Замок Бессонных Ночей или Чертоги Любви к Сказке

[Revelin]

Готические Мемуары - Часть 3, глава 4 - "Ночь длиною в детство"

Стараниями Айрэ, всем злоключениям настал конец. Можно было вздохнуть с облегчением и даже вспомнить об ужине. Аромат свежей жареной свинины уже достигал нас из соседней комнатушки. Покалеченную руку сжала плотная полуперчатка из войлока, обвязанная бинтом и полностью затвердевшая после пропитки каким-то белым снадобьем. Боль утихла, а потом и вовсе ушла. Царапины на теле перестали саднить. Маленькая охотничья избушка полностью протопилась. В уюте и в тепле картина перед глазами подернулась, затуманилась. И, едва насладившись кушаньем, я сам не заметил, как оказался во власти снов.

Уже несколько лет я не видел этот сон. Давно уже мир грез не уводил меня туда, в далекое прошлое. Родные коридоры и своды Эребора, лестницы с перилами – тогда еще необыкновенно высокими: настолько, что до перил было не дотянуться, а переступать по ступеням можно было лишь с трудом и очень медленно. Большинство гномов помнят себя не раньше, чем с шести-семи лет. Мне же, признаться, никогда не забыть того первого воспоминания, когда мать держала меня на руках, нежно гладила мою голову, и ее небесно-голубые глаза озаряли все вокруг теплом и добротой. И не было ничего лучше, чем прижиматься к ней, спокойно засыпать в этом восхитительном свете любви, ласки и абсолютного единения! Я шел к ней, преодолевая ступеньки, чтобы просто быть рядом, как всегда. Ведь так и будет всегда! И вдруг увидел ее лежащей на кушетке. Она держалась рукой за живот, а вокруг суетились несколько гномынь. Что-то было не так, я это понял. А потом ощутил руку отца.

- Идем, Торин! Матушка сейчас занята, и пока ты поживешь в чертогах деда.

Мне было пять лет. И тогда я даже представить не мог, что уже более никогда не окажусь в объятиях своей матери.

Ненастным днем в конце осени 2763-го меня и брата забрали из дальнего крыла Одинокой Горы, где располагались младшая и старшая школы. Был уже очень поздний час, мы не могли ничего понять, лишь устремлялись вслед посланцам Короля-под-Горой, нашего деда, ослушаться которого никто не смеет. Тишина вокруг и мрачные лица, нас определенно не ожидало в конце пути ничего хорошего. Но мы до последнего не теряли надежду и никак не ожидали того, что пришлось увидеть. В тот день мы узнали о безвременной смерти матери. Мне было 17 лет, Фрерину только 12. Нашей сестре едва исполнилось три года.

Страшная картина того дня, вновь пережитое горе заставило проснуться в холодном поту, не сдержав стона. Айрэ в миг оказалась рядом и встревоженно спросила:

- Что с тобой? Тебе больно?
- Нет, ничего. Просто страшный сон, тяжелое воспоминание.

В комнатушке горела последняя свеча, любимая и сама уже собиралась спать: потушила свет и устроилась рядом, обняв меня и поцеловав мою голову. Устроившись у нее на плече, сразу стало теплее и спокойнее. Еще в тот день, в старой харчевне, когда новые гости наперебой обсуждали, что ждет меня в конце похода, и некуда было деться от объявшей душу горечи, когда некуда было идти, она обняла меня также, вселив последнюю надежду. И спустя много лет я вновь почувствовал себя – на руках у матери. А потом понял, что именно так мужчина находит свою женщину, именно в этом чувстве – истинное Единение, что может быть либо с матерью, породившей дитя, либо с супругой, что в жизни каждого единственная воистину вторая половина.

- Ты так встревожен, милый. Что тебе приснилось? Снова старые битвы?
- Ни одного гнома не устрашишь битвами. Я вновь видел во сне свою мать.
- Раннее детство? Первая из тяжких утрат. Ты никогда не рассказывал о ней, но я всегда знала, что с этой трагедией связано многое в тебе. Она ведь была красавицей, да?
- Да. Очень красивая. Необычайно нежная для гномки.
- Как ее звали? – Здесь Айрэ встрепенулась и дополнила – Можешь не говорить, если тебе причиняют боль эти воспоминания. Или если это запрещено.
- Это не запрещено. А от воспоминаний все равно никуда не деться. И ты имеешь право знать. Ее звали Азур. Имя говорит о принадлежности к королевскому роду, ее отец был родней деду. Ну а моего отца никто не спрашивал. Трор все решил за всех, когда настало приличествующее время женить наследника. Мама была много моложе, на целых двадцать лет.
- Это правда, что у тебя ее глаза?
- И глаза, и волосы. Такие же мягкие, за что в детстве меня нещадно дразнили.

Отчего-то в тот миг мне стало очень неловко, что раньше я не говорил жене ни слова о своей матери, даже имени не раскрывал. А она, между тем, догадывалась, что в душе кровоточит рана – пятилетнего ребенка, лишенного ласки и тепла. Я все рассказал Айрэ – о том дне, когда увидел мать на кушетке, о том, как после вновь пришел в ее покои и безумно испугался. Ее живот был огромен, она с трудом ходила, и, казалось, всячески пыталась унять боль. Меня вернули к деду и хорошо наказали, а вскоре во дворце был пир по случаю рождения еще одного принца рода Дурина.

- Тяжелая беременность твоим братом?
- Да. Говорят, что и я ей достался не легко. Но матушке хотелось родить детей больше, чем у кого-либо в родне, дать всем пример – возрождения кхазад, как в добрые времена Праотца и прародителя.
- Но что случилось после рождения Фрерина? Разве ты не любил брата?
- Конечно, любил! С первой секунды, как мне его показали. Но ты не знаешь порядков, что царят у гномынь. Едва рождается младший ребенок, мать всецело отдает себя ему. Гномки кормят детей грудью три-четыре года и в это время не тяжелеют вновь. Старшие же отправляются учиться, нянька им уже не положена. При матерях растут только дочери. Обычно дети кхазад появляются на свет через девять-десять лет брат от брата. Мне же было лишь пять, и в младшей школе все поголовно были меня старше. А еще вовсе не жаловали за то, что я внук короля. Любовь матери сменилась каждодневной необходимостью стоять за себя да отбиваться от нападок.
- Разве из школы дети не возвращаются в дом к родителям?
- Наивная! В чем же тогда учение? Мы жили далеко от чертогов родных. Там все было – по законам предков. Все для того, чтобы взрастить суровое воинство. Нас растили наставники, а не родные отцы. Ведь только так можно избежать неравенства и влияния родственных чувств. Их было несколько: учивших законам, ремеслам, боевому мастерству. Нам разрешалось посетить родителей лишь дважды в год – на праздники. В те дни я видел мать, безмерно счастливую на руках с моим младшим братом. Мне всей душой хотелось быть с ней, но успехи мои в учебе были немногочисленны, и дед удерживал меня от ненужных нежностей, как он любил говорить. А потом – вновь серые стены тренировочных залов, походы по туннелям, да дерзкие нападки сотоварищей.
- Тебе было тяжело тогда. Но это воспитало в тебе стойкость и волю. Ты ведь не давал товарищам побеждать себя, пусть они и старше?

Айрэ улыбалась. Я видел ее улыбку даже в кромешной темноте.

- По разному бывало.
- Но после школы ведь дети возвращаются к матерям!
- Да, не надолго. Пока не настанет пора старшей школы. Обычно это канун 15-летия юного сына кхазад. Мне разрешили закончить в четырнадцать, ведь я провел там на несколько лет больше других. И когда я вернулся домой, мать снова ждала младенца. Ей опять было плохо и тяжело. Ребенок внутри лишал ее жизненной силы, но она терпела боль и слабость, и отчего-то твердо знала, что будет дочь. Рождение девочки – никакой не праздник в семьях моего народа. Тем более, королевна увядала на глазах. Свои последние силы она вливала в нашу сестру – вместе со своим молоком, а потом…

Глаза вновь стали влажными от слез, а в сердце больно кольнуло. Таков был удел этой ночи – окунуться в прошлое и вновь пережить старую боль.

- Она не дожила даже до ста. И это мы убили ее.
- Не говори так, прошу тебя! Мать любила вас и хотела большую дружную семью. И ведь ей удалось это!

Айрэ была права. Моя вторая половина, мое тепло, ласка и участие – только мое, теперь навсегда, до самого последнего вздоха. И я был с нею там – в той крохотной охотничьей избушке, стоящей среди темного холодного леса Нордмара – чтобы не потерять и ее, как всех – одного за одним.

- Прошу тебя, расскажи еще о вашем детстве? Старшая и младшая школы – как это устроено у вас, и что ты там изучал?
- В первые годы учат лишь основам знания о мире. И воспитывают дух кхазад. И я не буду от тебя скрывать, что там мне почти ничего не давалось!
- Особенно география, верно?
- Да, я не понимал, зачем знать что-то кроме устройства ходов в родной горе! И мне не было дела до того, где живут эльфы! Наш дом – родная гора: ее туннели и шахты. Было интересно изучать их, думать о словах старцев о жизни, заключенной в каждом камне. Так хотелось познать их язык, подобно легендарным мастерам, чувствовать рудные жилы. Но только до этого мне и юнцам рядом со мной было еще очень далеко. Мы лазали по пещерам, состязались в метании камушков и дрались. Это было много интереснее, чем зазубривать слова наставников.
- Ты с самого рождения, с самого начала был воином! И это много ценнее того, что каждый может прочитать в книгах.
- Все мы – воины. Я знал всего лишь нескольких сородичей, которым военное дело не давалось. Один из них безошибочно находил рудные жилы, а остальные были просто гениальными ювелирами! Но в годы учения в школе гному еще далеко до воина. Путь бойца и защитника долог и не прост. К двадцати годам мы должны научиться защищать себя и доказать это на показном турнире перед отцами. К тридцати каждый обретает силу и выносливость, а также учится основам гномьих ремесел. С тех пор сыны Дурина более не дети, и должны выбрать свой путь в мастерстве. Да только до действительных битв и деяний ждать еще очень долго. К сорока годам воинские умения должны быть достаточны, чтобы защитить других, мастерство рук же – стать таким, чтобы гном был способен работать наравне со всеми и создавать вещи, годные на продажу. Но покуда он не отточит боевые навыки еще в течение тридцати лет, его не примут в военную дружину. Жениться можно не ранее девяноста, доказав свою способность защищать семью и кхазад истинными делами, а также став мастером, ремесло которого позволит семье жить безбедно.
- Именно это – гномье совершеннолетие?
- Можно считать и так. Становление мужчины, право стать отцом.
- Ты прошел боевое крещение намного раньше. И много раньше стал лучшим из лучших, правда? Думаю, блестяще выиграл все турниры, так? Отец и дед гордились тобой.

Ах, Айрэ! Она-то, бесспорно, гордилась мной. И еще не родилась в те давние дни, не могла ничего знать о том времени. Перевязанная рука напомнила о страшном юношеском позоре – никакой не победе, а провале, не позволившем даже держать этот важный экзамен вовремя. И это – будучи наследным принцем и внуком короля!

- Любимая, теперь я воин, способный защитить тебя. Но не лучший на свете. В моей жизни тоже были чудовищные поражения и неудачи. Первый турнир среди двадцатилетних – это мой черный день.
- Не верю! Что же случилось? Выставили против тебя какого-нибудь амбала? Или заставили драться сразу с несколькими?

В тот момент я не знал, плакать, или смеяться. Любовь Айрэ и ее уверенность во мне радовала и грела. Хотя, она бесспорно, знала о том, что гномы, как и люди, имеют свои слабости. Вот только старая история из детства даже спустя десятилетия, даже минуя куда более страшные беды, все равно всплывала в памяти во всех подробностях. И причиняла боль. Положа руку на сердце, мне не хотелось, чтобы Айрэ знала об этом. Но теперь обратной дороги не было. Она глядела вопрошающе, и, конечно, не могла ни за что осудить двадцатилетнего юнца, еще ребенка. Она – моя жена, и она имеет право знать обо мне даже то, что в моей жизни были далеко не только победы.

- Все было гораздо прозаичнее, дорогая. Мне даже не пришлось ни с кем сражаться. Знаю, ты не веришь, но это так. К слову, сегодня был повод вспомнить ту давнюю историю. Сегодня необычный день.
- И необыкновенная ночь.
- Отчего же?
- Оттого, что передо мной раскрываются картины твоего детства.
- Скажи, почему эта волчица не убила меня? И даже не искалечила? Ты ведь знаешь, ты должна это знать! Раскрой мне и свои тайны!
- Торин, когда я узнала о произошедшем, я могла лишь благодарить богов! Если бы этого не видели несколько человек, я бы не поверила.
- Ты же маг!
- Не переоценивай мои силы и возможности. Магия животного мира недоступна мне. Есть существа, сведущие в этом, но их единицы по всему этому миру. Для меня произошло такое же чудо, что и для всех его свидетелей. Но главное в том, что чудо произошло, это лишь несерьезное повреждение, через несколько дней ты думать забудешь об этом. Успокойся, и лучше расскажи дальше. Что же случилось там, на первом турнире в жизни моего любимого рыцаря? Ни за что не поверю, что ты не был готов к столь важному испытанию! Волнение?
- Айрэ, я был готов. И волнение, не скрою, захватывало душу. Младший брат, кажется, переживал больше самого меня. Мы тренировались вместе. Для Фрерина всегда было радостью – учиться у старшего брата. Да только в те годы мы были лишь зелеными юнцами. Глупыми и очень самоуверенными. А еще – суеверными. И в последний день перед турниром вместе решили, что тренировка с отцовским боевым молотом сделает нас искуснее и сильнее, что отец тогда будет водить рукою в самый решающий час.
- И вы без спроса взяли молот вашего отца?
- Да. Он был неимоверно тяжелым! Мне не следовало давать его в руки Фрерину. Да только я не мог отказать ему. Брат бы смертельно обиделся. Конечно же, ему было не совладать с настоящим боевым оружием. Фрерина заносило, я уворачивался, в конце концов упал на пол и растянулся, раскинув руки. А он… Он тогда просто не удержал молот, и мне досталось – вот по этой же руке.

Айрэ вздохнула и обняла меня сильнее.

- Стоило шевельнуться, как руку пронзила сильная боль. Брат испугался, я же убеждал себя, что это лишь ушиб, и к утру пройдет. Да только боль причиняло любое движение, пальцы не гнулись, даже в глазах помутнело. Затихнув в углу, я в ужасе глядел, как рука на глазах теряет форму, сидел и думал о том, поможет ли мне тугая повязка. Я не хотел, чтобы брат видел меня таким, и ушел к себе. Не знаю, сколько времени прошло, помню лишь, насколько страшно мне тогда было. А потом пришел отец и привел с собой старого лекаря. Фрерин ведь испугался и обо всем рассказал ему. Помню, как я с надеждой умолял – вылечить меня к утру, а старый гном лишь усмехнулся. Ведь ему с первого взгляда на мою руку стало все понятно. Он ушел, вернулся с громоздкой деревянной колодкой почти до локтя, зажал в ней мою руку и туго примотал в несколько слоев. В ту ночь боль настолько измотала меня, что заснуть удалось уже утром. И почти сразу пришлось проснуться, подняться, и, по велению деда, идти на турнир – с этой ужасной колодкой, носить которую пришлось два месяца. И там мои товарищи красовались на арене, а я безмолвно сидел возле отца и деда: не зная куда деться от этого позора, отдавая все последние силы тому, чтобы на глазах моих не было слез. Тот день был просто бесконечным! И даже когда все завершилось, я понял, что навсегда запомню этот позор, горечь которого стала страшнее боли переломанных костей. Страшнее долгих месяцев, когда правая рука не действовала, и все мои силы были брошены на то, чтобы равноценно держать оружие и в левой. Ведь мне предстояло доказать умение защищать себя, других: каждого своего сородича, друга и брата.

Свет звезды озарял избушку слабым холодным светом, в лучах которого я увидел слезы на глазах Айрэ. В который раз уже она доказала, насколько сильно чувствует мою боль, даже ту, что осталась в далеком прошлом. Она все проживала – вместе со мной, мои слова относили ее туда, в прошлое. В глазах любимой стояли запечатлевшиеся в памяти картины. И вдруг мне стало понятно, что те картины из далекого детства больше не причиняют мне прежней тяжести.

- Прошу, береги себя! – Вкрадчивый шепот перемежался поцелуями и ласками. – Я ведь видела, что с тобой делал тот ужасный варг. И ни секунды не размышляя, бросила все на свете, лишь бы быть рядом. Но я тогда опоздала, не смогла помочь.
- Нет, ты не опоздала. Ведь не будь того случая, и ты не пришла бы в наш мир, и мы бы не остановились в том захолустном городишке, не вошли бы в эту харчевню.
- Тебе нужна была помощь, а меня не было рядом.
- Ты была рядом – в той ночи у подножия Каррока. Ты была – чувством, осознанием того, что ты мне нужна. Что больше нельзя жить так, как прежде. А потом, через несколько дней, ты появилась.
- Я просто пришла, увидев своего – никем не побежденного героя. И тогда тоже была очень необычная ночь, когда я поняла, что теперь уже никто и ничто не отнимет нас друг у друга. В ту ночь мы впервые доверились, раскрылись. Почти также, как сейчас. А все кругом говорили, что гномы недоверчивы.

В глазах возлюбленной супруги слабый свет, проникающий в крохотное окошко, умножался и искрился, отражаясь в чистом хрустале ее слез. И вдруг безумно захотелось – забыть обо всем на свете, построить маленький рубленный дом в этих снежных лесах и провести в нем все дни без остатка – вместе с нею. С той единственной, что вернула мне давно утраченные любовь, ласку и тепло.


 

[Jemima]

Воооот, прочла) Какая нежная ночь откровений и разные интересности из гномьего бытия. Азур, матушка Торина, с которой он был так рано разлучен, да ещё мальчишеские неудачи детства, но они нашего Торина Траиновича только закалили, как клинок в гномьей кузнице! Пущай ещё расскажет о своём детстве, это ж так интересно!

[Revelin]

Леди Джемима, вот уж истинно точное сравнение - клинок, закаленный в гномьей кузнице! Но добрый и понимающий. Откровенничать тоже умеет.

Меж прочим, у него сегодня день рождения

[Jemima]

Склероз - самая страшная болезнь на свете!

Что мы можем пожелать самому любимому мужу, другу и дяде? Однажды ты попал в наш мир и зажег нас. Это пламя будет гореть всегда, ты наш пример, поэтому просто будь! Будь с нами, будь счастлив и здоров. Мы очень любим тебя!

[Revelin]

Шикарное поздравление!

Спасибо! Няшное Гномшество тронут, прячет рожу в бороду и радуется тому, как его ЛЮБЯТ!

[Jemima]

А любят его, офигеть как!

[Revelin]

А то! Самый любимый, самый желанный, в сердце хранимый, мой долгожданный...

[Jemima]

В честь праздника - Средиземье жжёт, гномы лучшие танцоры!))
[ame]http://youtu.be/Jlh_7Zebha4[/ame]

[Revelin]

оооо... я видела эту упоротость.. Отсюда поглядеть не могу, не потянет инет.

А МайМурАмур уже затевает следующую главу. И очень рад, что тебе эта понравилась!

[Jemima]

Бедные, вы там словно при лучине?(

[Revelin]

нет, мы не при лучине... Хотя и при потухшей лучине нашли бы чем заняться Но видео точно не идет. Картинки в контакт гружу на тормозах. Какое нафиг видео?

[Revelin]

Прочитала наконец-то любимый Эльфийский роман. Воистину - прекрасный праздник! Так все живо описано, прекрасные обряды и обычаи, наконец-то помолвка! Но еще не свадьба, и как-то в глубине мозгов понимаешь, что ждать беды... Вот.

Очень понравилось про цветок! Так романтично, красиво! Да только этим двум засранцам эльфам хотелось наподдавать за то, что они сорвали такой цветок! Как ваще лапы поднялись и распустились на такое редкое чудо? Про лепестки - замечательно придумано и описано. Я подумала о том, что их три, так как Эленвен была сестрой-близнецом. А потом, дальше, задумалась, что ведь еще и Глор, правда... Короче, будем ждать разъяснений в продолжениях! Спасибо, дорогая Нимгиль! Вечер в эльфийском лесу был лучше любого хорошего фильма!

[Nimgilhari]

История манит не менее, чем картины будущего. А порой и увлекательнее. И Именно в прошлом чаще всего можно отыскать ответы на вопросы настоящего. Почему случилось так, а не иначе. И это погружение прекрасно, хоть овеяно грустью и былой болью.
Из маненькиного сынка никогда не получиться настоящего воина. Так было и так будет. Что не ломает, то делает сильнее- по другому с Торином быть не могло! Такой дух невозможно сломить! Пройдя суровую школу воспитания и взросления, он сохранил нежность и тепло сердца.
В мире правит Равновесие. Ему повезло встретить вторую половинку. Но как порой трудно решиться на откровенность, вытащить на свет то, что было запрятано глубоко внутри, даже с близким человеком. И Торин, не побоюсь сказать, до самых своих глубин, до самого основания пропитанный любовью своей Айре, верит, что любовь жены поможет восполнить пустоту в душе, притупить боль от нехватки материнского тепла, испытанного в далёком детстве. Вспоминая, уже вместе с ней ( поддерживаемый супругой), пережить тот тяжёлый отрезок жизни и... отпустить.
И да, как много значат мелочи, что составляют уклад жизнь , описание обычаев, традиций. Они дополняют общую картину, делая рассказ ещё увлекательнее.

С нетерпением ждём продолжения.

Хуже склероза может быть только невозможность быть вовремя в нужном месте.

Неисповедимы дороги Судьбы:вчерашние враги становятся друзьями.

Дорогой Торин Траинович, С Днём Рождения!!!

Кто помнит, каким был этот Лес, до того, как его накрыла Тень. Каким был , когда стал зваться Мирквудом. И вот, Великие Кущи снова стали Великими Кущами, благодаря стараниям Эльфов вернулось былое великолепие.
Весенний Лес полон звуков и запахов. Девственный, чистый. Но деревья помнят. Всё.
Старая эльфийская тропа. Каменные, плотно подогнанные плиты со временем уступили натиску травы, раздвинувшей их, упорно побивающей себе дорогу. Ноги сами свернули и понесли в чащу. Сейчас густой подлесок кипит жизнью, от которой радостно на сердце... А когда-то, совсем недавно по эльфийским меркам...
Мрачный зловещий Лес, поражённый неведомой болезнью. Пропитанный дурманом воздух. Чёрные искорёженные деревья, покрытые рыжей больной листвой, душащие их лианы, мхи, буквально свисающие с ветвей, плесень. Опасность притаилась за каждым узловатым, искривлённым стволом. Мрак. Дурнота. Смерть. Мерзкие твари, огромные пауки нашли здесь пристанище, оплетая и без того задыхающийся Лес гигантскими липкими паутинами...
Горстка гномов бредёт через чащу. Они заблудились , потеряв из вида Тропу...
Крутой обрыв заросшего оврага... Крик, сорвавшегося вниз маленького существа, нисколько не похожего на своих спутников. Чудом он зацепился за торчащий из земли древесный корень. « Быстро помогите ему...»- недовольный , раздражённый голос предводителя отряда,- Проклятый лес!». И сам же первый бросается на помощь, опередив других. Спустившись по крепкой верёвке, подхватывает и подталкивает вверх полурослика...
Конечно этот обрыв был опасен и трудно преодолим для гномов. Пара минут и ноги опустились в мягкую траву. По дну оврага журчит ручей. Его вода перестала быть отравой. Теперь она прохладна и чиста. Всего пара глотков отлично утоляет жажду...
Что это? В земле, среди корней и зарослей папоротника. Рука потянулась и извлекла ... кольцо! Железное кольцо с гномьей руной на ободке и гравировкой на внутренней части.
Объяснение пришло само собой: Торин обронил его, помогая Бильбо....
Уголки губ тронула улыбка.

Сильные руки приобняли сзади. Волос коснулся поцелуй.
-Вино?- Любимый, устраиваясь в кресле рядом , взглядом указал на стоящие на столике бутылку самого дорого изысканного вина и пару бокалов.
-Есть повод. - Вопросительно изогнутая бровь любимого,- День рождения Торина.
-Хм... А это?
Кольцо нагрелось от тепла рук.
-Нашла недалеко от Тропы. Думаю, он будет рад получить его назад. Даже после стольких лет!
Любимый усмехнулся в своей манере и кивнул головой:
-А от меня, надеюсь, не откажется принять хорошую трубку и бутылочку знаменитого Дорвеньонского.
Наполненные Владыкой кубки были выпиты до дна за здоровье Торина Дубощита. А затем за него и и его очаровательную супругу.

[/SIZE]
 

 

---------- Сообщение добавлено в 01:11 ---------- Предыдущее сообщение было в 00:03 ----------

Цветок предназначался в подарок.

Друзья мои,

Спасибо, вам за отзывы ,и что, вообще, сие читаете . Пишется от души, хотя и не так хорошо как хотелось бы.
 

---------- Сообщение добавлено в 03:05 ---------- Предыдущее сообщение было в 01:11 ----------

То ли с 9 МАЯ, то с новым годом- у нас опять снег идёт и не тает.
 

[Jemima]

О, Нимгиль, какие от вас с Владыкой подарки! А Торин Траинович, да, такой - сперва "приведёт к единому знаменателю", и сам же первым рванут на помощь. За это мы его и любим. Ну, не только за это
С погодой "какая жаль" у вас приключилась( а обычно в мае какая погода у вас? Уже совсем тепло?

[Revelin]

/из еще пока ото всех сокрытого, но уже современного.../

Снег за окном искрился таким блеском, словно по Нордмару некто Всесильный рассыпал очень мелкие алмазы. Солнце светило так, что выйти во двор - означало наполовину ослепнуть и не сразу стать способным понять, что здесь рядом. И уж тем более понять потом - что там в доме. Впрочем, и под искрящимся солнцем, и в кромешной мгле ночи каждая частичка тела давно знала, что где - в родном нашем доме, нашей сбывшейся мечте. Нашему раю - не в шалаше, но в простой рубленной избе, стоящей неподалеку от дома Анастасии и Маркуса. Айрэ уже почти оправилась, но для нее пока правильнее всего было спать и не выходить на мороз. Нам же было ничто не сложно теперь - вдвоем с сыном. Лишь бы как можно ранее настал тот день, когда это солнце осветит всех нас - троих - и всем нам осветит родную землю, теплом и светом помогая делать простые дела - с радостью и удовольствием.
Малыш от души понимал, что сегодня не простой день. Никто не говорил ему о моем дне рождения, ибо он еще не в том возрасте, чтобы понять. Но он знал. И отнюдь не удивился посланнику - пришедшему издалека и доставившему в дом изысканный подарок - курительную трубку да боченок вина, что не чета тому, доступному. А ведь в Нордмаре любое вино дороже золота, дороже самой чистой руды, дороже меха редких и страшных в схватке хищников.
Сын вопрошал глазами, и нужно было ответить, взяв его на руки, прижав ближе к сердцу и вглядевшись в его лазурно-голубые глаза.
- Малыш, все мы здесь, благодаря тому, что есть Замок. А на башне этого замка - ход в иные миры. Странник от наших друзей пришел оттуда - с миром, дружбой и дорогими дарами! Ты - гном! Но ты станешь лучше всех живших когда-либо гномов! Потому что у тебя не будет врагов, только друзья! Цени своих друзей, люби их превыше всего! И никогда не делай разницы между гномом, эльфом, человеком. Если бы не все они, не было бы нас! Всегда помни об этом! И иди к матери. Мне сейчас нужно достойно принять странника, угостить его в тепле и обо всем расспросить - о наших друзьях!

ПыСы

У нас сейчас есть две таких трубки. Одна не курительная, без отверстия. Но мастер, что ее делал, сам решил - сделать настоящую. И сделал, и подарил мне Курить ее пока не пробовала. Нужен хороший табак. Да все лень за ним поехать через весь Питер...

Настоящего такого кольца - по сей день нет! Поэтому ваш подарок - бесценен! Да, он правда обронил его, спасая Бильбо. И теперь очень рад - получить назад /на деле, имеющаяся реплика не годна для заказа в серебре, что-то думать надо

А еще - нас отрепостили в самую большую толкинутую группу! Спасибо нашим друзьям! Читать комменты там было - истинным признанием теперь уже самой многочисленной и самой толкинистской аудитории! Но Дом здесь - всегда Единственный и Родной! И главный наш подарок - что с нами вы, Нимгиль и Джеми - дорогие наши родные!
 

[Nimgilhari]

Как тихо. Лишь потрескивают поленья , да огонь в очаге время от времени брызгается искрами- верный страж тепла и уюта этого дома, защитник от царящего снаружи мороза. Движение пламенных языков заставляет тени на стенах изгибаться в причудливой пляске . Пламя же свечи, напротив, горит ровно и спокойно, отражаясь в начищенном до блеска чайнике маленьким островком света.
Глаза обвели скромную, но добротную обстановку горницы. Надо же, до чего схоже! Так напоминает дом! И снег такой же мягкий, пушистый, искристый и чистый, как на севере Средиземья... Да и других миров. О да! Он бывал там... Это теперь он Странник, частый путник дорог Междумирья . Но в душе хранится тот миг, тот неописуемый восторг, когда впервые ему открылась сияющая звездами бездна Эа! Понимающая улыбка в звездно- зелёных очах. Приглашающий жест белой руки. Водопад Миров...
Лёгкие шаги. Ясные, полные мудрости голубые глаза взглянули пытливо, словно в самую душу, но так по доброму, что по сердцу прошла тёплая волна. Поправила выбившуюся прядь медно- рыжих вьющихся волос, уложенных в скромную домашнюю прическу. На простом деревянном столе появился нехитрый, но обильный и сытный ужин. Хозяйка (не гнома- человек! как и сам Странник) ещё раз окинула взглядом, (). Извиняющаяся улыбка , и вышла почти неслышно, зябко кутаясь в пушистую шаль. Тёплый след её присутствия ещё витал в воздухе , и стало жаль, что она не смогла побыть рядом. Но бледность щёк, несколько замедленная плавность движений свидетельствовали о нездоровье и не восстановленных до конца силах.
Нынешние поручение было в радость. Леди намекнула ему об адресатах и о Мире .И узрев каким интересом зажглись его глаза, с усмешкой ( свойственной только ей!) добавила: « Остальное узнаешь сам. Пусть это станет для тебя сюрпризом » О, она умеет возбудить любопытство, ей прекрасно известна его жажда новых знаний и приключений...Знала, что новый мир будет неудержимо манить своей неизведанностью.
Он тихо рассмеялся, и тут же закашлялся. Промокнул платком губы. Да-а... даже небольшой смех вызывает хриплый надсадный кашель, отдаваясь в груди, ставшей привычной, болью...
Чего только не повидалось в странствиях. И всё же изумление было велико...
Итак, хозяин дома- легендарный гном, считавшийся для всего Срезиземья погибшим, но только не для собратьев! Гномы Эребора , не желая шумихи, скрыли тот факт, что внук Трора в один момент просто исчез без следа. Для многих это была великая потеря!... По- своему, Даин поступил мудро. Помнится Владыка Зеленголесья высказался, мол, к сему «мудрому» решению новый Король- под -Горой пришёл не без помощи мага по имени Гендальф или как его называли эльфы- Митрандир, хотя и не мог объяснить случившегося. А Леди, загадочно блестя глазами, сказала, что сын Траина обрёл значащее для него несравнимо больше, чем всё золото Эребора.
Гость ещё раз обвёл взглядом комнату. Вспомнил голубые, в лазурь, смотревшие без страха, но с любопытством глаза малыша и его мать. Улыбнулся. Теперь- то понятно, что имела ввиду Леди.
Лёгкий скрип двери и поток воздуха.
Бывший почти враг Владыки Трандуила- а ныне его Друг. Так бывает!
Хозяин тихонько подтолкнул сынишку к соседнему входу, куда недавно удалилась его супруга : « Иди к матери». Пару мгновений они наблюдали, пока за малышом не закрылась дверь.
-Как ваше имя?- спросил он усаживаясь напротив.
Когда-то его звали Лино. Даже эльфы восхищались его голосом...Теперь он потерян навсегда. Цена за спасение. За жизнь... Даже Леди не смогла вернуть ему дар поющего... И он тот, кем стал.
-Вы правильно назвали меня,- коротко улыбнулся,- Странник.

Как же мы рады за вас! А ссылочку можно на эту группу?

И рады, что пришлись по душе скромные дары.
 

---------- Сообщение добавлено в 01:36 ---------- Предыдущее сообщение было в 01:29 ----------

Сообщение от Jemima

О,
С погодой "какая жаль" у вас приключилась( а обычно в мае какая погода у вас? Уже совсем тепло?

В прошлом году на 9-е жарища стояла, а нынче лопатами откапывались.

Ржём:
У кого-то на дачах бело от цветущих садов, у нас- от снега!
И сейчас холодно

[Revelin]

Леди Нимгиль, вот ссылочка на группу и на нашу презентацию там.

Мы в группе "ВКН"

[Jemima]

Ух, какой замес пошёл! милые, продолжайте! И как же все-таки кстати портал в другие миры в нашем доме) на прошлый Новый год Кили с Астерией сделали открытку товарищу Бэггинсу и хотели её в бутылке швырнуть в портал, вдруг, попадёт в нужную зеленую дверь. Но, что-то остановило этих двух отморозков
Ревелин, с поддержкой толкиенутой группы праздравляю отдельно!)

[Revelin]

Джеми, а чего открытку то в портал не швырнули?.. Долетела ж бы! Хоть покажите тогда открыточку, и можем вместе зашвырнуть Я тут как раз смешной арт нашла с Торином и Бильбо. Тут не очень в тему, щас в Кузню отнесу.

[Jemima]

Подумалось, что бутыль может не туда и не тому, кому надо по головушке прилететь

Жаль, открытка на рабочем компе и не доделана( там Деда с глазами головореза летел на елке...))
 

Ребята её до маразматического ума доведут и тогда вместе "дубль два" сделаем

[Revelin]

О, Эру! Я уже хочу это видеть! И Мурычу покажу. Он теперь все время сидит рядом и смотрит все картинки.

[Jemima]

Обязатно!

[Revelin]

Да, с большим перерывом. Но все же...

Готические Мемуары - Часть 3, глава 5 "Клан Волка" - начало

Нашей целью был клан Волка. И в завершении пути с нами остались лишь Стейнар, Рутгар, Энья и пара молодых ребят из Миртаны, что шли учиться искусству охоты. Орки покинули отряд, свернув к своим стоянкам. Большинство из них ушли к клану Молота.

Веселая подруга Айрэ, появившаяся в Сильдене, в последние дни попритихла. Быть может, причиной этому был вечный мороз да ненастная погода. А быть может, ее истинной целью было познание нового для себя мира. Казалось, что девица ушла в себя, в созерцание гор, изучение природных особенностей Нордмара. Мы просто делили все тяготы пути, жили, как друзья и попутчики. И порою мне становилось смешно и стыдно за свою ревность – к женщине и подруге. Впрочем, девы уже и не помнили этого. А скорее всего, простили мне все оттого, что любили и искренне понимали гномий характер.

В день, когда утоптанная лесная дорога закончилась, упершись в широкий мощенный тракт, уходивший вправо, слева же зияла пропасть, а впереди высилась гора, путь наш был завершен. Клан располагался на горном уступе, к которому вела крутая извилистая скальная тропа. С подходов само поселение было не видно – дорожка огибала горный склон. Не сложно понять, что такое положение отменно защищало жителей от ветров и бурь, а также делало почти неприступным для врагов и хищников. Пещеры в горах могли быть источником незамерзающей воды, а также руды, серы и даже грибов, пригодных в пищу. В самые суровые времена в этих каменных чертогах можно было укрыться. Увидев старинное большое нордмарское поселение, я понял, что горы для этих людей значат столь же много, как и для гномов.

Словно в дань названию, вход в клан охраняли двое снежных волков: грозных, но беспрекословно подчиняющихся своему хозяину, несшему вахту вместе с ними. Северянин оживился, увидев редких в этих краях путешественников, сделал несколько шагов навстречу и заулыбался во весь рот, узнав старых друзей. Из их приветствий следовало, что охранника зовут Гарик. Первым делом он справился о бутылочке шнапса для себя, и лишь получив желаемое, оглядел всех нас.

- Они пришли с нами из Миртаны. – Поведал Стейнар. – Двое учеников, а у этих свое важное дело тут. Сами расскажут.

В тот час уже смеркалось, и разглядеть как следует нескольких странников, укутанных в заснеженные меховые одежды было трудно. Впрочем, Гарика больше интересовало содержимое полученной фляги, нежели наша компания. Что у нас за дело тут, в клане – этому парню было отнюдь не важно. Так мы без лишних вопросов и осмотров оказались в нордмарском городе. По меркам Миртаны, это была скорее деревня. Глаз различал огоньки домов и изб, стоящих беспорядочно и обросших дворовыми постройками. Из труб валил дым, кое-где люди, одетые очень просто, все еще копошились во дворах, охраняемых собаками и снежными волками. Очевидно, здесь знали секрет приручения этих животных. А скорее, сами растили их со щенячества, рожденных уже здесь, в клане. Ничего впечатляющего и помпезного. Однако, главная дорога, по которой мы следовали, была освещена факелами, установленными на столбах. Такого мне раньше нигде не приходилось видеть. Айрэ пояснила, что для нордмарцев это жизненная необходимость, ведь дни коротки, и большая часть суток приходится на темное время. Мы прошли через все поселение, впереди уже не виднелось домов, лишь горы. Я не знал, куда мы идем, и где остановимся на ночлег. Дорога перестала быть пологой, чуть устремившись вверх. По бокам были лишь огромные валуны. Мне уже хотелось задать спутникам очередной свой вопрос, когда впереди показались огни очень высокого большого и добротного дома. Как оказалось, глава клана – Грим – жил в отдалении от остальных, и этот дом на возвышении был главным зданием в городе. Внизу располагались трапезная и приемная. Сюда приходили с тяжбами, здесь же собирались на праздничные пиршества и слушали обращение градоначальника, стоя на площади перед домом. Наверху же были комнаты самого Грима и домочадцев. А также несколько гостевых, в одну из которых нас проводили с порога. Дядя и племянник остались внизу. Клан Волка был им родным, и у них, разумеется, были здесь свои дома. Мы же теперь могли переодеться, после чего всем надлежало спуститься на встречу с самим Гримом.

Айрэ сняла варежки и капюшон, развязала завязки на моей одежде и помогла освободиться от потрепанного уже облачения. Поврежденную руку все еще приходилось держать в повязке. Никакой боли давно уже не было, однако неспособность держать оружие досаждала. В последние дни даже повстречавшихся агрессивных хищников отогнали от нас девицы. Все же, им обеим нравилось использовать свою магию, и, сколь бы дорого ни было тратить такие силы, одержав победу, они радовались. Но все мои просьбы снять повязку с руки не приносили результата. Лишь взгляд с упреком да слова:

- Еще рано! Не спорь со мной и не упрямься!

Есть вещи, в которых моя леди становилась тверже любого гнома, и любые доводы просто разбивались об нее, как о скалу. Мы просто оделись в привычные одежды и спустились по лестнице, где в трапезной нас уже ждало горячее угощение.

Грим вышел к нам почти сразу и даже дал рукой знак – не прерывать трапезу. Все это поразительно отличало Нордмар от городов Миртаны, где хода в дом градоуправителей не было никому – без репутации и заслуг. Он был уже в почтенных летах. Очень высокий и внушительных габаритов, но скорее всего, этот человек никогда не был воином. Полнота, живот и отнюдь не огрубевшие руки наглядно свидетельствовали об этом. Однако, выражение лица и глаз, благородные седины и очень высокий лоб выдавали в нем мудреца, истинно достойного уважения и заслужившего свой чин умом, а не силой оружия. Кормили тут очень наваристым и жирным кушаньем с изобилием мяса. К ужину полагалась целая бутыль прозрачного шнапса. После долгого и тяжелого пути все это было как нельзя кстати, оттого я почти не слышал слов своих попутчиков, рассказывающих главе клана о путешествии и делах. Завершив важный доклад, Рутгар и Стейнар никуда не ушли, по новой наполнив чарки. Взгляд Грима же обратился на нас. Точнее, на мою супругу, с которой он явно был знаком в прошлом.

Айрэ общалась с Гримом очень почтительно и вежливо. Первые вопросы к ней касались ее десятилетнего отсутствия. Как и все в этом мире, Грим величал ее Неуловимой. И мне вновь стало понятно, что, воистину, здесь, в Готике, мы с ней поменялись местами. Хотя… Положа руку на сердце, забреди я на окраины Средиземья, вряд ли кто узнал бы меня там. И вряд ли кто даже слышал о гномьем короле-изгнаннике, долгие лета простоявшего у наковальни, выполняя черную работу для людей, эльфов – всех, у кого есть деньги. По глазам нордмарца было заметно, что он рад возвращению известного боевого мага. Сперва Айрэ представила ему Энью – как своего близкого друга и во многом коллегу. Белокурая девица кивнула головой и заулыбалась. В ответ же о цели столь опасного и сурового путешествия, Айрэ обернулась на меня. Хозяин дома окинул меня взглядом, который нельзя назвать ни добродушным, ни осуждающим. Я кивнул в ответ. Ложку пришлось отложить и задуматься о том, что приличествует сказать.

- Значит, тебя зовут Торин. Я вижу, что ты силен и крепок. Хоть и невысокого роста. Но ты ведь пришел сюда не за тем, чтобы учиться мастерству охоты?
- Да, это именно так.
- Что же привело тебя в наш дальний и не самый приятный для странника край?

Уходить от ответа, а тем более – лгать, здесь было отнюдь не уместно. Грим рассматривал меня своими светлыми выразительными глазами, в которых не было вражды или холода. Напротив, в этой ледяной стране все его подопечные, наверное, грелись этим взглядом. Поразмыслив несколько секунд, я ответил ему как есть:

- Мне нужно хорошее оружие.
- Клинок, созданный нашими мастерами? Что же? Многие мечтают о таком! Но не многие идут за своей мечтой сквозь горы, снега, ветер и смертельные опасности. Однако, думаю, тебе известен тот факт, что просто дойти сюда – недостаточно, чтобы получить вожделенное.
- Это мне хорошо известно. А также ведомо то, что иметь довольно золота – также недостаточно. Хотя, золото у нас есть.
- Покажи же свой меч.

Я почтительно протянул Гриму Кхелед Азгар, вынув его из ножен левой рукой. Глава клана осмотрел клинок, провел по нему рукой. По лицу его стало понятно, что, пусть и не будучи воином, он понимает толк в оружии.

- Достойная вещь! Думаю, многие парни в Миртане тебе форменно завидовали. Здесь есть примесь магической руды. Но ковали его не здесь. Он хорош. Но не лучший.

Внутри начало зарождаться раздражение и даже гнев. Неужто, мы пошли бы сюда, коли мой Зеркальный Воин не знает равных? Глаза метали взгляды из стороны в сторону. В тот миг Айрэ, сидевшая рядом, мягко взяла меня за руку незаметно для Грима.

- Как видишь, поэтому я и пришел сюда! Чтобы получить то, что лучше!

От глаз умудренного северянина не ускользнуло то, как я достал свой Кхелед Азгар. Впрочем, он, конечно же, видел, как я ем, да и повязку на руке не скроешь.

- Ты ранен. И, сейчас не сможешь пройти тех испытаний, что боевые. Но такие испытания будут. Быть может, тебе следует повременить? Вы можете оставаться в клане столь долго, сколь вам угодно.
- Глупости! Я полностью здоров! Только заставьте мою жену снять с меня эту чертову повязку! И скажите, наконец, что я должен сделать?

Грим улыбнулся – необычно, но тепло и отечески. Мое смятение явно позабавило его. Но это лишь миг. Главный человек в клане Волка вновь стал полностью серьезен.

- А вот это, друг, решаю не я! Кланы Нордмара – это селения свободных людей. И только тот, кому принадлежит желанное тобою оружие, будет давать задания и расскажет, что нужно сделать. Теперь уже поздно. Завершайте трапезу и ступайте отдыхать. В моем доме вы в безопасности. Впрочем, каждый хозяин здесь скорее умрет сам, нежели позволит причинить вред своему гостю. А наутро ступайте к нашему кузнецу Ларсону. Его дом недалеко от входа в клан. Он покажет тебе свое оружие, и далее речь тебе вести с ним! Он сам хороший кузнец. Но есть у него и такое, что выковано руками легендарных мастеров Нордмара! От выбора твоего будет зависеть и цена. Цена не в золоте. Хотя, и в золоте тоже.

Грим покинул нас. А потом даже в уюте и тепле протопленного дома мне было не спокойно. И мне, и Айрэ. Любимая не говорила ничего. Но сам я понял, что она надеялась решить вопрос – посредством золота да собственной репутации. Но только не таков Нордмар. И в этом я был рад, ведь доказать свое право на лучший в мире клинок я должен только сам.

Утро выдалось на редкость погожим и приветливым. В небе сияло солнце. А главной радостью стало тогда то, что моя супруга, наконец, послушалась и сняла с меня злополучную повязку. Движения рукой были покамест неловкими. Ощущалась слабость, но хотя бы я предстану перед здешним кузнецом – достойно, как подобает мужчине! Нам даже не пришлось тогда облачаться в походные одежды, их следовало хорошо просушить и починить. Привычный вид во многом радовал, на солнце и без ветра голова не мерзла. В душе царила решительность.

Дом Ларсона выглядел зажиточным, богатым и охранялся двумя снежными волками. Большой двор, отдельно стоящая кузница. Заметный беспорядок, как пояснила Айрэ, у Ларсона не было жены. Но разве это важно, если именно здесь можно найти лучшее и самое славное оружие? Здоровяк, вышедший нам навстречу, не казался приветливым и добрым. Даже на сильный мороз он вышел в рубахе и жилете из выворотки. Прохожий мимо мужик окликнул его, пошутив о том, что вечером все парни здесь хотят вновь видеть, как он поставит себе на грудь большую кружку эля. С леди Айрэ Ларсон вежливо поздоровался, но дал понять, что далее она должна отойти в сторону. Энья, сопровождавшая нас, составила ей компанию, и мы остались только вдвоем.

Кузнец был очень немногословен. И просто провел в подвалы своего дома, где, минуя все лестницы, возможно стало увидеть его сокровища – не те, что усыпаны самоцветами. Но те, что защитят от любого врага, будучи в руках истинного воина. Они хранились глубоко, куда не доходил мороз. И воздух там был на удивление сухим, без тени затхлости и вони. Топоры, секиры, кинжалы и мечи сияли солнцем даже при свете факела. В тот час я вспомнил незабвенный миг в жизни, когда впервые увидел мифрил. Ларсон позволял подержать каждую вещь, следил за каждым моим движением. Я же понял, что это совсем другой металл: тяжелее, но в чем-то совершенней мифрила. Суровый и замкнутый кузнец, он просто ждал – что же я выберу. Мне же приходилось нелегко, ведь большинство оружия рассчитано было на воинов выше меня ростом.

- У тебя такой вид, словно ты хочешь получить это все! Даже то, что не погодится тебе по размеру. Да только на такое не хватит денег даже у царьков и корольков – там, за границами Нордмара!
- Свой клинок воин видит сразу.
- Верные слова, странник! Они делают тебе честь. Так что же?

Любой оружейник действительно сошел бы с ума при виде такого великолепия. Да только мне нечего было выбрать! В голове начали роиться мысли о том, что весь поход – зря. Здесь не ковали для гномов! Между тем, длина клинка и прочие его особенности крайне важны. В этом мире ведь не было гномов!

- Выходит, здесь тебе ничто не улыбнулось?

Как и прошедшим вечером, тут нельзя было лгать. Наверное, я выглядел так, что вызвал понимание моих чувств. Или же, сам кузнец, будучи мастером, оценил мою осведомленность в том, что гному не годится человеческое оружие. Полная, холодная тишина ложилась тяжестью на наши плечи. А после прозвучали слова Ларсона:

- Что же? Идем! Не каждый мой покупатель удостаивается чести зайти еще в одну кладовую.

Лишь несколько шагов, грубая деревянная дверь, и перед глазами предстало еще одно помещение: маленькое, но отменно отделанное, теплое и сухое. И в тот миг я увидел – Его. В той коморке были и другие клинки, но глаз не видел ничего более. Широкий и прямой, с изящной рукоятью, приспособленной для разных захватов. В нем было все. Магия этого неведомого доселе металла, легкость, прочность и сковавшая разум – красота! Я застыл на месте, как вкопанный. Не знаю теперь, сколько времени прошло, но потом понял, что за улыбка сияла тогда на челе хозяина этого Чуда.

- Да, свой клинок воин видит сразу. Ты увидел его. Так что же? Готов ли ты бороться за Рожденного для тебя?
- Я готов!
- Тогда я расскажу тебе, что это не моя работа. Мою ты обошел стороной. То оружие, что хранится здесь, выковано легендарным мастером клана Молота, изгнанным прочь за колдовство да странную историю с его дочерью. Имя этого меча – Эль Бастардо. И жив ли сейчас его создатель, мы сами не ведаем. Но он был – лучшим. Ему завидовали, как водится. Даже изгнали прочь.

Руки благоговейно тянулись к клинку. Но трогать самое ценное и дорогое Ларсон запретил. Слова его все пояснили.

- Ты увидел и понял. Этого довольно. Теперь борись за него и докажи, что ты – тот самый, для кого он создан.
- Скажи же, что я должен сделать? И обозначь цену в золоте.
- Золото – не цена. 100 тысяч будет довольно, но сперва заплати цену – мужеством. Ты не нордмарец. И вообще выглядишь странно.

Глядя на Эль Бастардо, я толком не мог мыслить. Но понимал, что обозначенная цифра – почти все, что сейчас у нас есть. Впрочем, это было не важно. Никогда в жизни, даже при виде самых ценных гномьих сокровищ я не знал такого. Никогда еще клинок не звал меня, а я не благоговел к этому клинку. Я даже не слышал, как с уст сорвались слова:

- Я выплачу цену! Назови ее!

Вновь гробовая тишина, и мы – словно в могиле, где и положено остаться, если союз воина и меча не будет обретен. Страшные мгновения, кровь неистовствовала в жилах, но потом вдруг застыла.

- Так что же?
- Я нордмарец. Я кузнец клана Волка. И если десять мужиков, которых я знаю, скажут мне, что ты достоин этого меча – Эль Бастардо будет твой! Цену золотом выплатишь сразу.
 

[Nadine83]

удачи Торину в испытаниях

[Revelin]

Сообщение от Nadine83

удачи Торину в испытаниях

Nadine, большое спасибо! Торин обязательно справится, и лучше всех!

[Nadine83]

Сообщение от Revelin

Nadine, большое спасибо! Торин обязательно справится, и лучше всех!

я в нем не сомневаюсь

[Jemima]

Вот, мы и обрались до Готики! Клан Волка, новые знакомства и главное, клинок с таким классным названием - Эль Бастардо! Прям, ощущаю, как у Торина под ложечкой засосало при виде всего богатства в кузнице) но, что за квест с "десятью мужиками"? Требуем разъяснений и продолжений!))

[Revelin]

Сообщение от Jemima

Вот, мы и обрались до Готики! Клан Волка, новые знакомства и главное, клинок с таким классным названием - Эль Бастардо! Прям, ощущаю, как у Торина под ложечкой засосало при виде всего богатства в кузнице) но, что за квест с "десятью мужиками"? Требуем разъяснений и продолжений!))

Джеми, мы этим квестом с десятью мужиками только и жили! Поэтому продолжения - пожалуйста! И очень прошу с теплом и дружбой принять Nadine83. Наш участник, прочитавший все, долгое время не решавшийся даже зайти - достоин войти в наш круг другом и единомышленником! А теперь - от Его Няшнейшества:

Готические Мемуары - Часть 3, глава 5 "Клан Волка" - продолжение

Оказавшись вновь на улице, я почти не видел ничего. Яркое солнце и искрящийся снег лишь слепили глаза. Очертания прохожих расплывались, в голове царило нечто невообразимое. И даже мороз нисколько не помогал привести мысли в порядок. Я просто шел по дороге, не знаю куда. И теперь уже не знаю, сколько времени это продолжалось. Айрэ и Энья сами нашли меня, начали наперебой расспрашивать. А мне было нечего им сказать. Мне было совестно поднимать глаза, совестно лгать, но и невозможно сообщить правду. Девушки вызнавали эту правду по крохам: про сверкающий Эль Бастардо, про назначенную цену в золоте и те условия, на которых я получу клинок. Либо же просто потеряю все наши деньги. Впрочем, собственно золото значило в тот миг менее всего: и для меня, и для них. Гораздо важнее было оградить Айрэ от любого вмешательства в это дело, не подвергнуть сделку с нордмарским кузнецом угрозе стать недействительной по причине несмываемого для мужчины позора. Явиться в чужой клан и добиться там уважения – будет не легко. Однако еще тяжелее пояснить той, которая любит, что сейчас настало время – вновь расстаться на время.

Стоя по колено в сугробе, я говорил ей какую-то бессвязную чушь, о том, что, конечно же, мы будем видеться. Но… Слов не находилось, и глаза вновь переставали зрить что-либо кроме безупречного сияния вокруг идеально отточенной формы. Я не мог обещать, что справлюсь. Впрочем, Айрэ и не просила никаких обещаний кроме тех, что я буду беречь себя и не подвергну свою жизнь опасности. Сделка с Ларсоном была заключена. Энья и Айрэ пытались оспаривать правомочность невозвратной предоплаты. Но так было нужно. Нужно, чтобы нордмарец понял, что претендент на такое оружие согласен – рискнуть всем, что у него есть. Через час по заключении договора я покинул дом Грима, облачившись в походную одежду, и шел по главной улице – один и готовый на все. Айрэ провожала меня взглядом. Но я не имел прав даже оборачиваться. Словно некая струна оборвалась внутри, словно между прошлым и будущим вдруг вырос горный хребет. И я шел по нему, как по лезвию лучшего в мире клинка, готовый преодолеть все трудности, но достигнуть его вожделенной рукояти.

В первые минуты мне было даже не понятно, как обратиться к жителям деревни с надлежащей просьбой, кого искать и как поведать ему о своем задании. Потом же, когда солнце начало садиться, а мороз крепчать, голова чуть прояснилась. И я вдруг понял, что в клане Волка у меня уже есть знакомцы, которые не откажут выслушать и должны все понять. Нужно было разыскать Рутгара и Стейнара. Но только – где? Прошедшей ночью, с первого взгляда клан не показался мне большим. Однако теперь следовало признать, что то впечатление было обманчивым. Здесь не было центральной площади, строения стояли беспорядочно, меж ними виделись лишь узкие тропки. И мне – чужестранцу – пришлось бы долго бродить по ним, если бы ушей не достиг довольно сильный шум, какого не было возле других строений. Там явно было много людей, и эти люди отдыхали и веселились. Над дверью и правда возвышалась пусть и залепленная снегом, но не двусмысленная вывеска. Передо мной была таверна. Что может быть лучше, если хочешь что-то узнать или кого-то найти? А еще там ведь можно было согреться!

Посетителей было и правда много. Я уселся в дальнем углу и начал отсчитывать мелочь на кружку эля. Ко мне никто не подходил. Никто вообще не обращал на меня внимания. Полумрак не позволял толком рассмотреть здешних завсегдатаев. Справляться о том, чего желает вновь прибывший, в этом заведении, кажется, было не принято. Я даже не мог понять, кто тут кабатчик. Был один очень толстый тип в грязном фартуке, но он сидел за столом с остальными. Вся компания потешалась над шутками и выходками одного уж очень воинственного парня, по пояс голого и уже явно принявшего изрядно на грудь. Выхода не было, оставалось самому приблизиться, чтобы получить выпивку, а заодно что-нибудь узнать.

Разогретый шнапсом северянин, бывший тут душой компании, первым завидел меня и осыпал целым градом обидных шуточек и даже ругательств.

- А ты кто таков будешь? Что-то я тебя раньше не видел! Надеюсь, там под мехом мускулы мужика, а не жирная тушка маменькиного сыночка-недомерка? А то мы это проверим! Да повыпустим из тебя лишний жирок!
Сдержаться было трудно. К счастью, буяна быстро уняли, осведомились о моем имени, а толстяк, действительно оказавшийся хозяином таверны, нехотя поднялся и зачерпнул из бочки какого-то странного пойла. Выложенным на стол монетам он, кажется, остался недоволен, но не потребовал платить больше. Тянуть время было бессмысленно, и я напрямую сообщил:

- Я ищу Рутгара и Стейнара. Они ведь появляются здесь?

Из ответов завсегдатаев следовало, что далеко не все они успели узнать о возвращении моих вчерашних попутчиков.

- Все мужики клана появляются здесь! И коли ты не врешь, и наши братья здесь, значит придут – рассказать о путешествии да отметить возвращение. Выпей пока, подожди. Вечер только начался.

Тратить время на ожидания, что могли не увенчаться встречей, очень не хотелось. Однако, иного выхода не было. Пойло в кружке сперва показалось странным, но потом прижилось внутри и даже в чем-то понравилось. Это не был привычный эль. Впрочем, Айрэ ведь рассказывала о том, что зерно, солод, сушеные травы и овощи были здесь очень дороги и редки. Кажется, в Нордмаре для приготовления и эля, и шнапса использовали хвою, привкус ее очень чувствовался. И уж точно не обошлось там без самогона, хотя напиток пили точно также, как в других городах – простой и легкий эль. Да только спасал он не от жары и жажды, а, скорее, от холода и усталости.

Кружка почти опустела. Время шло, и я уже готов был вновь подойти к кабатчику и завсегдатаям, чтобы справиться, где искать дома своих знакомых. Как вдруг необходимость в этом отпала сама собой. Чужие небеса над чужим миром услышали мои просьбы – на пороге таверны появился Стейнар. Дяди с ним не было, впрочем, и этой встречи было для меня довольно. Хоть будет с чего начать выполнять задание. Хоть кто-то здесь сядет рядом и не откажет в добром участии и совете. Молодой охотник сначала не заметил меня, сидящего в дальнем темном углу, и прошел к друзьям. Но там ему, видимо, сообщили о пришедшем по его душу. Стейнар не удивился. Не знаю уж, что он сказал своим соотечественникам, но, возможно, осудил их за отсутствие должного гостеприимства. Через несколько минут мы оказались за одним столом вместе, перед нами высились две огромные кружки хвойного эля, а светло-голубые глаза северянина ожидали от меня вестей.

- Отчего ты молчишь? – Мне верно было неловко в тот миг, мысли в голове ужасно запутались при мысли о том, что Стейнар воспримет мой вопрос – как просьбу отдать свой голос так просто, без задач и испытаний. К счастью, он, кажется понял все, улыбнулся и заговорил сам.
- Ты был у Ларсона, так? И нашел, что ищешь?
- Да. Золота мне хватает. Но главное – достойно выплатить другую цену.
- И чего он хочет?
- Чтобы десять мужчин из клана признали меня достойным нордмарского оружия. И я готов это доказать! Вот только кроме тебя и твоего родича я никого не знаю здесь в клане…
- И ты решил начать с нас? Верно. С чего бы идти к тем, кто видит тебя впервые в жизни?
- Ты дашь мне свое задание? Ты и твой дядя Рутгар?
- Мы прошли вместе не простой путь, и, разумеется, я тебе помогу. – Нордмарец задумался, лицо его стало в чем-то даже немного грустным. – Что же такое ты там выбрал, раз за это надо выполнить целых десять заданий?

Я вновь увидел перед собой сияние Эль Бастардо. Взгляд устремился на него, сквозь моего собеседника. Наверное, это выглядело глупо, но Стейнар понял меня.

- Ладно, не отвечай, потом покажешь.
- Сперва нужно его заслужить. Только не оставляй меня без поручения!
- Не оставлю. Кто же откажется от дружеской помощи в наших то краях? Народу здесь, как видишь, не много. Думаю, наше поручение будет одно на двоих.

Из рассказа северянина следовало, что, как вновь вернувшиеся, они сейчас должны были выполнить свою часть общей для всех и обязательной работы, за которую не полагалось вознаграждения, но делать ее должны были все. Клан Волка располагался много севернее предгорий, где начался наш путь, и деревьев здесь было очень мало. Между тем, жилища и постройки необходимо было постоянно отапливать. И их топили – углем, добывали который в шахтах неподалеку. Чутье не подвело меня, когда я увидел входы в подземные чертоги в горе. Все ценное в тех шахтах давно уже было исчерпано. Но уголь там был, и каждый, кто молод и здоров, был обязан обеспечивать этим углем не только свою семью и дом, но также тех, у кого рядом не было сильного мужчины.

- Это типа тяготы. Не приятной, но обязательной. Мы отсутствовали почти три месяца, и сейчас наша очередь идти в шахты. Чтобы добыть сколько нужно, придется работать более недели, может и все две. И в это время мы не заработаем на жизнь ни гроша, деньги ведь приносит охота. А вот если ты поможешь нам, справимся много раньше и с радостью отдадим за тебя голоса. Впрочем, помощь в таком деле тут каждый оценит по достоинству.

Не передать словами, как я радовался в тот миг! Если все задания будут такими, то разве это сложно для гнома? Родная с детства, во всем знакомая работа! Пусть тяжелая и грязная, но большинство истинно мужских работ – такие. Плюс, это была возможность увидеть местные штольни, узнать, как добывают руду и уголь здесь, где столько общего с родиной и укладом жизни сородичей, оставшихся в далеком другом мире! Пусть не вожделенное знакомство с кузнецами и их приемами ковки, но все же. Эль не лез в глотку, а губы сами твердили о моем согласии. Стейнар же искренне удивился такой реакции, но был рад и улыбался от уха до уха.

- Ты странный парень! Другой послал бы меня в мракорисово логово. А ты радуешься, как ребенок. Впрочем, раз согласен, то получше насладись последним вечером в кабаке. А завтра на рассвете пойдем на эту каторгу. Да помни, что ни гроша никто из нас за это не получит.

Я и не мог ничего требовать и даже желать лучшего. Ведь впереди у меня была череда испытаний, а за это не берут платы.

Входа в шахты мы достигли очень рано – туманным и сумрачным утром, когда клан, оставшийся позади, еще спал. Место не было полностью заброшенным. Там стоял дом, во дворе которого обитала целая свора снежных волков и полукровок, родившихся в связке с простыми псами. Своим лаем они разбудили хозяина – сгорбившегося седовласого старца, почти гнома на вид. Когда-то он был шахтером, и по сей день оставался лучшим знатоком этих подземелий. Теперь же его работа состояла в том, чтобы измерять объемы добытого угля и зачитывать за каждым исполнение общинного обязательства. Мы оставили у него сумки с провизией, наскоро позавтракали вяленным мясом и направились в гору. Кроме нас там никого не было. Вся шахтерская утварь и инструмент были общими. Жить полагалось здесь же, в гроте с кострищем и лежаками, обращаясь к деду лишь при крайней необходимости.

Руки мгновенно вспомнили все навыки работы киркой, тело разогрелось. Втроем дело правда пошло много живее. Один скалывал уголь со стены богатой штольни, второй нагружал его в телегу, а третий вывозил добычу на улицу. Будь нас только двое, добыча затянулась бы очень изрядно по времени. Товарищи были немногословны, но те слова, что приходилось от них слышать, сперва были форменно незнакомы, хотя я догадывался об их значении. И не ошибся. Уже к вечеру мне сообщили, что теперь меня поймут даже в клане Огня, а потому это «учение» и новое «знание» можно считать полезным. За тяжелой работой время летит незаметно, а голова отдыхает. Впрочем, к вечеру северяне с наслаждением растянулись на шкурах и тут же заснули с ужасным храпом. Мне же вовсе не хотелось спать, да и особой усталости не было. Отчего-то в голове множились картины, как мы жили бы здесь с Айрэ – среди всех жителей, в похожем доме. Быть может, даже завели бы снежного волка охранять наш двор. Я выстроил бы кузню, часто бы охотился, а она шила бы нам пушистые одежды из охотничьих трофеев. А в дни исполнения угольной повинности я скучал бы по ней – также, как сейчас. Впрочем, вслед снежной идиллии пришел сон. Но ночи на шахтах коротки. И уже через несколько часов наша работа продолжилась.

Положа руку на сердце, время, проведенное в штольнях с Рутгаром и Стейнаром пролетело незаметно. Любой хмель во время угольной тяготы строго запрещался древним обычаем, но нам было весело вместе, многое удалось узнать о жизни этого сурового племени: об их традициях, укладе, песнях и шутках. На удивление для меня, нордмарцы не поклонялись ни одному из двух богов. Они чтили лишь духов природы, храмов у них не было. А над жителями земель южнее они потешались также, как те – в отместку, называя уроженцев севера богоотступниками и дикарями. А вот подземные родники с чистейшей водой здесь действительно были, и грот для жилья был устроен прямо рядом с таким источником. Ледяная вода из него освежала по утрам и после работы, была очень вкусна и словно несла в себе частицу магии недр этих гор. Перед тем, как покинуть шахты, я даже набрал с собой большую флягу этой живительной влаги.
Нужное количество угля мы добыли за неделю. Товарищи были очень этим довольны и благодарны мне за помощь. Иначе им пришлось бы провести в подземельях еще столько же. Но ведь хороший охотник в течение целых семи дней может заработать не мало золота! До клана мы добрались очень быстро. Дом Грима стоял ближе всех к шахтам и был уже виден. Вот она – дверь, за которой ждет встреча с любимой. И только в тот миг я понял, что все мы за последние дни стали похожи на чудищ из преисподней…

- Айрэ, не обнимай меня! Ты перепачкаешься…

В ответ был только звонкий девичий смех и теплые нежные ласки, дарить которые не помешают измазанная углем одежда, лицо и руки. Кто-то из домочадцев тотчас отправился готовить банную комнату. И там, после разлуки, ждало неземное удовольствие, покорившее с первого же раза, когда это произошло в начале нашего знакомства: любимая мыла меня в большом деревянном корыте. Мыльные пузыри плавали по теплой и приятной воде. А разум витал очень далеко от земли, сам не зная – что будет потом. Но скорее всего, сперва будет вкусный горячий обед, чарка прозрачного шнапса, а потом – долгий и сладкий сон.

Жена осталась очень довольна итогом моего первого испытания. Угольная тягота действительно была древним и жизненно необходимым делом. В ней принимали участие все мужчины. Юнцы ожидали этого события, ибо оно почиталось посвящением во взрослую жизнь, признанием обретения силы и стойкости. Почти как первая охота для уроженца клана охотников. И напротив, наставшая неспособность добывать уголь была признаком немощи и старости. Теперь было понятно, что нельзя считаться в этом городе мужиком, если ты никогда не добывал уголь в местных штольнях. Как и у гномов. Очень многое также, как и у гномов, это радовало и удивляло. Первые два голоса были обретены. Но лишь первые из десяти.
В час вечерних посиделок в таверне меня приняли уже куда более дружелюбно. В этом помогло и знание диалекта, обретенное в дни шахтерской работы. Но нужно было двигаться дальше к вожделенной цели: получить следующее задание. К счастью, оно не заставило себя ждать. Мои нордмарские друзья теперь отправлялись на долгую и дальнюю охоту вместе с одним из учеников, пришедших с нами из-за гор. Второго же, по решению Грима, следовало проводить в охотничий лагерь, расположенный южнее, по направлению к клану Молота. Нам уже приходилось миновать эти места по пути сюда. Однако, путешествовать по Нордмару в одиночку было очень опасно. И нам предложили идти вдвоем: спутнику моему – на встречу с будущим учителем, мне же – просить задания, которое может принести голос одного из уважаемых мастеров клана.

Нордмарца, к которому мы шли, звали Йенсгар. Он был еще молод, но уже заслужил себе репутацию одного из лучших и самых опытных в деле, бывшем для клана основным. Он даже жил не в самом поселении, а в основанной им самим охотничьей деревне на отдалении, в лесах, где больше зверья и возможностей для удачной плодотворной охоты. Неотлучно с ним там обитала его команда: друзья и помощники, ученики, сподручные и подмастерья. Всего человек двадцать, разместившихся в нескольких рубленных избах, хорошо укрытых в густом непроходимом лесу. Чтобы добраться до лагеря нам потребовались почти сутки без сна и отдыха. К счастью, все обошлось без происшествий, и оружие наше ни разу не покинуло ножен. Последними ориентирами в завершении пути стали огни костров, хорошо заметные во тьме царящей кругом ночи. Но лагерь не спал. Как и его хозяин. Йенсгар вышел к нам почти сразу. Он был очень высоким и на редкость неприветливым. На нем не было шапки или капюшона, редкие желтоватые волосы обрамляли строгое обветренное лицо, на котором горели бесцветные очень холодные и не выразительные глаза. Короткое приветствие, в ходе которого хозяин лагеря лишь справился о наших именах и цели прихода. Скромное угощение, никакого шнапса, как в местах прежних стоянок. Меня и моего спутника даже поселили в разных избах, хотя, возможно, здесь просто не было других свободных мест. Несмотря на то, что добрались до лагеря мы уже поздней ночью, подъем предстоял ранний. Над заснеженным лесом реяла дымка предрассветных сумерек. Было необычайно холодно, ледяной ветер пронизывал до костей. Группа охотников собиралась на промысел, все они напоследок проверяли ножи и луки. Парню из Миртаны предстояло уходить вместе с ними. Мне же явно предназначалась иная работа, ведь я не объявлял себя охотником. Йенсгар даже не оставил никому указаний о том, чем мне заниматься, и первое время пришлось бесцельно ходить по поселению. В какой-то миг стало грустно, унизительно и обидно. Чем мне предстоит заслужить уважение и голос этого сурового нордмарца, столь же холодного, как снег и лед вокруг, если я не охотник?

Чувствуя себя чужим и никому не нужным, я сам взялся помогать шорнику выделывать шкуры. Мой новый знакомый также не был расположен к общению, но помощь принял с благодарностью. Мы так и провели вместе время до обеда. Только тогда и удалось хоть чуть расспросить его о делах в лагере. Эти люди жили традиционным охотничьим промыслом. Самые уважаемые ходили на вылазки в заснеженный лес. Ловчие получали свои трофеи из ям и капканов, которыми окружали лагерь одновременно и в целях его защиты. А те, в чьем окружении я остался сейчас, разделывали туши, занимались выделкой шкур, готовили еду да топили избы. В этом поселении, затерявшемся в дикой глуши, они были низшим сословием. Их работу никто не ценил высоко, и шорник отнюдь не скрывал этого. Завершив трапезу, он принялся точить свои инструменты, плачевное состояние которых я заметил еще утром. Скребки и ножи были сплошь покрыты зазубринами, простой не очень твердый точильный камень вряд ли мог серьезно помочь этим видавшим виды вещам. Другой работы у меня не было, и оставалось лишь помочь, достав свои точильные приспособления. В тот миг я и думать не мог, что этот простой ничем не выдающийся поступок спасет мое положение.


 

[Nadine83]

у Няшества дела пошли хорошо, и это прекрасно.
ПыСы. спасибо за теплый прием.

[Revelin]

Nadine, добро пожаловать! Мы друзьям и читателям всегда рады! А про Няшество сейчас еще выложу. Плодотворные деньки были, много написалось.

---------- Сообщение добавлено в 22:14 ---------- Предыдущее сообщение было в 21:58 ----------

Готические Мемуары - Часть 3, глава 5 "Клан Волка" - окончание

Шорник остался удивлен работой, оживленно кивал головой и просил осмотреть мои камни, которых, как и подобает, у меня было несколько – для разных типов сталей, а также различной формы и назначения оружия. А после показал целый сарай, заваленный затупленными кинжалами, ножами да другим инвентарем, давно пришедшим в негодность из-за поломок да износа. Яснее ясного стал тот факт, что в этом лагере не было человека, способного привести все это в порядок. Чем не занятие для гнома, чьей первой задачей было хоть как-то продемонстрировать свою полезность и обратить на себя внимание сурового руководителя?

Разумеется, меня привлекли самые лучшие клинки, как и мой Кхелед Азгар содержащие примесь той необыкновенной руды, что добывается только в Нордмаре. Первый подарок Айрэ, полюбившийся с первого прикосновения, не скрывал от меня своих тайн. Я знал, как нужно его точить, и которые из моих камней для этого лучше всего пригодны. Уже под вечер два длинных боевых ножа и один покороче были готовы к тому, чтобы опробовать их в деле. Рядом с лагерем заведомо нельзя было встретить зверя, и я решил отойти подальше – по той же дороге, что привела нас сюда. Гному сложно передвигаться по глубокому снегу, и хороший охотник в этих краях из него вряд ли получится. Однако, никто не отнимет у потомка Дурина его выносливости и боевых навыков. Время ожидания – в неподвижности на лютом морозе, звук подошедшего ближе зверя, судя по хрюканью – обычного кабана. Вовремя брошенный кинжал. Мне даже не пришлось добивать подранка. Лезвие вошло в тело зверя, как в масло. Нож попроще без труда разрезал толстую шкуру. Ноги и руки закоченели от мороза, но результат радовал. В тот миг я не услышал никаких звуков, лишь ощутил спиной чье-то близкое присутствие. Еще один вепрь? Рука легла на рукоять меча. Но почти сразу удалось вздохнуть с облегчением. С тропинки на меня взирал Йенсгар, одобрительно кивал головой, но улыбался так, что в этой улыбке была очень хорошо заметна тень презрения.

- Не плохо. Подманивал молодую неопытную самку сам на себя? Провел в сугробе не меньше трех четвертей часа… Так можно и до смерти замерзнуть, здесь не Миртана! И охотятся здесь не так, как на твоей родине!

От звука его голоса стало холоднее, чем от пробравшего тело мороза. Но, по-видимому, он был тогда дружелюбнее, чем обычно.

- Ты пришел вчера. Только вот не помню твоего имени. И уже забыл, зачем ты явился в мой лагерь.

Мне нужно было подойти ближе, что я и сделал. Руки все еще сжимали два окровавленных клинка. Капля крови упала на снег, глаза на миг остановились на алом пятнышке. Я думал о том, какими словами будет лучше напомнить Йенсгару о цели моего прихода. Но он и сам затих, а потом я понял, что бесцветные глаза нордмарца прикованы к кинжалам в моих руках.

- Где ты взял это?

Это были охотничьи ножи, что глава лагеря любил более всего. Но только не мог их восстановить. Гениальный охотник, этот человек был полным профаном в кузнечном деле и других ремеслах. Бывать в клане, где есть кузнец, ему приходилось редко. Между тем, почти утраченное оружие досталось ему от кого-то из предков.

- Ты не оставил мне никакой работы. И я просто занялся тем, что умею. Если бы здесь была кузня…
- Ты кузнец?
- Да. Отец научил.
- Так зачем ты здесь, раз уж здесь нет кузни? Хочешь быть приманкой для кабанов и прочих кишащих в лесах тварей?
- Я хочу, чтобы ты дал мне задание, выполнив которое, я получу твое согласие купить нордмарский меч.

Северянин кивнул и задумался. Однако, сделал жест рукой, предлагая следовать за ним к лагерю. Несколько минут прошли в напряженной до отказа тишине. Лишь в завершении пути Йенсгар вновь остановился и ответил:

- Обычно я даю другое задание, для умелых охотников. Да только ты не справишься с ним. Ты сам сказал, что ты не охотник, а кузнец.

Между нами вновь повисла напряженная пауза. В каждую секунду все могло завершиться полным провалом, и мне оставалось бы лишь одно – возвращаться обратно в клан ни с чем. Однако, простое и не сложное дело, что довелось выполнить днем, безо всякого задания, спасло меня. Так, приведя в порядок часть оружия и инструментов, да взяв с собой то, что нужно было чинить на наковальне, я получил согласие одного из самых замкнутых, несговорчивых и суровых мужчин в клане.

Возвращаясь, я был почти счастлив. И вовсе не мог подумать, что ждет меня дальше – на пути к сияющему мечу, к единственной в те дни желанной и вожделенной цели, от достижения которой зависело все наше долгое путешествие, а быть может – и вся последующая жизнь.

В клане был один юноша – совсем еще молодой охотник, чье слово и веса бы не имело, если бы не заслуги его отца, трагически погибшего совсем недавно, в результате чего парень стал всеобщим любимцем. Да и сам он во всем оправдывал ожидания – усердным учением и верностью традициям. Его звали Ронар, и, кажется, в те дни ему еще не исполнилось двадцати – возраст совершеннолетия у людей. Отец оставил ему в наследство свою излюбленную охотничью делянку да избушку на ней. Но за несколько месяцев и в самом доме, и на подходах к нему развелись десятки гоблинов, чья колония лишь росла, делая невозможным охотничий промысел. Северные гоблины далеко не столь жалки и слабы, как в Миртане. Впрочем, бояться там было нечего, и новое задание было почти получено мною. Да только Ронар никак не мог решиться на согласие. Может быть потому, что я пришел сюда вместе с обладателем сильной боевой магии, и гнев Айрэ, что обеспечен, если со мной что-то случится, был опасен для всех. Но скорее трагедия с собственным отцом научила этого юношу ценить чужую кровь, и он отнюдь не хотел стать инициатором задания, сопряженного с риском для жизни. Я всячески старался убедить его в том, что для воина ватага гоблинов – отнюдь не опасный враг, и я с радостью помогу ему освободить делянку от мерзких вороватых тварей. Парень смотрел грустно и доверчиво, мы почти сговорились, когда прямо перед нами возникла худощавая высокая фигура местного дебошира Хогара. Я давно знал его – с того вечера в таверне, когда он при всех оскорбил меня, но остался безнаказанным, так как был сильно пьян. Теперь от него снова несло выпивкой. И он вновь задел меня – на сей раз очень серьезно.

- И это ты то у нас воин? Может быть, еще и охотник? А на деле – простой ремесленник!
- Ты ничего не знаешь обо мне. Поэтому не лезь не в свое дело.
- Все, что ты делал здесь – это возил телеги с дерьмом да точил старые ножи о камушек! Так закажи себе кирку из магической стали! А еще лучше, довольствуйся железным молотком. Нордмарское оружие создано для тех, кто умеет владеть им! И ты никогда его не получишь, раз не умеешь драться! Да и зачем тебе это под защитой таких баб?

Огонь внутри вспыхнул, и его было теперь не унять ничем кроме справедливого поединка.

- Давай же, покажи что умеешь! Да только как мужик – без этих теплых шкур! Чтобы было видно кровь!

Куртки и рубахи упали на снег. Мороз коснулся кожи, соприкоснувшись с пламенем внутри. Бедняга Ронар метался из стороны в сторону, пытаясь остановить неотвратимое, но час был поздний, рядом не было ни души. Впрочем, в тот миг никто и не сумел бы ничего сделать. В руках противника была тяжелая секира – оружие знакомое, но очень опасное. Не каждый меч сможет противостоять такому сопернику. Первые же удары оставили на Кхелед Азгаре зазубрины, а ведь раньше мой Зеркальный ни разу не знал подобной раны. Хогар не был орком, но его манера ведения боя во многом напоминала ту, что была у Фоллека, сразившего меня на арене Кап-Дуна. Он вертелся сам, проворачивая над головой смертоносный топор, перехватывая его и вкладывая в удары недюжинную силу. Так не дерутся, если сговорились о тренировке! Так дерутся только насмерть. Да и могла ли идти речь об ином после столь чудовищных обид? Я и сам убил бы его, приключись такая возможность. Ярость и ненависть застилали разум, а это не лучшие советчики в бою. Потом я даже не мог сказать, сколько минут или же часов все это длилось. Помню лишь окончание боя – удар секиры, рассекший плечо, ответный выпад, пришедшийся по боку обидчика. Кровь оросила снег. И почти сразу на голову нордмарца обрушилось ведро ледяной воды, меня же с двух сторон сжали чьи-то сильные руки. Свет факелов ослепил глаза, кругом были крики и ругань.

Взбешенного северянина удерживал толстяк Рун – хозяин местной таверны. Вместе с ним на звук боя пришли и другие, или же это Ронар успел позвать их пока не поздно. Сперва разгоряченное тело сковал ночной холод – очень быстро, почти вмиг. Потом же мы оказались в каком-то незнакомом доме. Кабатчик сам зашил и перетянул рану на плече, пытался успокоить и умолял не говорить ни о чем Гриму и Айрэ.

- Переночуешь здесь. Я уже отправил к твоей жене предупредить, что вы просто напились в кабаке.

Рот обожгла очень крепкая выпивка. Двое охотников, возможно, хозяева дома, наперебой ругали Хогара – за его дикий нрав да беспросветное пьянство. Меня всячески пытались удержать, но было поздно. Теперь я знал, чего от меня ждут, и готов был дать им вожделенное взамен на Эль Бастардо.

Нужно было уходить, сейчас же, сию же минуту. Уходить, пока Айрэ ничего не знает, уходить, пока есть еще шанс показать им настоящего себя. Или же погибнуть, потому как снести такого позора не сможет ни один гном. Да и ни один человек, хоть раз державший в руках оружие. Наспех собрав пожитки, я вырвался прочь, на воздух. А после – к самому выходу. Впереди была лишь дорога в ночь. И я без тени сомнения пошел бы по ней, а после проклинал бы себя. Ведь я не знал тогда – куда мне идти? И если бы не оклик сзади да неожиданно мягкое прикосновение огромной волчьей морды, все окончилось бы, без сомненья, печально.

Вход в клан охранялся снежными волками. И их бессменным хозяином – добродушным и почти спившимся парнем по имени Гарик. Он то в ту ночь и остановил меня. Он и два его волка.

- Куда ты идешь? На дворе ночь, а на тебе распахнутая куртка да кровь под ней! Окстись, ты же погибнешь!
- Если и погибну, то дорогой ценой. Как воин, а не как ремесленник, перевозящий телеги с дерьмом! Не держи меня, мне нужно уходить.
- Уходить куда?

Охранник с таким выражением произнес последнее слово, что в тот миг я окончательно понял: я вовсе не знаю, где находится делянка отца Ронара, а ведь я решил во что бы то ни стало перебить там всех гоблинов. Причем сделать это прямо сейчас, забыв о том расстоянии, что отделяет меня от нужного места, а главное о том, что я никогда там не был. Не знаю ни направления, ни ориентиров. И даже походного оснащения при мне нет.
Гарик усадил меня на камень и помог застегнуть одежду. Волки вертелись рядом, почти ласкаясь. Я же умолял об одном: сообщить мне, где живут эти полчища гоблинов, за расправу над которыми я получу еще один очень нужный мне голос. Присутствие животных необычайно помогло: быстро и почти мистически успокоило.

- Ну не сейчас же идти туда! Выспись, дождись утра.
- Утром обо всем произошедшем узнает моя супруга. Она вмешается, обязательно вмешается. И тогда не видать мне здесь уважения, не видать своего меча… Прошу тебя, помоги! Мне действительно нужно уйти прямо сейчас. Просто подскажи мне.
- Я кажется понимаю. Ты получил задание мальчишки Ронара? Хочешь перебить гоблинов и доказать, что способен сражаться? А жена тебя не отпустит из-за потасовки с Хогаром и полученной в ней раны?

В ответ я мог лишь кивать да умолять глазами – посодействовать мне.

- А откуда ты знаешь про драку?
- Ха! Думаешь я не слышал? Вопли этого дебошира, наверное, слышны и в клане Молота! Он сумасшедший. И многие здесь будут рады, если однажды кто-нибудь хорошенько навешает ему!
- Так ты поможешь мне?
- Помогу. Один ты не доберешься до делянки Ронара. Да и с тварями можешь не справиться. Волки помогут.
- Только не это, нет! Я все должен сделать один!
- Это Ронар так сказал? Вот уж не ври. Он добрый, умный, и ни за что не отправил бы на такое дело раненного парня безо всякой поддержки. Укутайся получше и идем. Только прихвачу свою сумку. Здесь ходу часов пять. А там посмотрим, как правильнее устроить зачистку.

Обратно мы возвратились через две ночи и два дня, также поздно вечером. И если бы не сила и поразительная звериная мощь снежных волков, у нас и у двоих было бы мало шансов выжить в этом вертепе. Обжитое расчищенное место, снабженное запасами еды, но заброшенное с гибелью хозяина, стало настоящим раем для этих тварей. Гоблинов были не десятки, а сотни. И даже освободив саму избушку, утром мы оказались бы вновь окруженными. Лишь только охрана сильных хищников позволила нам передохнуть, протопить печь и восстановить силы перед вторым этапом зачистки. Безусловно, многие твари струсили и удрали сами при виде волков. Четыре логова находились неподалеку. Мы без труда обнаружили их, ведь гоблины – воры, и вечно таскают с собой всякие вещицы, роняют и теряют их. В каждом логове прятались еще тварей по двадцать, и, уничтожив их, можно было вздохнуть с облегчением. Теперь то уж не разведутся вновь, и юный охотник сможет приходить сюда свободно. Так, уже к полудню второго дня, вдоволь намахавшись мечами, мы справились с заданием.

Я и Гарик стояли там же, где начали свой совместный путь. Все тело болело от страшной усталости, еда закончилась, немногочисленная ноша казалась в разы тяжелее, нежели обычно. Оставалось лишь найти Ронара, сообщить ему приятные вести и идти к возлюбленной, что, конечно же, места себе не находит.

- Спасибо, друг! Ты меня выручил. Теперь голосов будет четыре, и появится шанс получить еще задания. Нужно ведь десять. Пока нет и половины.

Мой собеседник и теперь друг хитро, но добродушно заулыбался.

- Есть у тебя половина. Или ты хочешь списать со счетов меня? Я, конечно, простой пьяница. На мне здесь псарня да охрана подходов, ничего больше. Но только это не просто псарня. И кто бы охранял тропу, если бы не мои звери? К слову, никогда и ни к кому они не ласкались, как к тебе! Что-то в тебе есть!

Мы улыбались друг другу и почти рассмеялись.

- Так что, поступим так. Я не скажу никому, что ходил с тобой. Кому какое дело, где я был два дня? Волкам нужны прогулки по лесу! А еще я отдам за тебя свой голос. Но за это ты принесешь мне бутылку хорошего шнапса!