто-то был. А значит, оставалось лишь обернуться и открыто принять свершившееся. Не один, а целая стая снежных волков стояла прямо перед глазами. Они замерли на месте и взирали на меня. Еще секунда, и любой бросится вперед. Не только наш лагерь отпразднует сегодня удачную победу!..

Кхелед Азгар мгновенно оказался в руке. Глаза пересчитали их – пятеро снежных зверей стояли рядом друг с другом на земле, орошенной кровью кабана. Безусловно, запах крови и привлек их сюда. И если бы я ушел со всеми… Но только они не получат своей победы – бесплатно! Когда рослая самка первой подалась вперед, сознание переключилось на боевой транс, все чувства померкли и ушли прочь. Удар мощных лап сбил с ног, но вместо адской боли разрываемой плоти я чувствовал лишь тяжесть ее тела, а пасть зажала у земли правую руку с мечом. И отчего-то не было рыка, лишь звуки учащенного дыхания, рассерженность в голосе, но не злость и жажда убить. Я всячески пытался вырваться, высвободиться и атаковать. Но в ответ волчица лишь сильнее сжала зубы, с силой тряхнула меня и прижала конечность к земле, одновременно справляясь и с прочим сопротивлением. А потом еще раз – вновь и вновь, пока клинок не выпал из руки, теперь уже ощутившей последствия сильных укусов. Даже если бы я захотел схватить тогда меч, я бы уже не смог. Теперь я ожидал худшего, но лапы зверя оставались сильными, но мягкими. А потом – неожиданно и внезапно – волки развернулись и ушли, не тронув ни меня, ни остатки кабаньей туши. А рядом послышался голос Стейнара:

- Невероятно! Они уходят!

Товарищи окружили меня, но сознание еще некоторое время оставалось замутненным. Так всегда бывает – после встречи с неминуемой смертью. И пояснить это верно – словами, я не могу. Кто-то из нордмарцев снял с меня варежку, развязал шнуры на рукаве. Было довольно больно. Но на руке даже не было крови, лишь темные багровые следы на кисти и запястье. Одежда тоже осталась целой и непрокушенной.

- Да я же своими глазами видел!.. Взрослая волчица должна была раздробить ему всю руку!
- Для начала, и стая из пятерых волков должна была оставить от него лишь растерзанные клочья.
- Уходим отсюда. И как можно быстрее.

Никто не понимал ровным счетом ничего. Мы быстро уходили обратно к своему лагерю, покидая место свершившегося очень странного инцидента. Жители клана Волка – они с детства хорошо знали повадки снежных волков. Я же помнил, что даже их равнинные сородичи никогда не отступят в схватке ни на шаг. Очередная магия этого мира? Да только среди нас ведь не было магов!

***

Айрэ не слышала никого и ничего, обследуя повреждение, заставляя шевелить пальцами и осторожно прощупывая кости. Боль была довольно сильной, багровые пятна расплылись по бесформенной конечности. Движения рукой заставляли рычать, зажавшись и потупив взгляд. Но к счастью, любимая сообщила, что переломов нет.

- Вот только связки и сухожилия потрепаны очень серьезно. Придется сделать жесткую повязку и носить ее пару недель.

Энья и Рутгар беседовали в соседней комнатушке, обсуждая увиденное.

- Быть может, ему как-то удалось приручить ту волчицу? Такое ведь бывает!
- Прирученное животное само встанет за хозяина, защищая его даже от сородичей. А тут, выходит, и остальные лишь молча глядели на эту сцену. Самка обезвреживала его, и успокоилась, лишь лишив оружия и возможности сопротивляться. А ведь даже когти ее могли серьезно ранить. Не рассказывай мне, на что способна одна снежная волчица! А там была вся стая.
- Не спорю, все это очень странно. Амулет? Заговор?
- Боевым магам это недоступно. – Глаза жены яснее ясного говорили о том, что ей также неведома суть произошедшего. Обуявшая душу тревога за меня скрала все краски с ее щек, рука коснулась головы, и я заметил, что Айрэ плачет.
- Ну почему, почему везде, даже на самой простой охоте в компании опытных людей ты оказываешься в смертельной опасности? Почему, только будучи рядом, я могу быть спокойна?
- Не плачь. Пожалуйста, не терзай меня слезами, это страшнее всех врагов и опасностей!

Едко пахнущее снадобье, осторожно нанесенное на поврежденную руку, мгновенно охладило кожу и уняло боль. Айрэ нужно было перевязывать меня, все ее зелья и порошки уже стояли наготове. Охотничья избушка достаточно прогрелась с момента нашего прибытия, и ручка любимой развязала на груди завязки мехового одеяния. Злосчастная кольчуга, разумеется, все еще была на мне, хоть я и забыл о ней думать. Мгновенно все осознав и увидев свежие ссадины даже на шее, любимая лишь тяжело вздохнула и закрыла глаза. Кожаный шнурок выпал из ее руки, а губы сомкнулись. Мне же тогда было безумно неловко, что эту кольчугу увидит Рутгар. А значит, осознает всю мою глупость, посмеется надо мной, и никогда уже не отнесется ко мне также, как к своему сородичу-нордмарцу.

- Сейчас же перестань рыдать – хотя бы из-за этого! И закрой дверь.

Ответом мне был взгляд, полный одновременно двух желаний: серьезно отругать, но прижать к сердцу и отдать всю свою нежность. Глаза ее, губы и руки – ничто в ней не способно было на ложь. Наверное, Айрэ действительно чувствовала мою боль, раз уж с первых встреч, с самого знакомства умела ее снимать. Умела быть той, с кем все во всех мирах – поровну. Я раню ее саму, и есть за что ругать того, кто делает это без меры часто. Но только воплотит она лишь одно свое желание.

- Прошу тебя, закрой дверь! Не поверишь, но это важно!
- Да, это важно. Я ведь тоже не люблю, когда кто-то кроме тебя видит мои слезы.