Замок Бессонных Ночей или Чертоги Любви к Сказке

[Nimgilhari]

Сообщение от Jemima

Да, эт фильм "Мама", но Крачковская и Попов там как раз "медведы"))

" Семё-ён Семёныч!"
" Извините, мой друг немножечко туповат"
Называется: смотрю в книгу, вижу фигу! Конечно, медведи!

---------- Сообщение добавлено в 21:48 ---------- Предыдущее сообщение было в 21:45 ----------

Сообщение от Revelin

Джеми, Беорна сам Толкин женил. И сын у него есть - Гримбеорн Только вот не ясно, было это до прихода гномов, или после.

И снова позор на мой седины!
Как я про Гримбеорна могла забыть!
Но, по-моему, Беорн женился ближе к войне кольца... Или опять ошибаюсь?

Шот я прибываю в тихом шоке от самой себя. Шо со мною стало? Вроде не пила...
Наверное магнитные бури
 

---------- Сообщение добавлено в 21:56 ---------- Предыдущее сообщение было в 21:48 ----------

Ёшкин кот!
каждые пять минут дёргают, не дают вдохновению воплотиться!
 

О сколько нам идеек чудных
Нашепчет Муза- лучший друх.
Но бытовуха заедает!
Глядишь, и весь запал потух

[Jemima]

Нимгиль, в самую точку! Этого муза надо на цепи держать
Ревелин, про беорнова "медвежонка" совсем забыла. Хотя, может Беорн как в фильме, "матерью им был Новосельцев"?

[Nimgilhari]

А может и Новосельцев, и может детёв даже было двое, о том нам не поведали, так что фсё в наших руках и флаг нам в руки- простор для бреда фантазии.

А мне ведь Гримбеорн по моему фанфу нужен
 

[Revelin]

Ну, раз Беорнов медвежонок нужОн для истории, которую мы очень ждем, то значит вовремя мы о нем вспомнили!

...Гномшество тут прородилось продолжением... Кхуздул зачищен, ликбез произведен. Поэтому держите!

Готические Мемуары - Часть 3, глава 8 "Крещение Эль Бастардо" - окончание

Нельзя было затихнуть, не двигаться. Это самое страшное, если ты – в Нордмаре. За это Нордмар убивает. И нужно было, во что бы то ни стало, вернуться наверх, преодолеть подъем. Пологая часть не страшна. Добраться туда будет не сложно. Но дальше… Самое страшное, что мне было не встать. Приходилось разогреваться, перемещаясь ползком. Я даже рад был трудностям, благодаря которым внутри зажегся огонь, сердце билось часто, в теле не было чувства холода. Лишь раненная нога подводила. И сильное кровотечение. Сперва лишь изредка картина вокруг меркла в глазах, ненадолго, на мгновение. Потом началось головокружение, и ледяной холод, исходящий отовсюду: из земли и от воздуха, пронизал насквозь. Я видел, как за мной тянется алая кровавая дорожка.

Первая попытка подняться по склону не привела ни к чему. Силы рук не хватало, веревки не было. Лежа на снегу и ощущая тяжесть в голове, я старался не смотреть на рану, не видеть, как изнутри меня исходит кровь. Очень важно было понять, каким путем этот склон позволит покорить себя даже раненому. Причем, времени на это тоже было очень не много. Ясно было одно: теперь и сейчас придется напрячь все силы, забыть про боль. Иначе место вокруг меня станет моей могилой. Руки, облаченные лишь тонкими перчатками, нащупывали и держали каждый выступ льда и породы. Плечи напряжены были так, как никогда раньше не приходилось. Всех гномов учат скалолазанию. Но только – здоровых. И держать вес в этом приходится не только рукам, но и ногам. Крохотный выступ, позволивший задержаться на нем немного и передохнуть, стал спасительным. Мне даже хотелось дать ему имя. Ему – небольшому едва заметному, словно лишь легкому огреху в замысле бога, создавшего эту скалу. Но он спас меня. Он не позволил сорваться вниз тогда, когда цель была уже рядом. Тогда я не имел прав думать об иной цели – дальней и конечной. Мне нужно было выбраться на плато, обрести свои вещи, перетянуть чем-нибудь ногу и надеть капюшон и варежки. Только вот флакон целебного зелья, которое всегда просила носить с собою Айрэ, я оставил там, в нашей избушке. И теперь мне до нее – очень далеко. Я тогда опрометчиво и в рассерженных чувствах шел просто на охоту… Но даже ближняя цель – выход на плато – была труднодосягаемой. Хватит ли силы рук? Если сейчас я сорвусь вниз, все будет кончено. Глаза глядели в небо с мольбой и грустью. Неужели все наше путешествие сюда было напрасным? Нет, так не может быть!

Пальцы рук сковал холод, мышцы и чувства были напряжены до отказа. Внутрь тела входил уже не воздух, а сущий лед. Он резал горло и грудь. Один последний рывок… Ради всего. Ради Айрэ, ради жизни, ради победы – теперь уже над собой. Хотелось кричать, когда ледяная твердь плато была уже осязаема, но только для рук. Покалеченная нога тянула вниз. Хвататься можно было лишь за Надежду… Я искал, я верил в каждый крохотный выступ породы или льда. Руки обратились в камень и – выдержали! Вновь оказавшись на месте поединка, я не верил в содеянное. Сознание уходило прочь, но нужно было идти! Впрочем, идти я не мог. Только продвигаться на руках – сперва к своему мешку и брошенным вещам. И верить, что это придаст мне силы для дальнейших действий. Хотя бы выпить глоток воды, перевязать рану и попытаться уберечь тело от царящего кругом холода. Вечер уже наступил, сумерки сгустились, а вместе с ними крепчал и мороз, нещадно терзавший разгоряченное боем и подъемом тело. Мне удалось чуть согреть руки. Но некуда было спрятать лицо, открытое ветру и холоду. Между тем, щеки уже нестерпимо болели. Мороз щипал их своими ледяными щипцами, и капюшон мало помогал. Голова клонилась к земле. Не было иного желания, кроме как упасть и забыться. Но именно это – верная смерть. Нет!

До дома, где враг, около мили. До нашей стоянки еще чуть более. Так мало для сильного и здорового воина! Но смогу ли я преодолеть это расстояние сейчас? Смогу. Должен. Нельзя сдаваться и ослабить усилия даже на миг. В ушах шумело. Мне показалось, что там, вдали, слышатся голоса. Хотелось кричать, ответить, дать себе шанс – быть найденным. Но изнутри вместо крика выходили лишь хриплые стоны. Воздух входил внутрь – ледяными ножами. Никто на земле не может – не дышать. Но даже дышать было тогда нестерпимо больно. Губы шевелились, тщетно пытаясь издать какой-нибудь призывный звук. Щеки горели, даже дотронуться до них было невыносимо. Я почти не чувствовал раненную ногу, у меня не было больше сил ползти. Ресницы обмерзли, и глаза вот-вот должны были сомкнуться. Горло и грудь терзал и резал в кровь ледяной воздух. Сколько еще я смогу проползти? Два фута? Три? Пальцы рук уже тоже немеют и отказываются двигаться. Все, что осталось от меня – это мои мысли. Не сраженная пока голова, осознающая близость смерти. Ведь мне удалось преодолеть ползком по снегу чуть более полумили. Только лишь пол пути, или чуть дальше. Сознание заволакивал туман. Я ощущал, как ухожу оттуда прочь, куда-то вверх. И там, куда меня уносит, будет тепло, уютно и не станет никакой боли. Лишь скажи: «Да!», отпусти эту землю, что только терзает…Ресницы тяжело опускались, и глаза различали на них крупные белесые льдинки. Нет! Нужно двигаться дальше, найти на это силы, собрать воедино всю жизненную энергию, которая еще есть.

Я верил, что меня уже ищут. Те голоса, что доносились издали: ведь они не пригрезились мне! Нужно звать, сделать так, чтобы меня обнаружили. И я звал, хотя вряд ли меня мог услышать кто-то, находящийся даже за сотню футов. Ходить по этому лесу могут и люди Вентцеля. Но даже такая встреча подарит крохотный шанс выжить. Много ли носит земля столь бесчестных подонков, как их предводитель? Возможно, не все они такие, как он сам, и не станут добивать беззащитного и беспомощного. Фут за футом, мне пока удавалось двигаться дальше. До дома оставалось уже не много. Все же я сумел преодолеть большую часть пути. Но теперь уже силы окончательно закончились. Протянутая вперед рука упала на промерзшую землю, сердце сжалось. Я понимал, что это конец. Бесславная смерть всего в четверти мили от дома. В тот миг я даже не понял, что спасло меня. Лишь потом Айрэ рассказала обо всем. Я слышал незнакомый голос, голос мужчины. Но только не мог понять, хочет он убить меня, или мне помочь. Благодаря ему, наконец, удалось сделать несколько глотков спасительного теплого воздуха. Однако, почти сразу он причинил мне сильную боль, растирая замерзшие щеки и пальцы. Потом все звуки слились в гул.

Та история горьким образом научила меня тому, что значит биться со стихией. В отличие от простого противника, она наносит удары и снаружи и изнутри. И она не может проиграть. Она убьет, если только не счастливая случайность или вовремя пришедшая помощь. В груди все горело огнем, на щеках открылись раны. Пальцы рук и ног не гнулись, но без движения боли не причиняли. Я не мог пошевелиться, не мог даже видеть Айрэ. А мне так хотелось ее увидеть! Бальзам, приложенный к щекам, ужасно жег, глаза было не открыть.

- Тише! Потерпи немного, иначе останутся шрамы.

Ее голос и ее руки. Она рядом, но мне нельзя увидеть ее, нельзя с ней поговорить. Нужно ждать, когда недуг отступит. А сказать хотелось столь многое! Так длилось несколько дней. В воздухе витал запах смолы и хвойного шнапса. Картина перед глазами расплывалась из-за жестокой лихорадки. Сильная боль в горле и тяжесть в груди не позволяли говорить. Полученная в битве рана давала о себе знать пульсирующей ноющей болью. Было ужасно холодно, лишь любимые руки успокаивали и согревали. Главное, что она была рядом. Женщины необъяснимы в том, что их любовь и нежность возрастают в разы как раз тогда, когда впору испытывать отвращение. Когда хочется провалиться сквозь землю, чтобы тебя не видели таким. Но только их участие и их забота исцеляют лучше любых зелий и снадобий. Она не должна видеть меня столь жалким и беспомощным. Но если она сейчас уйдет, это будет равносильно смерти.

- Спи. И не думай ни о чем. Вам неведомы людские болезни, и поэтому тебе очень тяжело сейчас. Но холоду все равно, человек перед ним, или гном. Холод одинаково убивает всех, но ты теперь в безопасности.

Минуло несколько дней, прежде чем сознание прояснилось, вернулись голос и возможность понемногу двигаться. Айрэ и Энья были за стеной, их лиц было не видно, но я хорошо слышал их разговор.

- Маркус прав – Вентцель не остановится. Но только я не боюсь Вентцеля. Ко мне он не сунется. Но уходить нужно, и как можно скорее. – Она была очень встревожена, но говорила решительно. Голос ничем не выдавал нескольких бессонных ночей в хлопотах и переживаниях. – Мне не выходить Ниашу без зелий и снадобий. Нужны ингредиенты: травы, цветы, порошки и жидкости. Все это не достанешь в ледяной пустыне. И не приготовишь. Между тем, у нас скоро закончатся даже дрова. Тебе тоже нужно следовать к намеченной цели, ты не должна отказываться от нее из-за нас. Да и я уже все решила. Телепортируюсь в Сильден, займу на первое время денег у Умбрака, сниму дом. А когда любимый будет здоров, верну все сполна, выполнив для орка парочку заданий. Телепортов ближе к Варранту у меня нет.
- Считай, что есть.

После этой реплики Эньи воцарилась пауза. Потом наша попутчица продолжила.

- Когда я пришла сюда, мне нужно было жилье. И я не стала ютиться в харчевнях, не стала иметь дело с незнакомыми дельцами. Я просто купила дом. Он на юге Срединной Земли, совсем рядом с границей Миртаны и Варранта. Там есть город, маленький город. Но очень уютный и милый, утопающий в зелени, цветах и ароматах фруктов. Я не хотела лишних глаз. Да и в самом городишке не продавалось ничего. А вот неподалеку один торговец предлагал снять или купить деревянный дом. Увидев, что он даже ближе к реке, чем город, я согласилась. Камень телепортации ведет прямо во двор. Он у меня один, но я все равно должна сейчас покинуть вас. Бери, он твой.
- Я не могу принять столь ценного подарка. Как же ты сама?
- Я пойду в монастырь с паладинами. Думаю, проведу там немало времени, да и сумею отвлечь их от вашего следа. Сейчас так нужно, ты недооцениваешь опасность. А потом я найду вас! Даже не мысли иного: все равно найду! Тогда и вернешь подарок. Сейчас дом брошен. Да и алхимия в тех местах процветает. Достанешь все, что нужно, у торговцев, или соберешь сама. Бери! Это то, что вам сейчас нужно. И еще: отправляйтесь прямо сейчас! Утром здесь могут оказаться гости, которым вы не будете рады.

Подруги еще с четверть часа обсуждали что-то. Мне же стало вдруг чудовищно неловко, ведь это все из-за меня! Энья уйдет с паладинами, мы же, выходит, окажемся на другом конце света, в незнакомом месте без гроша в кармане… Моей радости обретения Эль Бастардо настолько не было предела, что я все эти дни вовсе не помнил: золота у нас больше нет. Оно было не нужно. Но в новых землях… Сколько же бед я причиняю! Когда Айрэ подошла ко мне, хотелось задать ей уйму вопросов. И самый первый из них породило имя, прозвучавшее в разговоре девушек.

- Маркус. Кто такой Маркус? О ком вы говорили?
- Это человек, который нашел тебя и спас.
- Как ему это удалось? Почему он искал меня?
- Просто он видел вашу ссору. И когда Вентцель вернулся, Маркус понял, что тебя нужно выручать.
- Тогда мы не можем уходить! Я должен отблагодарить его.
- Торин… Ему это не нужно. А уж если судьба распорядится, то еще отблагодаришь. Сейчас моя очередь спасать нас обоих. Положение у нас незавидное. И это большая удача – оказаться совсем рядом к пустыне, а не в Сильдене.
- Но как же?..

Внутри все сжалось при мысли, что я больше не увижу Нордмар, не встречу этих отчаянных охотников, так и не узнаю лучших на свете кузнецов и не прикоснусь к их секретам. Страна Белого Вожака за один миг окажется очень далеко.

- Как же Нордмар?
- Не переживай! Мы еще вернемся сюда! – Айрэ подошла к своей сумке и достала оттуда небольшой сверток. В нем покоился камень, украшенный рунами.
- Вот. Это подарок Грима. Теперь мы когда угодно сможем вернуться в клан Волка. Но мы ведь шли сюда ради твоего меча. А меч должен принести победу на главной арене Варранта. Только сперва мы тебя вылечим. А после ты увидишь и узнаешь еще одну новую для себя страну. Она не такая, как Нордмар. Она много больше, и живет по другим законам. И люди там совсем не такие, как здесь. Но мы должны побывать там. Таков путь туда, куда мы идем.
- Значит, мы сможем вернуться?
- Конечно же, да!

Трудно было представить, что мы больше не выйдем на снег из нашей избушки, не увидим перед собой белую гладь северной равнины. Даже наши меховые одежды будут нам не нужны. Варрант – совсем другой. И там не холод, а солнце выжигает землю, обращая ее в бесплодный песок. Вряд ли я смогу полюбить его. Но таков наш путь.

/Конец третьей части/

 

[Jemima]

Все-таки жена-маг, знающая толк во врачевании, это - находка для гнома, который просто магнит для приключений. Хорошо, что в тусовке Венцеля нашёлся порядочный чел и помог. Надеюсь, засранец-палладин в перспективе с лихвой огреб!

[Revelin]

Джеми, огребет еще. Но в самом конце. А с Маркусом мы вас еще познакомим поближе

[Jemima]

И, по начинающейся традиции - по мотивам)

[Revelin]

Спасибо! Как всегда, очень трогательно и пробирает до костей... Уж и так сама обрыдалась пока занималась редактурой да ликвидацией кхуздула и прочих нечитабельностей... Мурчик... Любимый... Я наверное никогда так не переживала, как из-за него.

[Jemima]

Спасибо при таком раскладе - можно и первой сединой обзавестись, а не токмо обрыдаться.

[Revelin]

Знаешь, вот честно думала, что буду как он - с белыми прядочками - после всего этого. Но пока держусь. К счастью, БПА вышла настолько детская и мультяшная, что я в нее просто не верю. И Гномшество взяла покрасила спереди, свистнув у матушки чуть-чуть красочки. Так что, выглядит молоденьким

[Jemima]

Да, от БПВ отделались лёгкой контузией. Но, все равно, нервов скока ушло!

[Revelin]

А у нас сегодня получились такие классные обнимашки... Нюшик шевелится и гладит меня своими лапками.... Это такое Щастье!..
 

[Nimgilhari]

Сообщение от Revelin

Ну, раз Беорнов медвежонок нужОн для истории, которую мы очень ждем, то значит вовремя мы о нем вспомнили!

...Гномшество тут прородилось продолжением... Кхуздул зачищен, ликбез произведен. Поэтому держите!

Готические Мемуары - Часть 3, глава 8 "Крещение Эль Бастардо" - окончание

Нельзя было затихнуть, не двигаться. Это самое страшное, если ты – в Нордмаре. За это Нордмар убивает. И нужно было, во что бы то ни стало, вернуться наверх, преодолеть подъем. Пологая часть не страшна. Добраться туда будет не сложно. Но дальше… Самое страшное, что мне было не встать. Приходилось разогреваться, перемещаясь ползком. Я даже рад был трудностям, благодаря которым внутри зажегся огонь, сердце билось часто, в теле не было чувства холода. Лишь раненная нога подводила. И сильное кровотечение. Сперва лишь изредка картина вокруг меркла в глазах, ненадолго, на мгновение. Потом началось головокружение, и ледяной холод, исходящий отовсюду: из земли и от воздуха, пронизал насквозь. Я видел, как за мной тянется алая кровавая дорожка.

Первая попытка подняться по склону не привела ни к чему. Силы рук не хватало, веревки не было. Лежа на снегу и ощущая тяжесть в голове, я старался не смотреть на рану, не видеть, как изнутри меня исходит кровь. Очень важно было понять, каким путем этот склон позволит покорить себя даже раненому. Причем, времени на это тоже было очень не много. Ясно было одно: теперь и сейчас придется напрячь все силы, забыть про боль. Иначе место вокруг меня станет моей могилой. Руки, облаченные лишь тонкими перчатками, нащупывали и держали каждый выступ льда и породы. Плечи напряжены были так, как никогда раньше не приходилось. Всех гномов учат скалолазанию. Но только – здоровых. И держать вес в этом приходится не только рукам, но и ногам. Крохотный выступ, позволивший задержаться на нем немного и передохнуть, стал спасительным. Мне даже хотелось дать ему имя. Ему – небольшому едва заметному, словно лишь легкому огреху в замысле бога, создавшего эту скалу. Но он спас меня. Он не позволил сорваться вниз тогда, когда цель была уже рядом. Тогда я не имел прав думать об иной цели – дальней и конечной. Мне нужно было выбраться на плато, обрести свои вещи, перетянуть чем-нибудь ногу и надеть капюшон и варежки. Только вот флакон целебного зелья, которое всегда просила носить с собою Айрэ, я оставил там, в нашей избушке. И теперь мне до нее – очень далеко. Я тогда опрометчиво и в рассерженных чувствах шел просто на охоту… Но даже ближняя цель – выход на плато – была труднодосягаемой. Хватит ли силы рук? Если сейчас я сорвусь вниз, все будет кончено. Глаза глядели в небо с мольбой и грустью. Неужели все наше путешествие сюда было напрасным? Нет, так не может быть!

Пальцы рук сковал холод, мышцы и чувства были напряжены до отказа. Внутрь тела входил уже не воздух, а сущий лед. Он резал горло и грудь. Один последний рывок… Ради всего. Ради Айрэ, ради жизни, ради победы – теперь уже над собой. Хотелось кричать, когда ледяная твердь плато была уже осязаема, но только для рук. Покалеченная нога тянула вниз. Хвататься можно было лишь за Надежду… Я искал, я верил в каждый крохотный выступ породы или льда. Руки обратились в камень и – выдержали! Вновь оказавшись на месте поединка, я не верил в содеянное. Сознание уходило прочь, но нужно было идти! Впрочем, идти я не мог. Только продвигаться на руках – сперва к своему мешку и брошенным вещам. И верить, что это придаст мне силы для дальнейших действий. Хотя бы выпить глоток воды, перевязать рану и попытаться уберечь тело от царящего кругом холода. Вечер уже наступил, сумерки сгустились, а вместе с ними крепчал и мороз, нещадно терзавший разгоряченное боем и подъемом тело. Мне удалось чуть согреть руки. Но некуда было спрятать лицо, открытое ветру и холоду. Между тем, щеки уже нестерпимо болели. Мороз щипал их своими ледяными щипцами, и капюшон мало помогал. Голова клонилась к земле. Не было иного желания, кроме как упасть и забыться. Но именно это – верная смерть. Нет!

До дома, где враг, около мили. До нашей стоянки еще чуть более. Так мало для сильного и здорового воина! Но смогу ли я преодолеть это расстояние сейчас? Смогу. Должен. Нельзя сдаваться и ослабить усилия даже на миг. В ушах шумело. Мне показалось, что там, вдали, слышатся голоса. Хотелось кричать, ответить, дать себе шанс – быть найденным. Но изнутри вместо крика выходили лишь хриплые стоны. Воздух входил внутрь – ледяными ножами. Никто на земле не может – не дышать. Но даже дышать было тогда нестерпимо больно. Губы шевелились, тщетно пытаясь издать какой-нибудь призывный звук. Щеки горели, даже дотронуться до них было невыносимо. Я почти не чувствовал раненную ногу, у меня не было больше сил ползти. Ресницы обмерзли, и глаза вот-вот должны были сомкнуться. Горло и грудь терзал и резал в кровь ледяной воздух. Сколько еще я смогу проползти? Два фута? Три? Пальцы рук уже тоже немеют и отказываются двигаться. Все, что осталось от меня – это мои мысли. Не сраженная пока голова, осознающая близость смерти. Ведь мне удалось преодолеть ползком по снегу чуть более полумили. Только лишь пол пути, или чуть дальше. Сознание заволакивал туман. Я ощущал, как ухожу оттуда прочь, куда-то вверх. И там, куда меня уносит, будет тепло, уютно и не станет никакой боли. Лишь скажи: «Да!», отпусти эту землю, что только терзает…Ресницы тяжело опускались, и глаза различали на них крупные белесые льдинки. Нет! Нужно двигаться дальше, найти на это силы, собрать воедино всю жизненную энергию, которая еще есть.

Я верил, что меня уже ищут. Те голоса, что доносились издали: ведь они не пригрезились мне! Нужно звать, сделать так, чтобы меня обнаружили. И я звал, хотя вряд ли меня мог услышать кто-то, находящийся даже за сотню футов. Ходить по этому лесу могут и люди Вентцеля. Но даже такая встреча подарит крохотный шанс выжить. Много ли носит земля столь бесчестных подонков, как их предводитель? Возможно, не все они такие, как он сам, и не станут добивать беззащитного и беспомощного. Фут за футом, мне пока удавалось двигаться дальше. До дома оставалось уже не много. Все же я сумел преодолеть большую часть пути. Но теперь уже силы окончательно закончились. Протянутая вперед рука упала на промерзшую землю, сердце сжалось. Я понимал, что это конец. Бесславная смерть всего в четверти мили от дома. В тот миг я даже не понял, что спасло меня. Лишь потом Айрэ рассказала обо всем. Я слышал незнакомый голос, голос мужчины. Но только не мог понять, хочет он убить меня, или мне помочь. Благодаря ему, наконец, удалось сделать несколько глотков спасительного теплого воздуха. Однако, почти сразу он причинил мне сильную боль, растирая замерзшие щеки и пальцы. Потом все звуки слились в гул.

Та история горьким образом научила меня тому, что значит биться со стихией. В отличие от простого противника, она наносит удары и снаружи и изнутри. И она не может проиграть. Она убьет, если только не счастливая случайность или вовремя пришедшая помощь. В груди все горело огнем, на щеках открылись раны. Пальцы рук и ног не гнулись, но без движения боли не причиняли. Я не мог пошевелиться, не мог даже видеть Айрэ. А мне так хотелось ее увидеть! Бальзам, приложенный к щекам, ужасно жег, глаза было не открыть.

- Тише! Потерпи немного, иначе останутся шрамы.

Ее голос и ее руки. Она рядом, но мне нельзя увидеть ее, нельзя с ней поговорить. Нужно ждать, когда недуг отступит. А сказать хотелось столь многое! Так длилось несколько дней. В воздухе витал запах смолы и хвойного шнапса. Картина перед глазами расплывалась из-за жестокой лихорадки. Сильная боль в горле и тяжесть в груди не позволяли говорить. Полученная в битве рана давала о себе знать пульсирующей ноющей болью. Было ужасно холодно, лишь любимые руки успокаивали и согревали. Главное, что она была рядом. Женщины необъяснимы в том, что их любовь и нежность возрастают в разы как раз тогда, когда впору испытывать отвращение. Когда хочется провалиться сквозь землю, чтобы тебя не видели таким. Но только их участие и их забота исцеляют лучше любых зелий и снадобий. Она не должна видеть меня столь жалким и беспомощным. Но если она сейчас уйдет, это будет равносильно смерти.

- Спи. И не думай ни о чем. Вам неведомы людские болезни, и поэтому тебе очень тяжело сейчас. Но холоду все равно, человек перед ним, или гном. Холод одинаково убивает всех, но ты теперь в безопасности.

Минуло несколько дней, прежде чем сознание прояснилось, вернулись голос и возможность понемногу двигаться. Айрэ и Энья были за стеной, их лиц было не видно, но я хорошо слышал их разговор.

- Маркус прав – Вентцель не остановится. Но только я не боюсь Вентцеля. Ко мне он не сунется. Но уходить нужно, и как можно скорее. – Она была очень встревожена, но говорила решительно. Голос ничем не выдавал нескольких бессонных ночей в хлопотах и переживаниях. – Мне не выходить Ниашу без зелий и снадобий. Нужны ингредиенты: травы, цветы, порошки и жидкости. Все это не достанешь в ледяной пустыне. И не приготовишь. Между тем, у нас скоро закончатся даже дрова. Тебе тоже нужно следовать к намеченной цели, ты не должна отказываться от нее из-за нас. Да и я уже все решила. Телепортируюсь в Сильден, займу на первое время денег у Умбрака, сниму дом. А когда любимый будет здоров, верну все сполна, выполнив для орка парочку заданий. Телепортов ближе к Варранту у меня нет.
- Считай, что есть.

После этой реплики Эньи воцарилась пауза. Потом наша попутчица продолжила.

- Когда я пришла сюда, мне нужно было жилье. И я не стала ютиться в харчевнях, не стала иметь дело с незнакомыми дельцами. Я просто купила дом. Он на юге Срединной Земли, совсем рядом с границей Миртаны и Варранта. Там есть город, маленький город. Но очень уютный и милый, утопающий в зелени, цветах и ароматах фруктов. Я не хотела лишних глаз. Да и в самом городишке не продавалось ничего. А вот неподалеку один торговец предлагал снять или купить деревянный дом. Увидев, что он даже ближе к реке, чем город, я согласилась. Камень телепортации ведет прямо во двор. Он у меня один, но я все равно должна сейчас покинуть вас. Бери, он твой.
- Я не могу принять столь ценного подарка. Как же ты сама?
- Я пойду в монастырь с паладинами. Думаю, проведу там немало времени, да и сумею отвлечь их от вашего следа. Сейчас так нужно, ты недооцениваешь опасность. А потом я найду вас! Даже не мысли иного: все равно найду! Тогда и вернешь подарок. Сейчас дом брошен. Да и алхимия в тех местах процветает. Достанешь все, что нужно, у торговцев, или соберешь сама. Бери! Это то, что вам сейчас нужно. И еще: отправляйтесь прямо сейчас! Утром здесь могут оказаться гости, которым вы не будете рады.

Подруги еще с четверть часа обсуждали что-то. Мне же стало вдруг чудовищно неловко, ведь это все из-за меня! Энья уйдет с паладинами, мы же, выходит, окажемся на другом конце света, в незнакомом месте без гроша в кармане… Моей радости обретения Эль Бастардо настолько не было предела, что я все эти дни вовсе не помнил: золота у нас больше нет. Оно было не нужно. Но в новых землях… Сколько же бед я причиняю! Когда Айрэ подошла ко мне, хотелось задать ей уйму вопросов. И самый первый из них породило имя, прозвучавшее в разговоре девушек.

- Маркус. Кто такой Маркус? О ком вы говорили?
- Это человек, который нашел тебя и спас.
- Как ему это удалось? Почему он искал меня?
- Просто он видел вашу ссору. И когда Вентцель вернулся, Маркус понял, что тебя нужно выручать.
- Тогда мы не можем уходить! Я должен отблагодарить его.
- Торин… Ему это не нужно. А уж если судьба распорядится, то еще отблагодаришь. Сейчас моя очередь спасать нас обоих. Положение у нас незавидное. И это большая удача – оказаться совсем рядом к пустыне, а не в Сильдене.
- Но как же?..

Внутри все сжалось при мысли, что я больше не увижу Нордмар, не встречу этих отчаянных охотников, так и не узнаю лучших на свете кузнецов и не прикоснусь к их секретам. Страна Белого Вожака за один миг окажется очень далеко.

- Как же Нордмар?
- Не переживай! Мы еще вернемся сюда! – Айрэ подошла к своей сумке и достала оттуда небольшой сверток. В нем покоился камень, украшенный рунами.
- Вот. Это подарок Грима. Теперь мы когда угодно сможем вернуться в клан Волка. Но мы ведь шли сюда ради твоего меча. А меч должен принести победу на главной арене Варранта. Только сперва мы тебя вылечим. А после ты увидишь и узнаешь еще одну новую для себя страну. Она не такая, как Нордмар. Она много больше, и живет по другим законам. И люди там совсем не такие, как здесь. Но мы должны побывать там. Таков путь туда, куда мы идем.
- Значит, мы сможем вернуться?
- Конечно же, да!

Трудно было представить, что мы больше не выйдем на снег из нашей избушки, не увидим перед собой белую гладь северной равнины. Даже наши меховые одежды будут нам не нужны. Варрант – совсем другой. И там не холод, а солнце выжигает землю, обращая ее в бесплодный песок. Вряд ли я смогу полюбить его. Но таков наш путь.

/Конец третьей части/

 

Не, реально - сильно!
Читала первую сцену, и почему-то вспомнилась книга Джека Лондона « Любовь к жизни», и ещё «Повесть о настоящем человеке».
Когда уже не чувствуешь тела, нет сил – мысль , о тех кого любишь, митриловая воля и неистовое желание жить, двигают вперёд.
Меньшее, зачастую, оказывается наиболее великим, наиважнейшим. Глоток воды, одно короткое слово, крохотный выступ- спасти жизнь!!

У меня отец раньше на Севере работал ( Нефтепровод прокладывали). Много историй порассказывал…
 

Да-а, настоящий холод - страшная штука, кто хотя бы однажды (мне давелось) замерзал, тот может представить это состояние.

И всё же я люблю снег. Он, как и огонь, бывает не только безжалостным.
Женщины- такие существа, а любовь- такая штука, когда всякая логика просто бессильна.

И как хорошо, когда есть настоящие друзья.

Итак, впереди Варрант.

---------- Сообщение добавлено в 00:56 ---------- Предыдущее сообщение было в 00:51 ----------

Сообщение от Jemima

И, по начинающейся традиции - по мотивам)
http://s8.hostingkartinok.com/upload...4846d88f91.jpg

Джеми, как же здорово!
Нет, ты правда самый настоящий иллюстратор "Готики"

[Nimgilhari]

*глубокий вдох*
Эх, ладно, была не была, раз обещала...

Не факт, что не потру....
 

Кусочек "Сказок Зеленолесья"
"Призраки прошлого"

«Летописи Дориата». Нимгиль отложила книгу и поднялась. Хмурясь, скрестив руки, встала возле камина, глядя на огонь, словно языки пламени откроют ей всю правду. Противоречия... Прочитанные строки порождали видения, порой просто не совпадавшие с её личными грёзами, с тем, что было узнано от Морвен и Трандуила, мешая должному восприятию. Дар позволял проникать взором не только в будущее, но и прошлое, и уже не раз записанное в анналах истории Запада поражало Леди своим несоответствием с видевшимся ей, возникало множество вопросов, и требовалось время, чтобы понять, как случилось на самом деле. Почему так?
Страницы книги полны боли и печали о былой трагедии. Смерть Владыки Тингола, скорбь Мелиан. Последующие трагические события. Описания битв и гибели Ограждённого Королевства. Гномы и сыновья Феанора были представлены как захватчики и разорители. Усмехнулась: автор большинства текстов до мозга костей синда! Понятно почему Трандуил ( хотя в те дни был ещё мал), воспитанный отцом синдой, питает к нолдор и наугрим глубокую неприязнь, почти ненависть. Воспоминания ребёнка бывают наиболее яркими и сильней отпечатываются в памяти.
Кто виноват в распри? Гномы соблазнились Камнем Феанора, но владыке Тинголу, зная нрав подгорного народа, даже если он и распознал их истинные желания, не следовало быть столь надменным и заносчивым, наоборот, проявить мудрость и прозорливость, приличествующею правителю такого уровня... К сожалению, бывает, иные властьимущие до такой степени уверяются в непоколебимости своей власти, что и мысли не допускают, что кто-либо осмелится возроптать против них или нанести серьёзный ущерб их могуществу... Даже наставления мудрой майа ( Леди было снова усмехнулась... впрочем, тут нужно думать, кто знает, чем на самом деле руководствовалась Мелиан!) не возымели должного результата... А среди своих два выживших гнома представили всё так, будто король отказался платить за работу, умолчав при этом о собственной корысти. Обоюдная жадность сыграла свою жестокую роль... Рок Сильмарилла. Рок Дориата... Что ещё могла принести с собой частица Не - Тьмы Деревьев, взятая из Пустоты (пускай и объединёнными силами Могуществ)! ... И то, что случилось здесь, в Эрин Ласгален, как отражение истории с Наугломиром... Некая параллель... Или... продолжение.
Ожерелье с кровью Алафель ...Умирая, та успела проклясть его. Отпечаток смерти, насильственного, а значит, неестественного, тяжёлого расставания, разрыва души с телом. И именно из - за этого его не хотела носить Айонель. Плюс впитанное позже Камнями в Одинокой Горе... Но если первое стало возможно нейтрализовать, то второе...
В чём проклятие Горы? И дело не только в драконе... Не - свет... Как это похоже на Сильмарилл... Как утверждает легенда: Сильмариллы неуничтожимы; мог ли один из них, канувший вместе с Маэдросом, пройти сквозь земную твердь и подняться ... Но эльфы свободно переносили сияние Камней Феанора... Или нет? ...А если Сильмариллы как раз затуманивали разум? ... Это неистовое желание обладать ими! Тингол, Диор, Эльвинг (да может и сами Феанорины)... даже угроза гибели страны и подданных не могли заставить их расстаться с сокровищем. Они искреннее считали, что там заключена частица истинного света, благословлённого Элентари, несущего благо, что обязаны сберечь его любой ценой, несмотря ни на что. Но принесшего смерть и разорение...
И если так. Если это Сильмарилл ... так действующий на эльфов (не говоря уже о людях и гномах!). Если Камни Ласгалена, как и Аркенстон, несли на себе его отблеск- это вполне может объяснить безумие Торина Дубощита и влияние на Трандуила (вкупе с противостоянием Ожерелья со Знаком)...
Леди мучительно потёрла лоб и виски. И всё же что-то не то. Не то... Что-то ... смущает...
В конце концов, это лишь предположение. Чёткого ответа нет.
Мысли вернулись к летописям. Дориату. С гномами понятно... А Феанорионы с их Клятвой... И тут нельзя судить однозначно...
Когда Ограждённое Королевство пало, большинство выживших ушло в Гавани. Другие сразу двинулись к восходу...
Как-то очень скупо упоминалось о скитаниях горстки синдар до того как они пришли в этот Лес, и лишь мимолётно об Айонель. А ведь именно дочь Айонара привела их сюда!
Перед глазами вновь всплыло короткое видение, открывшееся ей при контакте со Знаком: Айонель, зачарованно слушающая пришедшего к ним в Лес из неизведанной дали менестреля по имени Даэрон и задумчиво смотрящая на заколку в виде клинового листа с росной каплей, скрепляющую отцовский плащ... Оставалось загадкой, как лесная эльфийка преодолела такие пространства, полные опасностей, добиралась до Белерианда... Вряд ли в одиночку... И сколько лет ушло на путь! Знак, не обошлось без него? Может об этом есть другие записи? Надо будет поискать.
История Запада влекла неудержимо, особенно история нолдор, возникала потребность сравнивать с тем, что уже было известно. Немало времени Нимгиль провела в разговорах с Артанис, но хотелось знать взгляды на события, как нолдор, так и синдар, и сделать собственные выводы. Только тревожить вопросами Трандуила пока не стоило - Король слишком занят - до прихода зимы оставалось совсем немного времени, подготовка требовала его непосредственного участия и контроля. Возможно, позже, долгими зимними вечерами они станут коротать время за беседой, сидя в кресле перед пылающим камином, потягивая вино или травяной чай. Вот тогда-то она и отведёт душу! Но нужно соблюдать осторожность, даже если он принял Знак, к остальному не готов. И о событиях судит сквозь призму синдарского воспитания. С другими синдарами Леса, участниками и очевидцами тех событий, она пока не сошлась столь близко, чтобы приставать с расспросами.
Правда, оставалась ещё Морвен, лишь немного приоткрывшая ей завесу прошлого... И всё- равно придётся ждать подходящего случая. К тому же, из прошлых разговоров Леди заметила, что бывшая дориатка весьма неохотно вспоминала тот период - слишком много боли! Гибель родных, несостоявшаяся надежда на любовь. Бедная Морвен, её чувства к Ороферу побудили отправиться следом за ним на восток, но каково ей было наблюдать его счастье с другой, и потом, видя его страдание после утраты жены, не мочь стать утешением. Как она справилась с собой? Как сумела не дать разгореться сердцу? Нимгиль знала по себе: ответ один- разум возобладал. Какой смысл позволить чувству окрепнуть и развиться, если его не разделят... Леди видела в ней печаль, тень от неосуществившихся чувств, нежно хранимую грустным (но не всепоглощающим!) воспоминанием. Нечто похожее наблюдала она в Леголасе и Туиллин. Значит, и такое возможно! Наверное, это понимание того, что испытываемые чувства не есть - любовь истинная, а истинная ждёт впереди... если ждёт. Только в этом случае возможно гасить чувства разумом, но если поддаться им, любовь неразделённая может навеки объять душу тоской, обречь на одиночество. И примеров тому - множество. Нимгиль, отринувщая в своё время любовь и одевшая сердце в непроницаемый панцирь, по сути ничего не знала о ней, а теперь, возродив, по- новому открывала для себя нюансы, которые раньше, если и замечала в отношениях других, то не задумывалась - ей просто не было до этого дела. Всегда есть что-то новое, чему учишься. У любви свои тайны. Учителя, Эленьвэ с Форвё, Владыка Ильвё - те, кого она действительно любила, кто был эти века по-настоящему близок и бесконечно дорог ей - её семьёй, (да ещё Глорфиндейлу с Артанис) дозволилось проникнуть за возведённую броню. Нет, сердце её не было чёрствым или равнодушным, просто она запретила себе саму мысль о любви-любви, подразумевающую наличие супруга. Что явилось спасением. Помогло сосредоточиться на столь важных вещах: изучении своего Дара, понимании Долга, Пути! Редбор (несмотря на её протест и непоколебимую уверенность в обратном) предупреждал: это время всё - равно наступит. О том же говорил и Владыка Ильвё перед самым отъездом. И оно наступило. Её упрямство, несмотря на все доводы, проиграло; Судьба взяла свое - она здесь, с объятой пламенем любви, душой.
Леди провела по обручальному кольцу на пальце.
После Праздника дни потекли медленнее. Всё успокаивалось, возвращаясь к привычному для лесных эльфов укладу жизни. В самом Дворце и за его пределами обсуждали только две новости: уход эльдар За Море и помолвку Короля. Причём последнее преобладало.
Как и ожидала Нимгиль, отношение эльфов к ней несколько изменилось. В ней видели будущую Королеву - и это напрягало, пусть не лишая привычной свободы в передвижениях, но мешая былой манере и легкости общения там, где отношения уже более- менее устоялись. И она всё ещё оставалась появившейся неведомо откуда чужачкой. В коридорах Дворца и на лесных тропинках ей учтиво кланялись, и раньше- то редко кто решался обратиться первым или завести разговор, теперь стало ещё сложнее. Лесные эльфы столь же недоверчивы, как и Невозжелавшие. Всё же находились более- менее открытые и весёлые души, кто проще шёл на контакт, что в какой- то степени облегчало задачу.
Новоприбывшие проявляли осторожность, присматривались, изучая, - это вполне естественно, и Леди решила набраться терпения, сама стремясь узнать больше о потенциальных подданных. Но вопрос о короне, если для других был очевидным, для неё оставался открытым.
Нимгиль наблюдала и думала: к кому ближе обитатели Эрин Лагален? Согласно древним писаниям лесные эльфы бывшего Лихолесья и Лориена по своему происхождению относятся к нандорам.
Получается, отказ продолжать путь на запад означал их возвращение в клан авари?
И всё же они сохранили право уходить За Море, от которого отказались её сородичи. Таварвайт (но не истинные авари!), считаясь дикарями, не обладали знаниями и мудростью нолдор и синдар, пока беженцы из Белерианда не принесли их с собой. Знание было дано и тем, и другим. Полученные в Амане, нолдор передали знания синдарам, и уже через тех и других они попали к лесным эльфам. Конечно, у эльфов Куивиэнен тоже были учителя, вернее Учитель (Высокий немало открыл им!), и всё же во многом они пришли к Знанию сами! А многое знали иначе, чем Ушедшие - и в том главное отличие Невозжелавших от последовавших за Валой Ороме.
Разделение квенди не могло не отразиться и на языке. Леди хорошо помнит, как нелегко им с сестрой пришлось в этом плане в свой первый приход на запад. Казалось бы, древний квенья (на котором до сих пор говорит Народ Вод Пробуждения) не должен быть полностью утрачен Отставшими (теми, кто так и не перешёл Мглистые Горы), но язык нандор изначально родственен синдарину! Само собой, из-за долгого отдельного существования, диалект лесных эльфов изменился почти до неузнаваемости. Придя сначала в Золотой Лес, сёстры - авари впервые узнали как сложилась судьба Ушедших. Многие жители Лориена принадлежали к роду синдар, были среди них и нандор, говорившие на синдарине. Но лориенский диалект лесных эльфов несколько отличается даже от синдарина Белерианда. А примерно к концу Третьей Эпохи лориенское наречие (и, вернувшись, она заметила это) почти вытеснило синдарин; как и квенья, пришельцы из Белерианда помнили, но не говорили на нём. «То же самое ты обнаружишь в Зеленолесье»- просвещала Артанис, поведавшая сии подробности, благодаря которой лесное наречие и изучалось.
Понятно, что времени было недостаточно, и, несмотря на все приложенные старания, уже здесь, в Королевстве Трандуила, аварэ даже сейчас порой сталкивалась с незнакомым произношением слов.
Знание языка является необходимостью. Она ищет следы прошлого, чтобы из него протянуть нити в настоящее и... лучше понимать видения грядущего. Этот древний Лес ближе всего к Северу, и она надеялась, что среди жителей Эрин Ласгален сможет найти тех, кто жил тут ещё до времён Войны Гнева, и получить от них какую- нибудь информацию, полезную для её поисков. Должна же сохраниться, хоть какая- та память о Странниках, приходивших в Лес. Слепой менестрель Дайолен тому пример (оставалось надеяться, что не единственный). Но нужно соблюдать осторожность, беря в расчёт воззрения и менталитет, закрепившийся под могучим влиянием белериандской культуры... Да-а, насколько смело и рискованно с её стороны было проводить ритуал с использованием сил Тьмы! ... Но ведь и выхода не было!
То, что нандор не желали принимать участие в делах нолдор и синдар, а также иных жителей Средиземья, Нимгиль выяснили ещё вместе с Эленвен. Однако же лесные эльфы Ясного Бора и Лориэна отважно сражались в войне с Сауроном в конце Второй Эпохи. Как и в той, так и в последних битвах Войны Кольца таварвайт понесли невосполнимые потери, и ныне зеленолесцев очень мало, а галадрим отправились на Запад вместе со своей правительницей; лишь немногие остались с Келеборном. Некоторые пришли сюда.
Леди знала, что Владыки Лориэна уже достигли Гаваней, и ждала последнего осаньвэ Артанис, но не могла спокойно сидеть на месте.
Праздность тяготила. Спасало умение находить интересное во всём, даже, казалось бы, в незначительных, обыденных вещах. Желая быть полезной, Нимгиль приходила к Морвен и вместе с ней участвовала в делах (попутно совершенствуясь в лесном наречии). Сначала управительница не очень одобряла подобную активность, но потом, поняв, что с Нимгиль спорить бесполезно, смирилась. « Хоть мне и не по душе, что будущая Владычица тянется к работе простых эллет, но, похоже, это хорошо послужит для вашего утверждения. Ваша сила и магические способности настораживают многих, нужно время, чтобы к вам привыкли и узнали с другой стороны». Леди про себя криво усмехнулась: не шарахаются, и на том спасибо.
Сегодняшний день аварэ провела во врачебных палатах, перебирая травы и готовя снадобья наравне с помощницами Форласа. Несмотря на мирное время, их запас всегда должен быть достаточным. Кое - что использовалось в торговле с людьми. Целитель был немного удивлён её визитом, но встретил сияющей улыбкой и поклоном. Нимгиль порадовалась, что сейчас лекарские пустовали, а ведь какой-то месяц назад здесь она изо всех сил боролась за жизнь пострадавших от нападения Твари. На короткий миг от воспоминаний на мысли легла тень. Леди тут же отогнала их прочь, не желая омрачать царившие ныне покой и умиротворение.
Нимгиль изучала лечебные растения Зеленолесья, рассказывала о тех, что растут в её родном краю. С Форласом они сравнивали их свойства, даже спорили, какие лучше. К лекаркам, что уже знали её по прошлой работе, прибавились новые. Они, конечно же, рассказали подругам, как она лечила раненых. Получилось как всегда, где впервые появлялась Леди: настороженность сменялась любопытством, потом все более- менее расслаблялись, и общение потихоньку налаживалось. Нимгиль была только рада, что научилась преодолевать этот барьер, тщательно подбирая нужные слова, ненавязчиво располагая к себе. Искренний интерес к делу тоже сыграл свою роль.
Травницы Форласа изготовляли не только лекарства; душистые и тонкие ароматы различных втираний, мазей и благовоний для ухода за телом наполняли воздух. И Нимгиль не устояла перед особенно понравившимся ей продуктом здешних мастериц. Эту вытяжку здорово будет втереть в кожу после купания. Зажав в руке заветный пузырёк и тепло распрощавшись с целителями, Леди покинула палаты врачевания.
Часть Дворца, в которой велась перестройка, приходилось далеко обходить. Путь её пролегал через Тронный Зал, где в это время Владыка выслушивал доклады командиров стражей, советников и Гелиона. Нимгиль припомнилось, как утром Морвен жаловалась ей на его причитания , мол, пиры, подобные нынешнему, разорят Лесное Королевство или из-за большего количества зимующих может не хватить припасов до весны. «Впрочем, он говорит это после каждого пира»,- добавила в конце благородная синдэ. Наблюдая за двумя управителями, Нимгиль только диву давалась, как они смогли уживаться и заниматься одним и тем же делом в течение уже многих веков, обеспечивая и поддерживая слаженную и четкую жизнь обитателей Дворца. И каждый в этом гигантском муравейнике занимал свое место, в соответствии со своими знаниями и умениями, там, где мог принести наибольшую пользу.


 

[Nimgilhari]

Дальше

Тронный Зал не был самым большим среди множества залов и галерей, как уходивших глубоко под землю, так и расположенных на верхних ярусах. Но своей протяжённостью и богатством поражал неискушённый взгляд. Почти не имея стен, просматривался насквозь. Мостики и переходы огибали его, уводя на другие уровни Дворца. Нимгиль, прижавшись к каменному бордюру одной их поддерживающих своды многочисленных колонн, наблюдала за любимым.
Это был Король! Во всём своём великолепии и грозной силе, не просто облечённый властью, но с блеском, достойно несущий сею ношу, прекрасно осознающий меру возложенной ответственности за народ и Королевство.
В данный момент он отчитывал незнакомого ей эльфа. Она не знала, в чём конкретно провинился сей страж, но под тяжёлым холодным взглядом Владыки тот низко склонил голову, принимая, судя по всему, вполне заслуженные взыскания. Надо же, порой она забывала, каким суровым и даже безжалостным бывает Король. Как глаза, смотрящие на неё с великой любовью и невыразимой нежностью, в единый миг могут превратиться в застывшие ледяные озёра на лике, подобном грозовому небу. А тихий вкрадчивый голос быть опаснее любого крика. Обманчиво - спокойный тон мог предвещать бурю, от которой не укрыться и не спастись. Трандуил обладал способностью подавлять одним своим присутствием, взглядом, движением брови ... А бывал безмятежен и великодушен, как море в тихую погоду. Только не сейчас! Владыка - мудрый правитель, справедливый к своим подданным, но никто из них не смеет нарушать его волю!
Король закончил говорить, и воин, вызвавший его гнев, поклонившись, с удручённым, виноватым видом отступил на несколько шагов назад, уступив место другому докладчику.
Похоже, это было надолго, и Леди последовала дальше. Мысли и ноги занесли её в библиотеку.
Выбор пал на « Летописи Дориата».
Ночь незаметно пролетела за чтением.
-«У тебя будет свой «Менегрод» и жена, пусть не майа, но магиня...»- Король взял книгу с лежанки. Небрежно пролистнул и положил на столик. - Тогда я воспринял это как оскорбительную насмешку. Предсказанное сбылось: Пещерный Дворец, — обвел взглядом комнату, - и...- коснулся серебра на пальце.
Он застыл в нескольких шагах. Нимгиль, стоявшая к нему спиной, обернулась:
-Чьи это слова?
-Галадриэль. Она была лучшей ученицей майа Мелиан. Тебя интересует история Дориата?
-Не только. Всего западного мира.
-Я думал, с твоим даром проникать в прошлое тебе не нужны книги,- Нимгиль проигнорировала нотки лёгкой иронии и усмешки - в этом его натура, даже в отношении любимых, и никуда от этого не деться.- Что же ты увидела здесь?
-Что летописи Запада не всегда отражают истинность произошедших событий.
Такой серьёзный тон говорил, сколь глубоки были погружение и раздумья Леди. Трандуил сначала нахмурился, потом подошёл вплотную и притянул её к себе.
-Ты разочарована?
-Я знаю ещё недостаточно, чтобы судить. Хотя с Артанис мы всё время провели в разговорах, но всё-таки, невыразимо мало.
Король отмахнулся:
- Сейчас я несколько утомлён докладами и советом, и не настроен на серьёзную беседу.- Конечно, Нимгиль знала, что Трандуил не любил деву нолдор, и просто не хотел говорить о ней в данный момент, переключив своё внимание на нечто более приятное. Его ароматное дыхание касалось её кожи.- Я приказал подать завтрак на террасу. Встретим вместе рассвет.
Продолжая крепко удерживать за талию, он взял Нимгиль за руку и стал целовать внутреннюю сторону запястья. Даже от этого простого действия по спине аварэ пробежали приятные мурашки, по телу прошла волна, сконцентрировавшись теплом желания внизу живота. Этот взгляд. Этот голос... волновали, будоражили кровь, заставляя её быстрее бежать по жилам, туманили разум.
Теперь они с Трандуилом открыто проводили много времени вместе. Их совместные трапезы и прогулки были уже почти привычным делом для зеленолесцев. Поцелуи Владыки становились всё более пылкими и настойчивыми, лишая воли и заставляя слабнуть колени. Каждое прикосновение рождало трепет. Он мечтал о свадьбе уже этой весной. Она слушала его бархатный голос, шептавший ей о любви, смотрела в его глаза полные страсти, улыбалась и... не давала ответа. Нимгиль сама не знала, чего добивается, отказывая ему в близости. Ведь она уже случилась между ними. Раньше сдерживало присутствие Глорфиндейла, а теперь? Элементарное упрямство? Об эльфийских устоях, касательно их, речь давно уже не идёт! Они давно перешли все мыслимые границы. Так к чему соблюдать условности? Но что-то всё- таки удерживало. Не проходящая вина перед Эленвен.... Нет, было нечто такое в самом Трандуиле. Может в его прошлых поступках... не столь далёких. Она стала ощущать это после помолвки , случая с Туиллин. Это его неистовое стремление обладать ею, он словно видел в том спасение, возможность избавления от чего-то тяготившего его. Она не спрашивала, ибо Трандуил не готов раскрыться. Придёт время, и всё выяснится.
Мысли были туманны и неприятны, и Леди отогнала их прочь.
-Рассвет над Лесом... такое нельзя пропустить,- произнесла она, наблюдая, как его глаза сосредоточились на её губах.
-Когда мы рядом, ты дышишь чаще,- улыбнулся Король.
И снова припал губами к чувствительному месту на руке. Он чувствовал, что его победа близка и наслаждался этой игрой в своей манере. Да только Нимгиль знала: никому и никогда не обрести полной власти над ней, даже Трандуилу, несмотря на то, что порой она позволит себе подчиняться ему. И в глубине души Владыка прекрасно это осознавал. Но возвеличенная гордость и самолюбие высокомерного синда не желали признавать, уверенно и настойчиво ведя к цели.
Её ярая любовь к свободе, независимость и его привычка подчинять, добиваться всего, чего он желал, считал нужным или что, по его мнению, просто должно принадлежать ему, могло явиться большой проблемой в их отношениях.
А Нимгиль, помимо воли обожала в нём эти переходы - от холодной надменности, обманчивой, напускной бесстрастности или даже безразличия, к неожиданной пылкости и напору.
Он - боец, привыкший получать, добиваться того, чего желает. Она же - никогда не останется покорённой до конца. Её уступчивость весьма обманчива. Но именно это и привлекает его в ней больше всего. Захватывающая игра, где охотник и добыча по - очереди меняются местами. И только любовь никогда не позволит им устать от этой игры.
- О тебе могу сказать то же самое.
Король приподнял бровь. Нимгиль чуть улыбнулась.
Лес, Одинокая Гора, река и озеро вдали под рассветными лучами - незабываемое зрелище!
Только насладиться им в полной мере не удалось. По окончании трапезы, Трандуил побыл с ней совсем недолго - пришедший за ним Нариндол сообщил о каких- то неотложных делах.
Оставшись одна, Нимгиль, стоя на самом краю площадки, опёрлась спиной о каменную стену. Почувствовав на себе взгляд, посмотрела вниз, и встретилась глазами с Линдиром. Менестрель, улыбнувшись, поклонился ей и проследовал дальше. Эти мечтательно- задумчивые взгляды Поющего Эльфа она теперь ловила на себе часто.
Случилось это на следующий день после Праздника. Нимгиль не удержалась от желания зайти и поблагодарить Линдира за песню, а его жену - за чудесный наряд. Она преподнесла Олвен большой моток серебристой нити из волокон волшебной древесины меллорна, изготовленный и подаренный ей самой Артанис. И дева долго любовалась, гладя его пальцами. Лидиру — раковину с берегов Куивиэнен. «Слушай», - сказала она,- «может эхо шелеста тех волн навеет на тебя вдохновение создать нечто новое и прекрасное». Линдир, охваченный трепетным волнениям, принял подарок, и, приложив к уху, некоторое время слушал, закрыв глаза, а когда снова посмотрел на Леди, они были полны такого изумления и восторга, что Нимгиль только улыбнулась, молча подтвердив его догадку. Ведь она прекрасно знала, какие картины проплыли перед менестрелем: Залив, меняющиеся от серебристо - серого до бирюзового и изумрудно- синего воды Хелкар, Поющий Пик, дворец, похожий на диковинную перевёрнутую раковину в устье Серебряной Змеи, сиреневые сумерки и ночи цвета индиго... Ещё одному стало известно, откуда пришла Леди.


 

[Jemima]

Нимгиль, твоих "Сказок" нам зело не хватало! как красиво, а! Переварю и проиллюстрирую)

[Nimgilhari]

Ну раз не хватало, держите еще
"Сказки Зеленолестья" или " Идущая по Грани".
"Призраки прошлого"- продолжение

Закат догорал алыми отблесками на далёких вершинах Мглистых Гор. Долина Андуина и море Зеленолесья погрузились в тень. Даже ветер сегодня стих, будто боясь нарушить торжественную печаль прощания.
Ну, конечно, где же ей быть ещё!
-« Нимгилари...»
Король подошёл сзади, обнял свою возлюбленную, смотрящую вдаль, где за просторами Средиземья из Серебристых Гаваней отчалил большой белый лебединый корабль. Они словно воочию видели его скользящего по волнам. Ветер надувал серебристые паруса. А над водой летел нежный напев. На палубе, положив тонкую руку на перила, стояла прекрасная дева в белом, с дивными, подобными свету солнца и луны волосами. И, кажется, глядела прямо на пару, замершую на верхушке Замковой Скалы, цитадели Зелёного Леса. В глазах девы и радость, и грусть, сожаление, даже вина и, вместе с тем, тень надежды. Недалеко от неё два маленьких существа- то хоббиты, Бильбо и Фродо Бегинсы из Шира, рядом с величественной фигурой высокого старика в длинной мантии и посохом. Гендальф Белый вскинул руку, что-то показывая своим спутникам, а потом обратился к эльфу в серебристо- серых одеждах, и Элронд Эльфинит согласно кивнул... Корабль удалялся всё дальше на запад, пока не вышел в Верхнее Море по направлению к Бессмертным Землям...
Порыв западного ветра был неожиданным и сильным, словно прощальный привет и напоминание о Белых Берегах.
-Ну, вот и всё!- Нимгиль спрятала лицо на груди любимого.- Мы остались одни.
-Мы сделали свой выбор.
Обнимая, Трандуил остро ощущал её щемящую тоску. И такая же тоска сжимала его собственное сердце. Как от невосполнимой утраты, как будто они сами, добровольно, отказались от чего- то невыразимо прекрасного и столь близкого. Валинор... Как бы то ни было, авари тоже часть народа квенди, и в их сердцах дремлет призрак Зова, заложенный в природу Старших Детей Единого ещё на заре Мира.
Аварэ немного отстранилась.
-Ты ошибаешься. Нам ещё только предстоит его сделать....
Король встрепенулся:
- Что это значит? Опять одно из твоих видений грядущего?
Леди, отвлёкшись, не ответила. Трандуил проследил направление её взгляда и увидел Леголаса, прошедшего по мосту и скрывшегося за деревьями.
Нимгиль проводила его глазами:
-«Он тоже тоскует. В его сердце всё отчётливей поёт Море. Найдёшь ли ты, мальчик мой, то, к чему стремишься...»
-« Наступит день, и он уйдёт... Галадриэль! ...Как она могла! »
Леди покачала головой:
-« Ты опять не справедлив к ней, Трандуил. Артанис лишь облекла в слова то, что Леголас выбрал для себя сам»
-Нимгилари... меня не оставляет ощущение, что и ты приложишь к этому руку.
Леди только нахмурилась и отвела взор. Ей нечего было возразить, ибо Король прав, хотя она пока смутно представляла, каким образом.
-Я не знаю, Трандуил... только что-то говорит мне, что в этом есть какая-то и твоя вина. - Она не видела, как вдруг побледнел Владыка Зеленолесья. Однако тут же взял себя в руки.- Но это — наша общая боль.
Ощутив, как он закрылся, Нимгиль снова устремила взор за горизонт.
«О да, Нимгилари! Ты, права: общая! Для меня, тебя, Леголаса... и ... но не дай Эру узнать тебе причину».
Он сильнее прижал к себе любимую.

---------- Сообщение добавлено в 16:07 ---------- Предыдущее сообщение было в 16:04 ----------

[/COLOR]Дальше
Нимгиль на некоторое время пожелала остаться одна. Трандуил ничем не мог помочь ей, вновь одолеваемой неведомыми ему, нелёгкими думами. Но был ещё кое-кто, нуждавшийся в его компании и поддержке.
Леголас, сидящий в одиночестве за столом в своих покоях, поднял голову. Голубой, как бездонное небо в солнечный летний день взгляд резанул по сердцу, так живо напомнив другие глаза, глаза своей матери, что Трандуил в первый миг даже отпрянул. Такое бывало много раз, но сегодня - особенно остро.
-Входи, отец,- голос Принца, тихий и печальный, возродил былое гнетущее чувство - вот таким же сын был на следующий вечер, когда Дворец затих после пира по поводу его возвращения из Похода. Тот же листок лежал на столе. Каждая строчка гранитным оттиском беспощадно отпечаталась в сознании.
Леголас, ты был счастлив в чертогах лесных,
Словно лист меж зелёных собратьев своих .
Но запомни: крик чайки над пенной волной
Позовёт за собой и отнимет покой.
Но покой потерял не только Леголас, с той поры и в душе Короля, укрепилась, до этого бывшее лишь предчувствием, уверенность, что предстоит другая разлука ... возможно навсегда.
Да, посылая сына в Имладрис, он знал: поездка круто изменит их судьбу. Но Трандуил не мог простить Галадриэль, напророчившей участие Леголаса в столь рискованном, почти безнадёжном Походе. Не мог простить Элронду, что тот отправил его туда, хотя Леголас и настаивал, что это было его собственное решение! Разве мог предполагать, что этот Смертный займёт такое место в сердце Леголаса... Арагорн, сын Араторна - он всё-таки стал Королём, заполучив в придачу красавицу Арвен. Снова эльдиэ выбрала в мужья смертного! Такое не часто случалось в истории. История пришла к очередному витку... Тут он понимал и сочувствовал Элронду - ещё бы, лишиться единственной любимой дочери! Да будь Элессар хоть трижды величайшим среди людей... терять дитя... Трандуил не хотел терять! Но рано или поздно Леголас уйдёт... И он ничего не сможет сделать!
Было и ещё нечто такое, чего Леголас не знал, а Трандуил не мог простить сам себе, но что встало между ними... И Нимгиль неведомым способом почувствовала это. А если она узнает... И узнает Леголас... Ему даже страшно подумать, что тогда будет! Тогда он может потерять обоих…
Он горячо, безмерно любил своего мальчика с того момента, как принял свёрток из рук Халлорна, как впервые взглянул в глаза отразившие небо! ... Какую гордость испытали они с Орофером, когда маленькие ручки потянулись к луку, игнорируя другие игрушки - неоспоримая черта воина. Было сделано всё, чтобы он не чувствовал себя обездоленным, сиротой. Леголас рос умным и наблюдательным, понимая и схватывая всё с первого раза. Удивительным образом сочетавший в себе образ жизни лесных эльфов с синдарским воспитанием в традициях Дориата, сдержанный и учтивый; однако, предпочитая держать свои чувства при себе, сумел сохранить не только лёгкий нрав и доброе сердце, но и почти детскую любознательность и непосредственность. Трандуил глубоко гордился, что воспитал достойного воина и наследника. Чтившего приказы отца — государя, но имевшего и свою голову на плечах.
Поход доказал это.
Весть о возвращении Принца в единый миг облетела Дворец. А он узнал об этом еще до того, как кто-либо доложил ему. Ожидание сделалось совершенно нестерпимым! Каждый лёгкий шаг Леголаса отдавался столь громким стуком сердца, что, казалось, его услышат другие.
Король поднялся с трона.
И вот он стоял перед ним. Живой и невредимый. А чуть позади маячил рыжебородый наугрим. Гном! Гном рядом с Принцем Лесного Королевства! Тронный Зал быстро заполнялся перешёптывающимися эльфами. Но Трандуил видел только сына. А Леголас смотрел на отца.
Он так ждал, почему же медлит!
Шаг. Второй...
Наконец чувства переполнили, взорвали изнутри, отчаянно требуя выхода. Все смотрят. Наплевать! Его сын вернулся! ВЕРНУЛСЯ!!!
Король буквально слетел с последних, ведущих к трону высоких ступеней.
И Леголас, немного растерянно улыбнувшись, шагнул навстречу, раскрывая сердце и объятия родителю.
Надменный Владыка не сдерживал эмоций! Он обнимал сына так крепко, как никогда раньше. И душа Принца трепетно сжалась, едва он ощутил скупую влагу на своём плече.
Никто не ожидал столь бурного проявления чувств. Но никто не посмел даже в мыслях осудить Короля.

Когда первая волна радости улеглась, Трандуил обратил внимание, насколько измучен, как устал его сын. Это свидетельствовало об одном - он очень торопился домой. Домой!
Король улыбнулся и отправил наследника отдыхать и отмываться с дороги.
Потом был пир. Весёлый дружный хохот эльфов от выходок, песен и речей перебравшего гнома.
А Трандуил наблюдал за сыном, отмечая, как тот изменился. Возмужал. Такие испытания не могут не изменить! Он наблюдал, и даже неожиданная, странная дружба Леголаса с одним из наугрим занимала его мысли меньше, чем щемящее чувство, холодным ужом вползавшее в сердце, омрачая радость долгожданной встречи... Хотя Принц веселился наравне со всеми, эта поселившаяся во взгляде печаль, тоска... могла означать только одно: он видел Море, слышал Зов!
Проклятие!
А на следующий день состоялся разговор. Непростой для обоих.
Леголас побывал в Лориэне, виделся с Галадриэль и Келеборном, и Трандуил переживал, что Владычица Золотого Леса могла рассказать его сыну, ведь она почти единственная кто в курсе тайны сестёр - авари и рождения Принца. Но блистательная надменная нолдиэ осталась верна своему слову. Во всём!
Так же, как напророчив Леголасу выдающуюся судьбу... А какая ещё судьба могла быть у сына такой матери, как Эленвен!
За горами, от края и до края полыхало кровавое зарево. В жутком стоне содрогалась земля. Ужас разрушения Белерианда...
Многое было пережито беженцами из погибшего Дориата. Огромные горы и равнины. Сотни и сотни лиг. Временные пристанища. Он рос в пути... Юность... Келеборн, искавший место для собственного дома... Они встретились вновь за Мглистыми Горами. Молодой соратник отца и Амдира в прошлом, в странствиях был ему добрым другом, а где-то и наставником ... Но это не могло продолжаться долго. В конце концов, Келеборн был женат...
- Почему ты одинок, Лис? ...
Он хотел сохранить свободу. Не верил, что любовь к женщине способна перевесить его любовь к Лесу...
Ревновала ли Галадриэль к их дружбе...
-Я бы на твоём месте не зарекалась, Трандуил. Любовь настигнет тебя неожиданно... Но настигнет! Она придёт с востока...- синие глаза принцессы нолдор пронзали, едва прикрывая усмешку, вызывая раздражение вкупе с непонятным неприятным чувством, потому как сказанное ею имело обыкновение сбываться, а это подрывало его непоколебимую уверенность в правильности своих устремлений. - У тебя будет свой «Менегрод» и жена, пусть не майа, но магиня...
Вот тут его обуял настоящий гнев! Нет, она точно издевается! Как смеет поминать в такой уничижительной форме о потерянном Доме! Доме, в котором её принимали столь радушно и большим почётом! Дом, где её родичи пролили кровь! Не зря отец (как и Айонель!) был вежлив, но неизменно холоден с этой высокородной нолдиэ, терпел только потому, что она, после ухода Мелиан, своей магией спасла многих во время нападения наугрим на Менегрот, и потом не раз прикрывала беглецов из Дориата ... Мстит за то долгое отсутствие Келеборна, когда их чуть не сочли погибшими.
Ответ последовал дерзкий и надменный, подпитаный пылом юности.
На миг ему показалось, что усмешка во взгляде нолдиэ сменилась сожалением, сочувствием.
Неважно.
Горячность и упрямство в своих убеждениях, свойственных молодости, позабавили Галадриэль, но последние её слова, не были насмешкой и оказались правдивы...
Любовь обрушилась подобно удару, (причем двойному!), когда он был абсолютно не готов ... Потрясением и ударом было узнать, что дев двое (а он то думал, что это игра света, когда глаза меняли цвет с изумрудного на голубой, и наоборот)! ...Что сёстры - единое целое! Одна неотделима от другой! ... С каким ужасом осознавал, что любит на самом деле не ту, с которой был! ... Они ушли, а он не ведал, что одна из них уносит в чреве его ребёнка... В каких страшных метаниях пережил день смерти Эленвен... не зная - почувствовал!
« Я сохраню тайну, Трандуил... Пока не придёт время... ». Владычица Лориэна сдержала слово. Во всём!
Король вынырнул из воспоминаний.
Гадалриэль отплыла. И последний посыл всколыхнул Зов в сердце Леголаса... Интересно, как быстро он покинул бы отчий дом, если бы не приезд Нимгилари?
-Прости...
- Ничего ... Голос твоего сердца ясен
-Теперь с тобой будет Нимгиль и ...
-Тебе легче будет уйти... покинуть меня ...
-Меня ждут в Гондоре. Я дал слово. Обещал помощь!
-Я помню
-Но я уеду не завтра...- И тут же невесело усмехнулся:- Слабое утешение, да…
- Я всё понимаю, сын.
Король положил руку на плечо Леголаса, тот накрыл её своей.
Обоим тяжело!
Хотя Трандуил был строг, щедрее на упрёки, чем на похвалу, они всегда понимали друг друга с одно взгляда, мелькания мысли, и всегда между ними было доверие...
У Принца защемило сердце от отцовской печали неизбежной разлуки.
-Даже если я отбуду в Итилиэн, то стану приезжать... Мне ещё многое нужно узнать от Нимгиль... - Попытался рассмеяться: - Но до свадьбы вы от меня не отделаетесь.
Трандуил слабо улыбнулся в ответ.
Напоследок Леголас так посмотрел на него, что Король опять внутренне вздрогнул - взгляд Эленвен. Невыносимо!
 

[Nimgilhari]

Дальше

Дорвинионское прекрасно. Но Лесное всё- же лучше. Пара кубков. Хватит.
Король смежил веки.
Молочная мгла едва уловимо колыхалась ленивыми волнами, плыла, подсвечиваемая радужным сиянием появляющихся временами спиралей, уходящих в разных направлениях. Где-то там гуляют ветра Манвэ - Сулимо... И чья - то феа слышит зов Мандоса...
Лёгкое дуновение. Аромат ранней весны, смешанный с запахом опавшей листвы и прошлогодней травы. Рождение и увядание. В призрачной дымке обозначилась женская фигура, медленно проступали знакомые черты...
Эленвен...
Она с мольбой протягивала к нему прозрачные руки.
Как странно он себя ощущает.… А, впрочем, почему странно? Он может быть откровенен как ни с кем! Вся пережитая боль. Все тревоги души...
-Теперь ты счастлив?
- Счастлив... Ты пришла забрать моё счастье?
- Нет... Оно твоё. Нимгеле искренне любит тебя.
-Порой мне с ней так непросто! Она горда, как...
-И ты горд
-Знаю.
-Будь осторожен и терпелив... С моим уходом на неё взвалено тяжёлое бремя. Теперь она вынуждена нести его одна, и нуждается в твоей поддержке и помощи.
- Каким образом? Я могу только любить её и ждать, как обещал
-Это не мало, но не достаточно.
-Она ... не до конца со мной откровенна...
- И ты тоже...
-Что значил тот сон, навеянный под влиянием противостояния Знака и Камней? Кто тот, кому я отрубил голову?
- Ты всё узнаешь. Откровенности час придёт. Воды реки Времени забурлят, и прошлое поднимется на поверхность. Оно уже поднимается. Ты принял Знак, будь готов и к остальному.
Что-то дрогнуло в сердце:
- Айони... Принять Тьму?!
-Свои корни.
- Рассказы деда, колыбельная матери ... об ушедшем народе, о сбитых черных птицах и о Звезде…
Он с удивлением обнаружил, что здесь, на границе сна и яви, такое воспринимается легче... Нет того гнева, что неизбежно поднялся бы в нём.
Рука Эленвен скользнула по щеке на его грудь - прохладное, ласкающее веяние.
- Доверься сердцу. Оно подскажет вернее, чем ослеплённый, помраченный рассудок. Таков наш удел - сочетать в себе несочетаемое... Но ведь на заре времён мы были единым народом. Мы все - квенди! Скоро придёт пора вспомнить об этом. Нам суждено послужить новому объединению, нам и нашим детям....
«Нам и нашим детям!» О, да! «Мы»- это он, Эленвен, Леголас, Нимгиль, Эленьвэ... даже Глорфиндейл! И ещё те дети, что возможно родятся у них с Нимгилари... Они, как говорят смертные, « в одной упряжке». Части одного целого, некоего Замысла... Кажется, теперь он начал понимать, почему Лорд перестал вызывать у него былое раздражение и ревность...
Призрак улыбался его пониманию.
Только в чём глубинный смысл... Нимгиль что-то говорила о Весах, о Равновесии...
-Эленвен, ты откроешь мне?
-Нет. Сначала ты должен принять: ты не только синда, но и эллеро. Уравновесить в себе оба начала.
Трандуил невольно усмехнулся:
-Ещё и лесной эльф
-Ты дал нашему сыну имя на наречии лесных эльфов. Мне нравится.
- Я рад. Я надеялся, оно принесёт ему удачу.
Дева вглядывалась.
-Артанис сдержала слово...
-Он уйдёт
-Однако не так, как ты или он думаете...
Трандуил встревожился:
-Что это значит? ...- Но призрак хранил молчание. - Ты не скажешь... А Нимгиль знает ответ?
-Не до конца.
Эленвен. Душа вновь переполнялась пережитым когда-то, бередя раны. Несостоявшееся счастье, которое могло у них быть...
-Прости, Трандуил, мне бесконечно жаль: древо моей жизни увяло так рано, и не стало тем, в коем ты бы находил усладу своей души.
-Да, но от прекрасного древа твоей жизни остался лист, что стал для меня отрадой! Я безмерно горжусь нашим сыном! ... О! Почему ты ушла тогда, не сказав мне о ребёнке?
-Ты бы не отпустил. А я должна была идти с сестрой. Ей и отцу грозила гибель... Но Нимгеле слишком упряма, она меня не слушала. Она верила, что всё можно исправить!
-Что исправить?
-Порой предвидеть будущее и возможные его варианты - так тяжко! ... Не знаю, вмешалось ли Проведение или вкралась случайность, но оно определило всё! ... Ты должен был быть только со мной, но первой увидел Немгеле, а не меня... И отдал ей сердце ...Это перепутало и нарушило предопределённое течение судьбы ...Сначала я была против: сказала, что раз так случилось, то ей с тобой и быть... Но сестра видела, как сильно я тебя полюбила, и уговорила меня, отступив ... В конце концов, мы решили: в таком состоянии ты не распознаешь, что нас двое, и мы сможем всё выправить. Нимгеле почти не появлялась в палатке, лишь в крайних случаях, когда силы совсем оставляли меня, а потом и вовсе ушла с частью отряда, ведь должно было выполнить нашу миссию, собрать необходимые сведения... А я продолжала тебя выхаживать, и вскоре ты пошёл на поправку...
-Я помню... каждый миг...
-Твоя любовь поднимала над землёй и уносила к небесам! Наши встречи были полны блаженства... А потом... ты стал догадываться... Увидел нас вдвоём. Твоё отношение изменилось... Ты будто мстил мне за неискренность... меня же стало снедать дурное предчувствие... смерти Нимгеле... Время шло, отряду пора было уходить... А я разрывалась между любовью к тебе и сестрой! ...А ты... ты, не ведая, любил её! И искал её... во мне...
-Поэтому ты принесла себя в жертву...
-Это мой выбор... Нимгеле сделала бы для меня то - же самое, и сделала, поначалу уступив мне в любви!
-А сын?! ...
Тяжкий вздох:
-Ты не знаешь, как Долг тяготеет над нами! Даже наши личные решения мы принимает под его влиянием. Так было назначено нашей матерью! Узнав о моей беременности, Немгеле хотела отправить меня обратно... Но мы ушли уже слишком далеко, а из-за действий Гортхауэра, путь стал чересчур опасен. Кроме того, вынуждены были спешить из-за всех сил, чтобы предупредить своих: рати Чёрного Истерлинга уже маршировали на Восток, по пути собирая всё новые силы! Несколько раньше произошло столкновение с Назгулами. Для меня эта встреча не прошла бесследно... Я ослабла. Нимгеле очень испугалась за меня и малыша! Тогда она впервые и единственный раз упрекнула: «Положено столько усилий, чтобы исправить роковую случайность, а ты скрыла от меня! Почему не осталась в Лесу? Тебе известно значение твоего сына для судеб Арды! Мы не можем, не смеем рисковать им! Теперь уже поздно отправлять тебя назад. Ты родишь на родине, но после войны вернёшься в Зеленолесье »... Отец, Владыка Ильвё и Учитель поддержали её решение... Когда войско уходило на битву, меня с Леголасом оставили в одном из поселений... А ночью мне привиделась смерть мамы... Её первая смерть. Смерть Элхэ под стенами Чёрной Твердыни! Следом битва и гибель сестры и отца... Я вдруг осознала, что не вынесу этого. Не справлюсь с Бременем одна! ... Но я знала, что мой мальчик будет жить! Я зачала, но Нимгеле помогала мне вынашивать и рожать его! Это НАШ сын!.. Предназначение больше жизни... Мой поступок изменил Предначертанное, но дал возможность вам быть вместе. Нимгеле до сих пор трудно смириться, но она понимает... я... я не могла дать ей погибнуть... Сестра осталась одна, но она всегда была наиболее сильной половинкой нас... Она пройдёт Путь! А я без неё не справилась бы...
Перед Трандуилом проносились картины прошлого, всё невыносимей сжимая сердце тисками боли (а у Нимгилари это постоянно перед глазами!). Он понимал мотивацию Эленвен. Да только заново и словно воочию пережив её смерть, мысли вылились в одно: этот их Путь, этот их Долг, Дар, отнимали у него любимых! Одна пожертвовала собой ради жизни сестры, а другая теперь жила с постоянным чувством вины, что не предвидела, не предотвратила... А как быть ему?!
Призрачные руки Эленвен легли на голову, отгоняя тяжесть, окутывая нежной печалью и негой, утешая, облегчая:
-Но именно он (Путь) привёл нас друг к другу! Мой бедный, мы заставили тебя так страдать…
-Я тосковал и терзался, что отпустил тебя... потом Нимгиль... не мог простить Халлорну...
-Ты бы не смог удержать меня... Или тогда погибла бы Нимгеле... Лучше пусть будет мертва одна, чем обе!
-Выходит, по - своему, ты была права...
-Права? Ответ не известен до сих пор. Я пыталась объяснить, почему так поступила. Ход судьбы и времени был нарушен, а мы не имели права рисковать... в результате мы обе должны были познать тебя... - оборвала себя.- Свершилось, как свершилось. Сейчас важно одно: вы должны быть вместе, Трандуил. Я просила Немгеле жить за нас обеих!
-Я говорил ей о том же, но её чувство вины перед тобой...
Призрак улыбнулся:
- Я рада, что сердце сестры оттаяло. Да благословит Эа ваш союз...
-А как же ты...
Полуулыбка стала загадочной:
-Не забывай: мы с ней единое целое! Крылья одной птицы.
О, Эру! Как же они похожи, и какие разные! Две половинки одного целого...
- .Я...знаю, это непостижимо, неправильно, против эльфийской природы... но я люблю вас обеих!
Неужели он признал?! Впрочем, уместно ли говорить о незыблемых эльфийких устоях, когда всё так перемешалось. В их случае, казалось бы, нерушимые, священные для Эльдар ценности летели прахом.
-Неправильно... Что есть правильность? Так и должно быть... И Нимгеле это ведомо.- Дева смотрела куда-то мимо него и продолжала улыбаться, хотя и печально: - Отсюда видно намного больше и дальше... - Вдруг вперила в него потемневший взор, так, что у Трандуила ёкнуло и похолодело внутри...- Ведаю твои тревоги... содеянного не изменишь.
Трандуил опустил голову.
-Ты чувствуешь вину и раскаяние,- взгляд Эленвен не был больше обвиняющим, скорее грустным и сожалеющим, - я не стану судить
-Это жжёт мою душу! - Он взмолился: - Что мне делать?!
-Я не знаю, Трандуил... Всё будет зависеть от их решений. Но учти: скрывать долго не получится... может, стоит всё рассказать ...
- Ели всё откроется… Леголас уйдёт в любом случае, но я не хочу, чтобы наше расставание было отравлено. А Нимгиль... Эленвен, я потерял тебя... и теперь смертельно боюсь потерять её...
Он снова ощутил ласку и теплую волну:
-Были ли твои намерения благи... Трандуил... столь сильный страх потери к ней же и привести может. Я - тому пример! Ты привык к одиночеству и неверию. Теперь всё иначе! Доверяй тем, кого любишь! В любви спасение и утешение.
- Эленвен...
Вдруг образ стал таять. Тяжкий вздох:
- Друг мой... Непросто с тобой говорить... Время истекает... Я... люблю... тебя... и сына...- Голос отдалялся.- Береги Нимгеле... Пусть ваша боль утихнет. Не скорбите по мне, не горюйте, ибо ваши страдания - страдание для меня. Пусть воспоминания останутся светлыми... Так мне легче... Я... буду ждать...- И уже только эхом: - Любовь несёт исцеление...
Будет ждать?! Что это значит?
- Эленвен!
Ему ещё о стольком нужно спросить!
Но призрак без следа растворился в серебристо- радужном тумане, вдруг уплотнившимся и мягко оттолкнувшим.
Король открыл глаза и уставился в полумрак ночи. Сердце сильно колотилось.
Что это? Простой сон или нет...
Он откинул покрывало и поднялся. Долго умывался холодной водой. Распахнул окно, подставляясь живительной прохладе ночного ветра. Глубоко вдохнул несколько раз. Налил вина, усевшись в кресло, потёр виски. Предался раздумьям, уставясь на след лунного луча на полу.
Может грёза была навеяна разговором с сыном, являлась отражением его собственных мыслей и переживаний, отголосками совести, дополненная домыслами? Как та, про казнённого им эльфа, посмевшего говорить о Нимгиль невыносимые, оскорбительные вещи... Собственное сознание сыграло с ним странную шутку… Почему- то не верилось, что дух Эленвен на самом деле приходил к нему.
Стоит ли сказать Нимгилари? Какова будет её реакция...
Он ещё раз прокрутил привидевшееся ... Понятно не всё. Нет, пожалуй, не стоит.
Как бы то ни было, видение подталкивало к решению некоторых вопросов. В том числе того, что мучил последние годы сомнениями, терзая совесть: имел ли право так поступать.
Казалось бы, Саурон сгинул, и всё должно было закончиться... Уйти тяжесть и вина. Впрочем, кого он обманывает, это его решение, его деяние! Что бы не подвигло — ответственность на нём!
Рассказать... Нимгиль - неизвестно. А Леголас? Поймет ли. Простит ли... Безусловно, он виноват! И не перестаёт казнить себя... Предательство с его стороны, по отношению к сыну, к любви... Было ли то предательством? Можно ответить и да, и нет... Трандуил криво, болезненно усмехнулся. Всё это похоже на дурную грёзу... Но, к сожалению, правда. Всё чаще он ловил на себе внимательный взгляд Нимгиль - не знает, но чувствует! И ждёт. Ох уж этот её Дар! А он... готов ли раскрыться ... Не готов!
Хорошо бы тайне так и остаться тайной. Так лучше для всех! ... Леголас всё - равно уедет. А Нимгилари... Принять меры? Он мог только надеяться на молчание тех, кому следовало молчать.
Король отпил вина. Откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. Как же он устал! Если бы не эта история, задвинутая подальше, и снова всплывшая с возвращением Леголаса и приездом Нимгиль, он был бы счастлив.
Снова сделал большой глоток, не чувствуя вкуса.
Ах, сейчас бы забыться в объятиях любимой, утонуть в омуте бездонных очей... Прикосновение губ к разгорячённой коже... Трепет в преддверии блаженства ... По телу прошла сладко-мучительная дрожь... Нимгилари...
Стон готов был сорваться с губ.
Каждый раз, видя, он страстно желал её, но Нимгиль, дразня, продолжала держать на расстоянии. Должен признать, ему нравилась эта игра, балансирование на грани чувств, эмоций. Но...
Думал, после обручения наступит некоторый покой. Однако стало ещё хуже. Ночь за ночью, он буквально сгорал. Вино уже не приносило облегчения, не помогало расслабиться...
Невыносимо!
Трандуил вскочил. Заходил по комнате.
До весны, до свадьбы, несколько месяцев. Что такое несколько месяцев для эльфа... Барлог! Где его непревзойдённая выдержка и терпение, митриловая воля, которой так восхищаются... Почему желание плоти так сильно довлеет над ним, словно у какого- нибудь смертного?
Изнутри поднялось насмешливо - издевательски - обвинительное: «Такое уже было! А, Трандуил?!»
Прочь!!!
Да, он уступил тогда... Но в этот раз другое! Совсем другое! Сравнивать - немыслимо, недопустимо!
Ответ прост: потому что Она рядом. Потому что уже познал её. Потому что желания феа и хроа в едином согласии. Потому что в огне её любви сгорят все сомнения и терзания... Вот спасение от боли и тревог прошлого! Нет, он должен добиться своего сейчас! И найдёт способ.
А история... Да, скрыть! Загнать поглубже.
Нимгиль чувствует... Пусть. В конце концов, что эти переживания по сравнению с неизбежным уходом сына и предстоящими разлуками с любимой! Он прикроет одно другим!
Наполнив кубок до краёв, залпом опустошил его. Перевёл дыхание.


 

[Гильбарад]

*Усталый путник, привлеченный отзвуками позабытого - солльх, именами на языке давно ушедшего к Звездам народа - народа, которого больше нет, присаживается у порога*
Мэй эм’къонэйръе Къон-айоли. Эйнъе элъе-ири йэртэ.
Мэй эйне лэртэ т’элла!
Так сложилось, что, заходя в гостеприимные обители, Странствующие-под-Звездой не привыкли спрашивать дозволения... Они ищут в Мире красоту - звонкие капли в серебристых чашах фонтанов, резные стены деревянного города, светлый блик на клинке, медово-прозрачные лучи солнца в листве - и звезды в северном небе - словно Его глаза - глаза, которые не забыть никогда...
И - Айони, Элхэ... имена из прошлого!.. Я снова их слышу - и их не забыть, даже если сам Манвэ будет сулить мне кару. Наконец! Nimgilhari, это лучший дар для меня!

Было - рожденный Музыкой Замок;
Гордые башни, взлетевшие в небо...

[Revelin]

Вэму ай мену, путник, странствующий под звездами!

[Гильбарад]

Сайо о коирэ, Revelin!
Рад будет Идущий-за-Звездой идти вместе с вами - тайрэ къаллиэ и-суула...
Соот-а'ллах-халлэ т'айриэ!

под звездами

Одна Звезда. Сердце, что билось на заре Мироздания - в ладонях Крылатого... Имя его проклято... но я помню его.
*тихо, одними губами*
Мэл кори...

Я по звездному лучу - запрети ветрам плач -
Прихожу туда, где терн камень стен обвил;
Не согреет зябких плеч мой странничий плащ -
Так укрой меня на миг тенью черных крыл.

[Nimgilhari]

*Поднимая голову*.
Откуда знакомый напев? Струны лютни къеллинн! Сольх – печаль по тому, что не вернётся
Был - деревянный город в медово- солнечных лучах,
Где цвели яблони
Были- черные маки Лаан - Гэлломэ…
Не вернуть!
Осталась Память Ниэнн Ахе…
Но была пропета другая Песнь,
И вознёсся гордый Замок вне Времени и Пространств,
Приди же, Странник, под звездами,
Тишина Леса - алт’оллэ,
И радушные стены укроют, согреют тебя.
Приютят всякого, пришедшего с добром и любовью.

Айа, Гильбарад!
Мей- аллуа-дэи-Сэнниа -Геле, иэрнэ- эллерэ Элхэ-а- аваро Веринвэ, Эайниа- кэннэн – авари, Тхэннэ -Ниэн Ахэ, сайа тэи!
Я, Рождённая - под -Белой Звездой, дочь Элхэ и Веринвэ. Видящая народа Невозжелавших, Хрантель Ниэн Ахэ, рада тебе!

---------- Сообщение добавлено в 22:28 ---------- Предыдущее сообщение было в 22:11 ----------

Наверное выложу я остатки главы...

В крайнем случае, всегда стереть. подправить можно
 

"Сказки Зеленолестья" или " Идущая по Грани".
"Призраки прошлого"-окончание.

Осень буйствовала, растекаясь по Лесу всем изобилием красок. Солнце ещё дарило тепло. Но вот небо заволокли тучи. Ясные погожие деньки вдруг сменились затяжными дождями. Заметно похолодало. Эльфы, что оставались во временных палаточных лагерях спешили укрыться от непогоды во Дворце. И Нимгиль наблюдала, как почти пустая в летнюю пору цитадель, наполняется обитателями. К её удивлению место хватало всем. И всем находилось занятие (бесспорно по своему призванию).
В какой-то момент затворничество стало невыносимо.
«Тролев дождь!»- думала Леди, стоя возле центральных Ворот, кутаясь в плащ. Ветер трепал волосы, то и дело бил в лицо косыми струями. Но она испытывала потребность в свежем воздухе, поэтому, прижавшись щекой к колонне, глубоко вдыхала холодную осеннюю влагу. Как бы хотелось сейчас, позвав Мелодию, взлететь ей на спину и промчаться что есть духу по широкой тропе меж вековых деревьев, и, остановившись где-нибудь возле маленького лесного озерка, вдохнуть полной грудью пряные запахи осеннего Леса. Нимгиль всей душой любила Зеленолесье... так же как и его Короля.
Словно в ответ на её мысли сквозь шум дождя донеслось далёкое знакомое ржание. Кобыла упрямо не признавала стен (под стать своей хозяйке), и даже непогода не могла загнать её в конюшни.
Повинуясь внезапному порыву, аварэ послала зов. И получила ответ.
Нимгиль подтянула голенища высоких сапог, поправила на груди Белег Анку (без него никуда!), перчатки, плотный плащ. Всё, она готова.
В дверь постучали, и после её "Войдите" появился Халлорн.
-Позволь полюбопытствовать, куда ты собралась?
-На прогулку.
Лицо лорда вытянулось:
-С ума сошла! В такую погоду... Да сейчас весь лес - сплошное болото! Не-ет ... У вас с Трандуилом в последнее время совсем мозги набекрень, - он хотел, было, пустится в обстоятельное повествование относительно того, из чего следуют столь неприглядные выводы о затеях и поступках Вдадыки, но встретившись глазами с Леди, резко передумал, однако продолжил ворчать:- Ладно, ты - от тебя я чего угодно могу ожидать, но... Король... Он будет весьма недоволен…
- Не суетись, Халлорн, я просто прокачусь... и, может быть, привезу с собой солнце.- Лорду вовсе не обязательно знать, что это не просто прогулка. Правда, в истинных мотивах своего поступка она пока не разобралась до конца сама, зато привыкла доверять своему чутью.
Лорд лишь неодобрительно покачал головой.
Халлорн проводил глазами спускавшуюся по лестнице Нимгиль. Он поздно вспомнил о цели своего визита к ней. "Ладно, в следующий раз".
Ровно через час Владыка огорошил его вопросом относительно нахождения Леди:
-Я знаю, ты её видел последним.
Советник, было, открыл рот... и снова его закрыл. Нимгиль не понравится, если он разболтает о её вылазке, но блеснувший огонёк в глазах Владыки дал ясно понять: утаивание, ни к чему хорошему не приведёт. Ожидание ответа затягивалось. Трандуил начинал терять терпение (ещё бы, ведь речь о Ней!), и Халлорн вынужден был сдаться. Спасло его только одно: пока рассказывал, заметил, как тень гнева и беспокойства на лице Короля сменила, едва проявившаяся в уголках губ, улыбка. Зародившаяся в голове венценосного синда мысль - то, что он задумал, явно доставило ему удовольствие...
« Чтоб всё было тихо, ты понял меня!»- Трандуил сжал плечо Халлорна, выразительно на него посмотрев, прежде чем тот закрыл за ним дверь тайного выхода.
Единственный, кто явился невольным свидетелем - оказался Гирион, приготовивший Крабангула. Но ему можно было доверять.
-Куда это Владыка?- обеспокоенно спросил он.
Халлорн снова вздохнул и обречённо покачал головой:
-Видать правду говорят: любовь сродни сумасшествию. У нашего Короля нынче в глазах звёзды, а в голове все соловьи Леса разом трели выводят.
- Хорошо сейчас в самом Лесу и на границах спокойно.
На всякий случай, предупредив конюшенного, чтобы держал язык за зубами, но не расслаблялся (мало ли что, Король один последовал за своей ненормальной возлюбленной!), заложив руки за спину, и напевая, пошёл восвояси.
Гирион, улыбаясь, смотрел ему в след.
Нимгиль придержала Мелодию. Позади раздался приближающийся топот копыт. Ну, конечно! Халлорн сдал её, и Владыка послал кого-то вдогонку. Однако, когда показался сам всадник, в нём она без труда узнала Короля, пусть и облачённого в плащ и одежды простого стражника, его высокая фигура и манера держаться не могли её обмануть. Только поднявшаяся, было, тень раздражения не позволила ей почуять его сразу... По идее, сейчас должна последовать вспышка гнева, что уехала одна, без охраны... Всё- таки он поехал за ней сам! ... Здесь определённо что-то не так... Оправдаются ли её предположения...
- Моя Леди желает побыть в одиночестве?
Нимгиль усмехнулась:
-Я ожидала других слов.
-Гнева и укора?
-Чего-то подобного.
-Лес ещё не настолько безопасен, чтоб совершать столь дальние прогулки в одиночку.
-А откуда Владыка знает, на какое расстояние и, вообще, куда я направлялась?
Трандуил пожал плечами:
-Чувствую. Вряд ли бы ты ограничились непродолжительной поездкой.
-Вот как. Ваше Величество за столь короткий срок успели так хорошо изучить меня? Что ж, я принимаю Вашу компанию и защиту.
-И тебя не смущает, что скажут про наше одновременное отсутствие во Дворце?- В ответ на её иронию в глазах Короля тоже засветились смешливые ироничные огоньки. - А ведь кто-то совсем недавно переживал на сей счёт...
Нимгиль почти фыркнула:
- Это было до помолвки! Вообще-то, на свете есть мало вещей, которых бы я боялась или те, что могли бы меня смутить. Вам ли не знать, Ваше Величество. И,- голос её неуловимо изменился, потеплел, нежной волной проникая в душу Владыки, заставляя стучать чаще сердце,- одна из них - потерять твою любовь. Твоё присутствие согревает, и даже промозглый день, кажется теплее и светлей, мой Король. Остальное...-она неопределённо махнула рукой. В тон вернулась лёгкая насмешка:- Тем более, весь Дворец втихаря обсуждает наши отношения - это сейчас, в такую погоду, для придворных главное развлечение.
Пока она говорила, Трандуил млел от её признаний, а на последние слова расхохотался:
-Ну, тогда вперёд! Добавим хворосту в костёр сплетен.
Он пришпорил вороного, и конь, повинуясь седаку, рванулся в карьер.
Мелодия без понукания устремилась следом - кобыла не терпела проигрышей. Хотя в условиях Леса её иноходь скорее становилась проблемой, на месте, где тропа относительно выровнялась, она с лёгкостью обошла красавца Крабангула.
Заметив, что Король прилично отстал, Леди осадила разгорячившуюся лошадь.
Трандуил вскорости нагнал их.
-Да-а, на равнине ей не было бы равных, - произнёс он, восхищённо оглядывая серебристую бестию, и, одновременно, успокаивающе потрепав по шее недовольно всхрапнувшего вороного.
В ответ раздалось победоносное, горделивое фырканье.
Дальше они, благо тропа позволяла, поехали рядом. Запал первой бешеной скачки прошёл, и теперь требовалось дать коням передохнуть.
Дождь хлестал нещадно, даже не думая останавливаться. Густой полог леса скрывал небо, но и так было понятно, что оно затянуто сплошной пеленой туч от горизонта до горизонта, не позволяя пробиться, ни одному лучу, оттого, несмотря на дневное время суток, в лесу царил серый полумрак, приглушая буйство красок осени.
Дорога стала сложнее. Халлорн оказался прав: Лес и впрямь напоминал непроходимое болото. Ни Мелодии, ни Крабангулу было весьма не по вкусу месить вязкую жижу. Лошади, местами утопая по колено, фыркали, встряхивали гривами, размётывая копытами комки грязи и опавшей листвы.
Несмотря на слякоть и сырость, они удалялись всё дальше. Позади остались примыкающие к Дворцу территории. Чаща становилась гуще и непролазней. Кони практически сами выбирали путь, и здесь Мелодия уступила главенство вороному, инстинктивно доверяясь ему, как знавшему и привычному к этим дебрям.
Всё словно вымерло вокруг. Непогода загнала лесных обитателей в убежища, и редкий зверь, украдкой, проскальзывал в зарослях.
Шум тяжёлых капель, разбивающихся о мокрую листву, чавкающие, хлюпающие звуки под ногами лошадей. Король и Леди долго ехали, молча, каждый погружённый в себя. Мысли, созвучно непогоде, текли медленно и тягуче. Плотные эльфийские плащи пока ещё спасали от столь интенсивного ливня, хотя вода сбегала с них потоками.
Они проезжали участок Леса, подвергшийся ужасным поджогам - почти пустое пространство, большая проплешина среди вековых великанов. За три года молодая поросль только- только внешне скрыла страшные следы выгоревшего дотла. Проклюнувшиеся кое- где деревца, ещё маленькие, но крепкие, должны хорошо выдержать зиму. А, пока, по весне тут будет луг- природа не терпит пустоты.
Трандуил оторвался от своих размышлений и потянулся к Нимгиль, заметив, как та прикрыла глаза.
-«Ты слушаешь Лес »
-« Я смотрю на завесу дождя, а вижу огонь»
-« Пожары были страшные»,- подтвердил Владыка. - «И не всегда простые».
-« Магия»
-« Да»
-« Я хочу посмотреть»
- « Я потом покажу тебе. В отличие от таких мест, Лес там не растёт до сих пор.»
На сердце аварэ защемило от недавней, совсем свежей боли. Как же Трандуил любит свой Лес! Насколько глубоко и неразрывно с ним связан! Как невыносимо было видеть ему чудовищное пламя, нещадно пожиравшее деревья. Но это лишь увеличило ярость и придало сил в борьбе с в разы превосходящими силами врага. Позволило победить. Некое подозрение относительно Твари снова зашевелилось в ней. Эта мысль, о её причастности к атаке на Лихолесье и Лориэн, уже приходила в голову. Подобное вполне объяснимо, если Тень знает о Знаках и тоже ищет их... Последняя попытка также не увенчалась успехом... Развоплощённая, отступится ли она? Сие требовало серьёзных раздумий, и Нимгиль оставила это до более подходящего момента.
Меж тем зарастающий участок остался позади. Лес возрождался, но былое яро напоминало о себе: по-прежнему слишком много чёрных искривлённых, искорёженных стволов с неправильными, выкрученными ветвями, с потрескавшейся корой, застывших уродливыми памятниками (она наблюдала это и по дороге из Лориэна, и на пути к пепелищу деревни Беогнингов, и просто слушая Лес) недавнему прошлому. Раны страшнейших пожаров только начали затягиваться, и эльфам предстояло ещё много работы: лечить, помогать расти.
-« Почему не сейчас?»
-«Мы направляемся в другую сторону», - Королю явно хотелось сменить тему, в коротком взгляде Нимгиль уловила лукавые нетерпеливые искры.
-«Моя идея прогулки под дождём была сумасбродной, но ты в разы усугубил её »,- не удержалась она от усмешки, - Так и знала, что не упустишь возможности воспользоваться... Ну да я не против,- добавила Леди, и уголки губ Владыки чуть дрогнули, в глазах мелькнуло торжество. - Далеко ещё?»
-«К вечеру доберёмся»
Понятно. Это означало ночёвку в Лесу. Нимгиль, ощутив его невысказанную надежду, прибывала в смятении... Без всяких сомнений Трандуил потребует от неё ответа, и отвечать придётся. Он ведь прекрасно знал, что способен зажечь её лишь одним взглядом. А ему достаточно мысли о ней. Их желание, стоило им только оказаться рядом друг с другом, бывало настолько ярым, что это начинали чувствовать окружающие. Однажды неосторожно уступив ему, она раздула пламя, которое теперь сжигало его изнутри. Если Нимгиль могла обуздать себя, то Трандуилу было сложнее. Король сдерживался, но подавляемое неудовлетворённое желание, делало его излишне раздражительным и выплёскивалось вспышками гнева на окружающих. Получалось, из-за неё страдали другие. Она открыла для себя новую грань его характера - бурную и неудержимую. Трандуил был сложной и многогранной личностью. Обладал неповторимым, можно сказать мрачным, очарованием. Никто и никогда, даже прожившие с ним бок о бок не одно столетие, не могли сказать по каким неведомым причинам менялось настроение Владыки. Почему он принимает то или иное решение. Как он отреагирует на сказанное. Как поступит в тот или иной момент. Непредсказуемость... Кто - то считал его, чуть ли не бездушным чудовищем, кто-то восхищался как талантливым полководцем и правителем. Как бы ни относились, даже ненавидя,- уважали! Тысячелетия сделали его таким, каков он есть. Но в этом гордом надменном Короле, она видела повстречавшегося им сестрой три тысячи с лишним лет назад молодого бесстрашного эльфа, Принца, с доброй душой и смелым отзывчивым сердцем, в котором есть место любви, пониманию и сочувствию.
В отличие от сына, более открытого, честного и прямого, для неё он открывался, чтобы явить глубину и искренность своих чувств. Но другой, самый потаённый край сознания оставался, не досягаем. Там Трандуил хранил всё то, что прятал от самого себя. Вот и сейчас, наблюдая за ним, Леди чувствовала его сокрытую, затаённую тревогу. Она поднималась из тайника вопреки воле, тенью мелькая на самом краю мыслей. Аварэ только догадывалась, что сие как-то связано с Леголасом. Неизбежное расставание с сыном, в котором уход эльфов Лориэна и Имладриса всколыхнул поселившийся в сердце Зов Моря? ...Что бы там ни было - это тяготило и мучило его.
Она не спрашивала, куда конкретно он везёт её... По крайней мере, есть время подумать и решить.
Часы утекали вместе с дождевой водой.
Нимгиль искоса посмотрела на Короля. Её любимый был столь задумчив. Столь погружён в себя. Складка, прорезавшая лоб, свидетельствовала о нелёгких мыслях.
Это не просто желание обладания — причины лежат гораздо глубже! Он словно хотел сбежать. Сбежать от всех дум, забыться, найти спасение в её любви... Возможно, она и уступит его стремлению, однако, на это у неё свои доводы.
Мысли, то заставляли хмуриться, то развеивались, рождая едва заметную улыбку. К её облегчению, полуулыбка мелькала всё чаще. И вполне понятно почему: чувствует свою победу, что она готова сдаться. И когда, ощутив её взгляд, он поднял голову, лицо его и глаза были такими ясными, что она широко и счастливо улыбнулась ему.
Вдруг солнечный луч разорвал пелену, позолотил макушки деревьев, прервав созвучные погоде размышления. Дождь кончился.
Нимгиль скинула мокрый капюшон, тряхнула головой с заплетёнными на аварийский манер двумя толстыми змеями темных кос.
Просвет в тучах становился все больше, и вот, Анар, пусть и клонящийся к вечеру, уже зажёг на листве дождевые капли мириадами бриллиантов. Леди зажмурилась от удовольствия, подставляя лицо под живительное тепло.
-Твоя улыбка вернула миру солнце!- Король тоже откинул капюшон. Его жемчужно- золотистые волосы потемнели и потяжелели от влаги. Лицо хранило спокойствие, а в глубине глаз снова затаились лукавые искорки.
-Твой ясный взор согнал тень с моего сердца,- улыбнулась Леди.
Солнце набирало силу. Они выбрались из затопленной водой низины, и дорога стала гораздо лучше. Лес словно раздвинулся в стороны, открывая довольно просторную тропу.
Леди сжала бока Мелодии, и та, почувствовав добрую почву под ногами, повинуясь коленям аварэ, молниеносно рванулась вперёд. « Догоняйте, Ваше Величество!» - крикнула Нимгиль немного опешившему Трандуилу. Быстро опомнившись, Король послал вороного следом. Кобыла была подобна птице, и Леди снова с упоением отдавалась скачке, слившись с лошадью в одно целое, временами оглядывалась назад, желая взглядом поддразнить и подбодрить вновь отставшего Владыку.
Завал из больших деревьев, очевидно поваленных разгулявшейся стихией, неожиданно преградил путь. Мелодия, громко заржав, взвилась на дыбы - жизненной необходимости не было, и она наотрез отказалась преодолевать столь сложное препятствие, в очередной раз, проявив свой строптивый и упрямый нрав.
Губы подъехавшего Короля изогнулись в усмешке.
-В отличие от бега, прыгать она не любит,- констатировал он. - Но ей свойственен азарт...
С этими словами Владыка несколько вернулся по тропе. Вороной взрыл землю копытом, разогнался и взвился в воздух.
Что и говорить, прыжок был великолепен.
Было слышно, как всадник и конь, развернулись на той стороне, и вот, оба уже перемахнули назад.
Трандуил одобрительно потрепал по шее вороного и, подъехав, потянулся погладить серебристую морду.
-Видишь, ничего сложного.
Король и Леди видели, как лиловый глаз Крабангула уставился прямо в зрачок кобылы, верхняя губа оттопырилась, раздался лёгкий насмешливый, вызывающий всхрап. Но Нимгиль могла бы поклясться, что в лошадином взгляде мелькала и нежность.
Мелодия отпрянула, мотнув головой, подала назад, всем видом демонстрируя возмущение.
Трандуил и Нимгиль, переглянувшись, улыбнулись.
Аварэ наклонилась к уху любимицы:
-Что скажешь, девочка? Конечно, можно спокойно объехать, но чем мы хуже? Чем ответим? Или уступим на этот раз?
Колебания кобылы длились недолго. Самолюбие было задето. Горделиво вскинув голову, она сама отправилась на исходную позицию. Предоставив ей полную свободу действий, Нимгиль только приняла более удобную позу и пригнулась к самой шее.
Разбег. Ветер засвистел в ушах. Леди ощутила толчок копыт. В такие моменты они всегда сливались воедино: лошадь и всадница. Короткие мгновения полёта. Промелькнувший внизу завал. Приземление. Проскакав по инерции вперед, Мелодия остановилась. Фыркнула, требуя одобрения.
-Какая же ты молодец, красавица моя! Горжусь тобой!- шептала ей Нимгиль, оглаживая и похлопывая.- А Крабангул, похоже, к тебе не равнодушен.


 

[Nimgilhari]

Дальше

На Лес опустилась ночь. Чаша небольшого озера с чернильно-черной водой, в обрамлении рогоза, осоки, ольшаника, серебристых ив и стоящих чуть поодаль ясеней. Домик, наподобие той хижины, где во время незабвенной охоты скрывались Принц с её бывшими подопечными.
-А здесь мило,- произнесла Нимгиль, легко поднявшись по верёвочной лестнице, входя и оглядывая скромное убранство единственной комнаты. - Но стоило ли забираться в такую даль, чтобы уединиться.
-Разве не этого ты хотела, удирая из Дворца, - усмехнулся Король, водрузил на стол походную сумку и стал выкладывать её содержимое. Вздохнул: - Не так и уж и далеко. Если б из-за потопа нам не пришлось петлять и делать круг, доехали бы быстрее. И главное - безопасно. Патрульные маршруты рядом. Такие домики раскиданы по всему Лесу. В них могут заночевать охотники или тот же патруль. Леголас с его дружками до сих пор большой любитель сих скромных убежищ.
-Я смотрю, ты хорошо подготовился,- Леди взглядом указала на разложенные на столе закуску и вино. - Ты рассчитывал на это заранее... Прекра-асно...
-Скорее, допускал такую возможность. Мы одни, сбежали ото всех.
-Почему именно это место?
-Скоро поймёшь. Хочу показать тебе нечто особенное... Я подумал, что вне стен Дворца тебе будет легче...
- Легче что?
Трандуил приблизился, приподнял её лицо за подбородок и пытливо взглянул в глаза.
-Ты ведь всё знаешь и понимаешь, Нимгилари, зачем же мучаешь меня? Скажи, неужели для тебя так важно дождаться свадьбы? Неужели дело в традиции...
-Традиции?! ... Я уже принадлежала тебе... Мы перешагнули священные для Эльдар ценности,- она подчеркнула:- для Эльдар! Большинство тех самых традиций и обычаев принесены и переняты из-за Моря... Но у нас, авари, несколько по-другому. Отношения пары - дело сугубо их выбора. Они могут хранить верность друг другу или расстаться. Дни детей для нас - это дни детей, в остальное время мы не подавляем желание хроа, если возникает страсть… как здесь, на Западе... Другое дело, что это возможно лишь между любящими и по обоюдному согласию.
-Тогда почему же всё это время...
-Я хотела понять, что с нами происходит. Сначала думала дело в Эленвен или Глорфиндейле ... С собой я более- менее разобралась, но с тобой... Что-то из недалёкого прошлого тяготит тебя. Только ты не готов мне рассказать, а я не стану настаивать. Ты бежишь от этого, думаешь, мои объятия заглушат, спасут ...
-Нимгилари, в нашем прошлом много такого, что мы бы хотели исправить или забыть, но этого не дано - память эльфа беспощадна! Мы вынуждены жить с этим. Но мы даны друг другу и наша сила друг в друге... в нашей любви. Позволь же мне снова раствориться в ней, быть с тобой... обладать тобой.
Леди приложила пальцы к его губам, вынуждая замолчать.
-Мы оба знаем истинную подоплёку нынешней «прогулки»... Ты хотел что-то показать мне... разве уже не время?
Трандуил только усмехнулся. Да, ночь уже подбиралась к середине, а значит - пора.
Они спустились из домика к озеру.
Кони, отпущенные на свободу, вольно паслись в стороне, выбирая среди пожухлой травы ещё зелёные побеги. Вокруг царила редкостная тишина и покой. Лишь время от времени слышалось заливистое ржание резвившейся кобылы и мерное всхрапывание вороного.
Озерцо призывно поблёскивало и манило к себе. Лучи неполной луны невесомыми серебряными нитями висели в прохладном, наполненном осенними ароматами воздухе, постепенно рассеиваясь, рождали лёгкую волшебную дымку, стлавшуюся над водой.
Нимгиль и Трандуил замерли на берегу. Король обнял Леди за плечи и ощутил, как странно напряглась она, словно в неком предчувствии.
-Смотри.
Глубь водоёма всколыхнулась, и на поверхность один за другим стали подниматься прочные стержни стеблей, увенчанные белыми, розовыми и сиреневыми бутонами. Поток лунного света будто усилился, и чашечки дивных цветов в обрамлении тёмно- зелёных листков стали медленно раскрываться.
-Озёрные звезды,- прошептала Нимгиль.
-Лунные кувшинки. Последнее цветение в этом году. А этот, я посвящаю тебе и нашей любви!- Один цветок, в самой середине озера, раскрылся и ярко вспыхнул, споря переливчато — серебристым светом с самой луной, чем-то напомнив обоим цветок, что был подарен им Леголасом и Туиллин в день помолвки.
Зрелище действительно завораживало своим волшебством и красотой, и тем более удивительно, что уже были первые заморозки, и время цветения миновало. Да только Нимгиль сглотнула комок и опустила голову от другого нахлынувшего воспоминания, всплывшего из прошлого и больно ранящего.
-Что с тобой? - обеспокоился Король.
Она не ответила, молча, высвободилась из его объятий и стала решительно раздеваться.
Трандуил, сначала сбитый с толку её поведением, враз забыл обо всём на свете. Охваченный томительным ожиданием, прислонившись к дереву, зачарованно наблюдал за ней блестящими глазами.
На несколько мгновений она задержалась, чтобы расплести волосы, похожая в лунном свете в своей ослепительной наготе на мраморную статую.
Нырок. Тихий всплеск.
От холодной воды слегка перехватило дыхание, но ей не привыкать. Их с сестрой не растили нежинками. Да и большинство озёр её родного края сохраняют низкую температуру воды даже в летний зной.
Показавшись почти у противоположного берега, она поплыла назад, легко рассекая водную гладь сильными, точными и в тоже время изящными гребками прирождённой пловчихи, выросшей на берегу моря и бывшей с водной стихией на «ты».
Стоя по пояс в воде, в потоке лунного света, его прекраснейшая наяда протянула к нему руки. В её мокрых волосах и на коже тотчас вспыхнули миллионы звёздных искр, но не в силах соперничать с блеском её глаз:
-Иди ко мне,- голос звучал упоительной, сладчайшей в мире музыкой... И тут же с лёгкой усмешкой:- Если конечно Ваше Величество не боится замёрзнуть.
Он ухмыльнулся:
- Мое Величество не боится
Сбросив с себя одежды, Король вошёл в озеро.
Они плавали и ныряли.
Вдруг Нимгиль ушла на самое дно, и не всплывала так долго, что Трандуил забеспокоился. Когда же она вынырнула, на её ладони лежала маленькая раковинка.
-Смотри, какое чудо! - показала Нимгиль находку.- Думаю, там есть жемчужина.
- Скорее всего. - Пару мгновений они любовались перламутровым блеском раковины. И тут Король резко притянул её к себе: - Ты - моя жемчужина! - одаривая поцелуем, от которого оба ушли под воду...
А потом Итиль стала молчаливым свидетелем их любви, освещая сплетавшиеся в неистовстве страсти тела.
И время спустя, посылала свои лучи в окно маленького домика на ветвях, когда завернувшись в одеяло, они лежали, обнявшись, разгоряченные купанием и любовью.
Трандуил поглаживал обнажённую нежную кожу любимой. Её голова покоилась на его груди. Он добился своего, и блаженная расслабленность, умиротворение, и вновь поднимающаяся вера - вера в возможное будущее, избавление от оков внутренних, наконец-то наполняли тело и душу, которое так не хотелось нарушать. Но его озадачило поведение Нимгиль: вместе с восторгом были печаль и тень боли.
-Почему ты так отреагировала на всплытие кувшинок? Что это напомнило тебе?
Леди отозвалась не сразу.
-Напомнило одно очень похожее озеро на юге Зеленолесья, ... в котором мы купались вместе с Эленвен в такую же прекрасную лунную ночь как сегодня. А в это время в нашем лагере мирно спал исцелённый нами некий Принц...
Теперь сглотнул комок Трандуил. Вчерашнее ночное видение снова встало перед глазами, но он так и не решился озвучить его. Вместо этого память унесла в былое. Сейчас их сердца щемило одинаково.
-Мы с детства любили ночные купания при свете Итиль и старались не упускать случая, доставить себе небольшое удовольствие... Тогда тоже цвели кувшинки... А Маэлнор наблюдал за нами...
-Точнее за тобой, - он не видел, но почувствовал, как она печально улыбнулась его догадке.
-Ну да... А в Эленвен был влюблён его брат – Таэлнор ... впрочем, как понимаешь, тоже безответно. Но он, по крайней мере, не подглядывал.
-Бедняги,- в голосе Трандуила звучало искреннее сочувствие.
-Надеюсь, они обрели покой, - Нимгиль грустно и мрачно вздохнула. - Ныне оба мертвы....
«Как и Эленвен»- не прозвучало, но невольно, и Леди, и Трандуил подумали об этом.
Глаза Нимгиль характерно посветлели (как всегда бывало при сильной душевной боли), Трандуил крепче обнял её, поцеловал в висок. Некоторое время они молчали, охваченные общей печалью.
- Ты помнишь...
Конечно, она помнила...
В том бою Эленвен сражалась рядом, с неожиданно пришедшим на помощь, высоким эльда (Трандуилом), а она защищала спину Маэлнора... Когда Трандуил лежал раненый в их лагере, Нимгиль, зная о пламени, зажегшимся в сердце Эленвен, самоустранилась, безжалостно подавляя собственное вспыхнувшее чувство, давая сестре возможность ухаживать за столь горячо полюбившимся ей чужим эльфом. Будущий Король покинул их через неделю после боя. Его гарнизон ещё три месяца стоял на юго-восточной границе Зеленолесья. Столько же встречались Трандуил с Эленвен. Но этого времени хватило, чтобы зародились, окрепли и осуществились их чувства... Принц честно хранил тайну пребывания отряда странных пришельцев. Халлорн прикрывал друга, пока тот был занят любовью... А потом настала пора авари уходить...
- Мы лечили тебя, объединив усилия... Так вышло, именно я склонилась над тобой, когда ты пришёл в себя... Что оказалось роковой ошибкой! Эленвен должна была быть на том месте, не я, но она сильно устала и отдыхала... Когда я осознала это, настояла, чтобы ты видел только Эленвен, но она тоже не могла быть всё время с тобой...
...Пелена застилала глаза, трудно было рассмотреть девушку. Он доверился рукам Эленвен... Впрочем, её ли это руки?
- Эленвен? - он не узнал собственный голос.
- Тише, - коротко и строго. Чаша с питьём оказалась у его губ. - Лежи смирно.
Иного и не оставалось: каждое движение отзывалось в искалеченном теле дикой болью...
-Спи... - прозвучало чуть мягче.
У него был жар. Нимгель нахмурилась. Они договорились, но несколько раз ей всё- же пришлось подменить сестру. Одна надежда: в полузабытьи Трандуил не разберётся и её не запомнит.
- Любимая... - Принц вцепился ей в руку мёртвой хваткой. Нимгель закусила губу.
- Тебе надо поспать, - убрала слипшиеся волосы с его лба, отняла руку. Сама не заметила, как перешла на "ты" - настолько это было естественно. Спохватилась: ей пора, нельзя долго быть рядом.
- Постой! Как твоё имя? - силы Принца таяли, однако он не хотел её отпускать.
Дева, застигнутая вопросом, застыла на пороге... Почему он снова спрашивает? Ведь сестра уже называла ему себя... Бредит. В любом случае...
- Эленвен. Меня зовут Эленвен.
-Ты солгала
-Так было нужно...
-Ваше сходство оказалось утешением, но и мучением... Это уже потом, прокручивая всё в памяти, я стал понимать, кто и в какой момент из вас находился рядом со мной... Не только менявшие цвет глаза выдавали, но и тональность голоса. Ты всегда была более строга, (теперь-то я знаю почему!)
-А Эленвен мягче, нежнее...
-В тот момент, хотя и не осознавал, смутное подозрение уже зародилось в моей душе.
- Мы обе предполагали это, и что являлось весьма рискованным... Ты слишком проницателен, и нам нелегко было водить тебя за нос...
-У меня было двойственное чувство. Не осознавая, я искал в Эленвен тебя, она походила на тебя, но не была тобою... А когда увидел вас вместе и ...
- Ещё один непростительный промах с моей стороны! Но ведь до этого ты любил её. Любил! Я видела, как ты смотрел на неё, как светился твой взор.
Король молчал.
-Не стану отрицать... - наконец сдавленно произнёс он.
-Я делала всё, чтобы не мешать вам. Старалась не попадаться тебе на глаза... Да меня почти и не было в лагере - исполнение целей нашего отряда во многом висело на мне... Потом дела совсем закружили, и мне стало не до вас. … А вас закружил роман...
-Да, ты ушла, не дала даже возможности поговорить с тобой... Нимгилари, ты понимаешь, что своими руками...- он хотел продолжить, хотел сказать: оттолкнула, отринула любовь, что всё могло сложиться иначе, и судьба доказало это, всё-таки взяла своё, снова соединив их, но Нимгиль резко перебила его.
-Нет, Трандуил! Ваше счастье с сестрой было возможно, и поэтому я по-прежнему считаю себя правой.
Король про себя болезненно кривился: о да! Каждая из них права! Но ему- то, от этого не легче!
Вздохнул:
-Слишком тяжко... Получилось... то, что получилось: ты сбежала, твоя сестра и я ... потом... - он оборвал мысль, не в силах продолжать. - Нимгиль... Кто ж знал, что так всё обернётся …
-Мы с Эленвен, обладая Даром, должны были предвидеть!- В голосе аварэ отчётливо звучала горечь досады. Гнев на саму себя. Промах, который она многие годы не могла себе простить. Насколько же это перекликалось со словами призрака из его грёзы, в очередной раз, подчеркивая, сколь упряма Нимгиль относительно своих убеждений. С минуту Леди молчала, и Трандуил почувствовал, как что-то меняется в её настрое.- Но ты прав: что получилось, и неужели мы должны теперь всё время тяготиться и изматывать себя этим. Ты сам недавно сказал: прошлое не изменишь и горьких воспоминаний из памяти не выбросишь... - Она привстала, заглядывая ему в глаза. - Что бы там ни было!- О, это уже намёк, касающийся не только Эленвен, но и той истории, что он стремился скрыть от Нимгиль.- На беду ли, эльфы ничего не забывают и живут минувшим. Написанного в книге судьбы сложно изменить, это под силу лишь по истине великим. Самое интересное, что этим великим может стать и слабейший. … Но можно постараться отпустить былое. Так давай же сделаем это сейчас!
-Прошлое прошлому - разве мы так сможем?
-Для этого нам надо изменить отношение к ситуации.
-Каким образом?
- По правде сказать, я до сих пор испытываю мучительное чувство вины перед сестрой за то, что позволила своей любви ожить и состояться. Когда-то я уступила ей тебя и просто отошла в сторону... А теперь... теперь душа как будто сбросила оковы, которыми я сама сковала себя. … Мы оба чувствуем вину перед Эленвен, каждый свою, - это разделяет и не даёт покоя. Я много думала и взвешивала, так не должно быть! Эленвен должна не стоять между нами, а объединять нас! - Помолчав, тихо и твёрдо добавила: - Ты был прав : она желала бы видеть нас счастливыми и не стала бы противиться нашему союзу. Теперь и я так чувствую. Я это знаю. Теперь у нас есть то, с чем можно шагать дальше. Сейчас есть мы: ты и я! И это именно наши,- выделила,- чувства! Для меня в данный момент главное, что ты рядом и обнимаешь... Моё сердце поёт, бьётся и живёт любовью.
- Нимгилари...- воодушевлённый её проникновенной речью, Трандуил подошёл к делу практически: пылко прильнул к полуоткрывшимся навстречу губам. – Да... любимая... - каким-то чудом ухитрился выдохнуть он между поцелуями и ласками. - Сейчас... мы вместе... - подмял Нимгиль под себя, и его язык и губы напрочь вымели из головы все дальнейшие размышления и переживания.
Вновь охваченные волшебным пламенем, они растворялись в нём и друг в друге без остатка.
Пожалуй, рассвет наступил раньше, чем им бы хотелось. Но пора было отправляться в обратный путь. Когда они спустились по верёвочной лесенке вниз, солнце едва показалось из-за горизонта, и Лес тонул во влажной дымке тумана, усиленной прошедшим накануне дождём.
Король кликнул жеребца.
- То-то развлечение придворным... - Трандуил фыркнул - и улыбнулся.
Во дворец он не торопился. В эти минуты он просто жил, наслаждался жизнью, близостью любимой женщины, был собой настоящим. Естественно, ему хотелось, чтобы так было всегда. Понятно, что это желание невыполнимо...
Леди потянулась. Чудесная ночь закончилась. Так не хотелось возвращаться. Похоже, Король был такого же мнения.
- Давай не будем спешить. Обойдутся без нас ещё немного. Я хочу полюбоваться Лесом.
- Согласен. Поедем шагом...
-О-о-о, девочка моя! Ты тоже чувствуешь себя счастливой. Трандуил, посмотри на неё...
Прискакавшая на зов красавица кобыла гарцевала, гордо выгибала шею и кокетливо встряхивала гривой, всем видом выказывая правдивость слов Леди.
Нимгиль привычно, одним махом заскочила на неё.
Трандуил иронично покачал головой:
- Леди положено, чтобы её подсаживали на лошадь. Но я уже давно понял, что сие равносильно для тебя посягательству на твою независимость.
- Благодарю, что понимаешь. Я могу позволить подобный жест только в крайнем случае. Когда от этого тролева этикета никуда не деться.
Он рассмеялся:
- И это говорит будущая Королева! С тобой всё наоборот. Обычно леди бывают весьма польщены большим количеством внимания. В отношении же тебя, это весьма чревато непредсказуемыми последствиями.
- Вы хотите сказать, что я законченная стерва и мало похожу на настоящую леди?- Её тон был вызывающе серьёзен, но глаза смеялись. - Разве Ваше Величество на прошлом празднике не получили доказательств обратного?
Взгляд Короля искрился смехом, уголки губ чуть подрагивали.
- О, да! - Он шутливо поклонился, приложив ладонь к груди. - Я имел полное удовольствие лицезреть мою Леди в полном блеске, которая без всякого зазрения совести сводила меня с ума.
Нимгиль, улыбаясь, глядела на него сверху вниз. В его вспыхнувшие, лучащиеся счастьем глаза.
...Леди была пьяна. Пьяна запахами утреннего осеннего Леса, омытого дождём; кристально чистым воздухом и прозрачной синевой неба, мелькавшего в просветах переплетённых ветвей. С упоением вдыхала полной грудью и не могла надышаться. Она подъехала к кусту рябины, сорвала кисть красных ягод. Повела ладонью, изящные крылья носа слегка затрепетали, втягивая тонкий аромат, закрыла глаза, и на её лице появилось выражение полного блаженства. Потом она с каким - то детским восторгом протянула веточку Трандуилу.
-Посмотри. Какая Прелесть! А как пахнет... мм-м-м...
Трандуил с улыбкой наблюдал за ней.
Он знал, что она может быть грозным воином (даже жестокой!) и строгой наставницей, гордой, независимой, и при этом страстной любовницей или вдруг стать нежной и слабой, доверчиво прижимающейся к плечу. А сейчас она с радостным изумлением рассматривает буковый лист, как - будто впервые видит его и с наслаждением вдыхает запах рябины, словно тонкие духи...
- Ты сейчас подобна маленькой девочке, впервые узревшей нечто необычайно интересное и восхитительное...
Нимгиль подняла на него огромные бездонные глаза.
-Так ведь этот Лес, действительно, восхитителен. Ты ведь тоже чувствуешь, как упоительно он дышит осенью? Ты - ЕГО КОРОЛЬ. Вы с ним - единое целое.
" Она права" ...Трандуил почувствовал, как сам погружается во всепоглощающее ЕДИНЕНИЕ С ЛЕСОМ.


 

[Nimgilhari]

Дальше

Туманный Овраг почти на самой границе западного Леса полностью оправдывал своё название. Туман здесь никогда не рассеивался полностью, даже в самый жаркий летний день. А сейчас, после прошедших дождей и вовсе казался таким густым - хоть ножом режь. Молочное марево стлалось внизу, закрывая землю даже от зорких глаз эльфов. К счастью, квенди могут «видеть» не только глазами.
Лес вокруг был полон спокойствия и тишины. Двое дозорных беседовали, удобно расположившись в развилке огромного раскидистого бука, устроив луки на коленях.
-Надо же, трудно поверить!
-Все об этом только и говорят. Вопрос- то ведь решённый!
-А я не попал на Праздник. Только прибыли, сразу в дозор угодил. Ты видел её, будущую Королеву? Говорят, она обладает странной, грозной красотой, подобной накрывшей лес ночи, подсвеченной самими яркими звёздами.
-Видел. И сравнение очень точное: волосы её темны и отливают звёздным блеском, а глаза- зелёные звёзды, такие глубокие и пронзительные, что сам Король не выдерживает их взгляд и склоняет голову. Незримый плащ силы окутывает её. Невозможно отвести взор... пока она не посмотрит на тебя. И ещё, когда она рядом, остаётся ощущение, будто она здесь и одновременно в каких-то дальних далях, и в прошлом, и в будущем! Она словно выходит за пределы себя самой. Как будто её сознание гораздо больше и шире, чем может вместить в себя её прекрасное, совершенное хроа. Я размышлял и понял: такое может быть из-за знания. Леди знает что-то такое, чего не ведаем мы.
-Хм, что-то подобное я отмечал в нолдорах.
-Да, есть в ней что-то похожее! Но по своему содержанию она ближе к нам. Нет в ней отблеска Валинора. Свет - иной в ней... Не могу объяснить. Притягивает и завораживает... и рождает беспокойство, настороженность. Даже смутную угрозу.
-Вот почему её считают ведьмой!
-Знаещь, я видел Владычицу Галадриэль. Они чем-то схожи, и всё же Леди- другая!
Эльф внимательно посмотрел на товарища:
-Уж ни влюблён ли ты, Экетодор?
Названый Экетодором, смеясь, отмахнулся и, прислонившись к стволу, прикрыл глаза, чтобы напарник не заметил, как они мечтательно затуманились.
Шелест легких крыльев нарушил тишину. Птичка села на руку одному из эльфов и что- то защебетала.
-Та-ак. Понятно. Снимаемся. Приказ занять позицию на пол-лиги южнее.
Выслушав маленького посланца, оба воина, подхватив оружие, скрылись в лесной чаще.
Через некоторое время от дерева отделилась тень в плаще. Из под глубокого капюшона довольно блеснули яркие глаза. Примерно через час перед тенью, скаля клыки, появилась пара варгов. Зверюги огрызались, щетинились, поскуливали и прижимались к земле. Но воля призвавшего безжалостно довлела над ними.



 

---------- Сообщение добавлено в 22:42 ---------- Предыдущее сообщение было в 22:38 ----------

Дальше

Легкий шорох в кустах привлёк внимание. На дорогу выскочила олениха в золотистой шубке, за ней - детёныш. Большеглазый малыш на тонких ножках застыл посреди тропы. Мать нетерпеливо подтолкнула его, и они скрылись в чаще.
-Что-то не так, - нахмурившись, сказала Нимгиль, до этого пытавшаяся открыть найденную в озере раковинку. Белег Анка характерно нагрелся в её ладони, а животные были явно встревожены.
Король, насторожившись, сталь прислушиваться к возможной опасности...
И в следующее мгновение в зарослях мелькает тень …
Все произошло в считанные секунды. Клинок Леди вспарывает воздух. В кустах рухнуло тело. Трандуил собой сметает её с лошади, и они катятся в сторону. В этот же миг над ними проносится вторая тень. Лошади испуганно ржут, встают на дыбы и уносятся прочь. Промахнувшийся зверь резко разворачивается и вновь с диким рычанием бросается в атаку. Король отталкивает Леди и грудью сшибается с хищником, одновременно всаживая в него свой кинжал, и падает под его тяжестью, залитый кровью...
Поднявшись на ноги, Нимгиль бросилась к Королю, помогая освободиться от огромной зверюги, придавившей его.
-Трандуил!
-Всё в порядке ... я не ранен. Это его кровь.
Леди покачала головой, указывая на глубокие кровяные борозды на плечах и руках Владыки, оставленные страшными когтями.
Нимгиль вытащила Белег Анку из первого трупа. Верный клинок как всегда поразил цель. Она обтёрла его и вложила в ножны. Хвала Эа, хищников было только двое: самец и самка, очевидно, охотившихся.
Они отмывались возле небольшого ручейка, весело журчащего меж корней лесного великана.
Леди обрабатывала раны Короля. Тот усмехнулся:
- Весьма импозантное завершение нашей " прогулки". Не находишь?
Нимгиль с укоризной посмотрела на него.
- Варги в Лесу, не так далеко от Дворца - по Вашему это смешно, Владыка?
Он пытался отшутиться, но она чувствовала, как он помрачнел внутри.
- Мы слишком увлеклись созерцанием красот Леса... Похоже, ещё рано снимать броню.
Про себя же Король решил, что по возвращении непременно, кому полагается, устроит разнос за недогляд. Не просто волки, а пара варгов посмела подойти столь близко!
.Лошади вернулись на зов.
Дальше влюблённые добрались до дома без происшествий.
Нимгиль спешилась, прошептала кобыле несколько слов и отпустила. Король сделал то же самое. Крабангул умчался вслед за Мелодией.
У встречавшего их возле потайного входа Халлорна, расширились глаза: у прибывших был ещё тот видок...
- Владыка...- беспокойство, смешанное с растерянностью.
Король постарался запахнуться в остатки плаща.
- Я тоже рад тебя видеть, Халлорн... Давай, чтоб всё было ТИХО! Нимгиль,- пропуская аварэ вперёд.
Возле покоев Леди Трандуил на мгновение припал к её губам.
- Люблю,- выдохнул он.
-Приведу себя немного в порядок, и займусь тобой, - ответив на поцелуй, произнесла Нимгиль.
-Не нужно, позову Форласа.
Краткий миг аварэ внимательно вглядывалась в него.
-Как скажешь, - не стала спорить, исчезая в дверях.
Опёршись о косяк, она постояла немного. Понятно, призыв лекаря продиктован заботой, Трандуил не хотел лишний раз обременять её. Гордость, самолюбие Короля опять же... Что ж… Леди качнула головой и пошла в купальню, на ходу снимая испорченную одежду.
Омывшись, Нимгиль оглядела себя в зеркале и хмыкнула: «Хороша, нечего сказать». Руки покрывали ссадины. На щеке порез. Немного болит ушибленное колено. Конечно, всё это ерунда - за пару дней заживёт. А вот Трандуилу досталось сильнее - сердце отозвалось беспокойством и нежностью. Ей вспомнилось, как Король за руку вёл её потайным ходом, чтобы не попасться на глаза придворным... Она не удержалась от смешка: Владыка и грозная Леди крадутся тайком ото всех, словно простая парочка влюблённых юнцов. Да, смешно... если б не было так грустно. И их всё-таки заметили - чистая случайность – там, у входа, Халлорн явился не единственным свидетелем их возвращения. «Посмотрим»- Нимгиль принялась расчёсывать свои непомерно густые волосы.
Из покоев она однозначно сегодня не выйдет. Нечего своим видом подливать масло в огонь, давая новый повод к разговорам, которые, она не сомневалась, уже и без того поползли по Дворцу. Обработав травмы, надела тонкую рубашку, улеглась на кровать и закрыла глаза.
-Владыка...- второй раз за последние полчаса услышал Трандуил обеспокоенно-удручённый голос.
- Нариндол, горячей воды и Форласа, - не поворачивая головы, затребовал Король, отшвырнув остатки плаща и сдирая с себя окровавленный камзол.
Закончив своё дело, лекарь поклонился, ожидая дальнейших распоряжений.
Трандуил был раздражён: раны, оставленные когтями варга, оказались гораздо глубже, чем он предполагал. К тому же тварь успела прокусить ему плечо- рука плохо слушалась. Может зря отказался от помощи Нимгиль... Но нет! Путь заживает так! Будет ему урок. Он справедливо поплатился за проявленную беспечность, позволив себе слишком расслабиться, наслаждаясь близостью любимой женщины; подверг непростительному риску обоих! ... И она поняла его! Не стала настаивать...
-Осмелюсь спросить, Владыка, как Леди Нимгиль? ... Леди Морвен переживает... – осторожно, было, подал голос целитель и осекся под взглядом Короля.
Трандуил велел не поднимать шума, однако Дворец был похож на растревоженный улей. Значит, Халлорн не успел оперативно сработать, заткнуть, кому следовало рот. Весть о том, что Владыка и Леди вернулись в не совсем презентабельном виде, передавалась из уст в уста, быстро обрастая множеством «предположений».
И подтверждением тому было скорое появление Принца.
-Отец, что произошло?
Леголас шёл по коридору. Он почти завернул за угол, как услышал тихие женские голоса. Две молоденькие служанки горячо обсуждали «последнюю новость»: «Я тебе говорю: на них напали. У Короля вся одежда изорвана и сам в крови - я лично видела!»- Мечтательно:- «Наверное, Леди защищал...». «Ага, эта Леди сама кого хочешь... Ух, и глазищи же у неё! Как глянет, аж мороз по коже...». Принц услышал достаточно:- «А, ну, брысь отсюда!».
-Что произошло?- тихо переспросил Трандуил, так, что окружающие невольно сжались, а воздух опасно завибрировал. - Вблизи моего Дворца разгуливают варги! Я и Леди Нимгиль подверглись нападению...
Признаться у Принца был свой интерес, разрешить дело как можно мирнее. Видя, что Король в ярости и, конечно, образно выражаясь, могут полететь головы, в числе которых были друзья, он решился перебить его:
-Владыка, поскольку Вы ранены, позвольте мне разобраться с этим.
Итак возвышаясь над сыном, несмотря на тугие повязки, Трандуил выпрямился ещё больше.
- Твоя забота и стремление похвальны, сын мой, но разве я сейчас настолько беспомощен, что не в состоянии сам решить вопрос?
Леголас не дрогнул перед отцом.
-Разве ты не доверяешь мне?
Король вперил в него пронзительно-холодный взгляд светло- зелёных глаз.
-Доверяю, - обманчиво спокойно произнёс он. - Хотя и удручён тем фактом, что в столь краткое моё отсутствие происходят непозволительные вещи.
-Возможно, просто случайность, что звери...
-Я называю это иначе, - сталь в голосе нарастала, - недопустимой беспечностью! Мне не нужны оправдания. Если стражи не в состоянии эффективно контролировать придворцовые территории, то, что говорить об охране остальных границ!
-Отец, ты преувеличиваешь.
-Неужели?- саркастически заметил Король. Сделал несколько шагов, будто, успокаиваясь. Остановился. - Хорошо,- заложил руки за спину.- Ты говорил о доверии. Что ж, я возлагаю это дело на тебя. Ты должным образом, но всей строгости взыщешь с виновных и доложишь мне.
Леголас сглотнул комок, сжал челюсти. Отец как всегда раскусил его. Желал прикрыть друзей, но сам же, поставил их под удар. Теперь он вынужден будет самолично наказать тех, кого хотел защитить.
Нельзя было не отметить: если что-то касалось Нимгиль, Трандуил становился в разы претензиознее.
Уверив Короля, что Лес будет прочёсан, а меры безопасности усилены, Принц, получив дозволение, покинул королевские покои. Косвенно он был виноват. Но кто ж знал, что Леди и отцу вздумается отправиться на прогулку, в то время (да ещё в такую погоду!), когда он вместе с командиром стражи перераспределял маршруты патрулей и посты дозорных. Что говорить, из-за мирных спокойных дней бдительность была несколько ослаблена. Лес огромен, а лесных эльфов не так много, чтобы полностью перекрыть доступ. Когда и где могли просочиться эти твари? Случалось, зимой, варги забредали в Лес, голод гнал их, пересиливая страх перед эльфийскими стрелами, но никогда они не подходили столь близко к Дворцу!
Был ли нынешний случай единичным или нет, покажет время.
Проводив взглядом сына, Король, всё ещё испытывая раздражение, взмахом руки отпустил остальных.
Осталось устроить ещё один нагоняй.


 

[Nimgilhari]

Последнее

Нимгиль долго ворочалась на своём ложе, поняв, что уснуть не удастся, поднялась.
Вскоре к ней постучалась Морвен.
Когда та удалилась, Леди уселась в кресло, чтобы собраться с мыслями.
Со слов дориатки она узнала, что Король был в гневе из-за происшествия с варгами. Шедший от Владыки Принц, показался ей весьма раздосадованным. Взбучку получили и Морвен с Халлорном, «за чересчур длинные языки придворных».
Аварэ машинально поглаживала подлокотник кресла.
Почему Трандуил придал такое значение? Конечно, как правитель, привыкший к порядку в своих владениях и неукоснительному выполнению его приказов подданными, он не мог оставить нападение гадких тварей без внимания. Явилось ли оно случайным? Пока сказать трудно... Но это омрачило Трандуилу его победу на озере, тем более не удалось сохранить всё в тайне, как он пожелал, что задевало его самолюбие! ... В самом деле, не думает же он, что разговоры придворных нанесут какой-то урон его авторитету. Он всегда был выше этого! Ну, поболтают немного, и перестанут.
Только причём тут Леголас? Чем мальчик вызвал его недовольство?
Тут Нимгиль пожалела: ей не следовало уступать Трандуилу и оставлять одного. А так, опять всем досталось.
Глаза остановились на потайной двери. Это чувство она не спутает ни с чем! Он шёл к ней.
Неслышная поступь истинно лесного эльфа, и только лёгкий шорох длинных одежд.

Зелёные звёзды её глаз, поблёскивая в полумраке комнаты, вновь мягко обожгли, переворачивая душу. Невыносимый взгляд. И такой желанный! Под магией этого взора он не находил в себе сил даже пошевелиться. Тонул в бездонной глубине, неудержимо притягивавшей, заставлявшей забывать обо всём на свете. Она сидела в кресле, легко подперев кончиками пальцев точёный подбородок, другая рука покоилась на подлокотнике кресла. Трудно поверить, какая сила скрывается в этих нежных руках! Тонкая ткань ночного одеяния совсем не скрывала совершенства высокой груди, едва заметно приподнимавшейся в такт дыханию. Волосы, переброшенные через плечо с одной стороны, ниспадали свободной волной. Спокойствие и уверенность передались ему, окутывая с ног до головы.
Нимгиль чуть отвела глаза, и волшебство взгляда отпустило его. Всё это длилось лишь мгновение. Он сам умел удерживать внимание и взгляд другого столько, сколько считал нужным. Но чтобы такое происходило с ним самим!
-Ты не заперла дверь? - делая шаг. - Знала, что я приду.
Она лишь мягко улыбнулась в ответ.
Трандуил подошёл, взял за руку, поднимая с кресла. Её пальцами медленно провёл по своим безупречным губам, потом её ладонь в своей ладони прижал к своей щеке, прикрыв на миг глаза, наслаждаясь этими касаниями; волновавшими, и рождавшими трепет в Нимгиль, не меньше, чем в нём самом.
-« Нимгилари»… Ты имеешь странную власть надо мной! - обнимая свободной рукой за талию и тесно прижимая.- Никто и никогда не заставлял меня испытывать подобного! Так страстно желать встречи и близости. Ты вновь пробудила моё желание, и теперь мне трудно контролировать его, особенно если ты рядом.
-Хочешь сказать, я сделала тебя слабее, гордый Король?
-В этом плане, да.
--И ты не доволен?
-Скорее это необычно.
-Оу! Ты не привык зависеть от чего или кого - либо... в том числе и чужого мнения.
-Не привык,- в его голосе прорезались надменные нотки.
-О, да, - она мягко высвободилась из его объятий и отступила назад, обходя кресло, продолжая смотреть на него.- Ты всегда хозяин положения. Я много раз замечала, как в твоём присутствии собеседник теряется и чувствует себя неловко. Ты любишь играть, умело подводя к тому, что тебе нужно.- Король следил за её плавными передвижениями. -Я видела тебя и другим. Ты - средоточие мощи, концентрация воли и разума, сердце совершенного духа, проявленное в совершенной форме, сама уверенность и сила, при этом искренне понимающий и сострадающий; внимающий тебе или говорящий чувствует себя совершенно свободно, уверенно, безопасно и – защищённым, с благодарностью принимая доверие сильного и рад, что сам может доверять. Должно признать: ты никогда не используешь слабости против без веской причины. И всегда повернётся так, как нужно тебе.
-К чему ты говоришь это?- нахмурился Король, недоумевая, не зная как отнестись к сказанному. - Твои слова похожи и на укор, и на восхищение сразу.
Леди слегка улыбнулась, но глаза были серьёзны.
-Я констатирую то, что вижу в тебе. Ты можешь быть столь же жестоким, сколь и великодушным... Скажи, чем расстроил тебя Леголас?
-Откуда ты узнала? Впрочем, легко догадаться...
-Нет. Леголас ко мне не заходил.
-Хм... Значит, Морвен. Они встретились у моих комнат... В любом случае, стоил ли вопрос такого длинного предисловия... Ты считаешь, я поступил не справедливо?- претенциозным тоном поинтересовался Трандуил.
-По отношению к кому?- Нимгиль приподняла бровь.- Хотя понятно, что из-за варгов.
-Раз первым ты упомянула Леголаса, то начнём с него.- Леди ждала, и Король продолжил:- У моего сына есть некая привычка - просить за тех, кто достоин наказания. Так было не раз!
-У него доброе сердце.
-Да,- Владыка вроде бы и соглашался, и в то же время как бы проигнорировал её слова.- Нынче он хотел выгородить одного из своих приятелей, которому по долгу службы и занимаемой должности надлежит следить за безопасностью во дворце и примыкающих к нему территориях. Скажи, Нимгиль, ты же не считаешь, что я должен был закрыть глаза на факт нападения?
-Конечно, нет. И ты...
-Я велел Леголасу самому наказать виновного. Причем заметь, он сам просил меня дозволения разобраться с этим.
-Понятно,- Леди отвернулась. И тут же резко повернулась обратно:- Ты хотел проучить сына, но ты осознаешь, что поставил Принца в весьма неловкое положение! Сдается мне, ты надавил на него, не выяснив всех нюансов, а Леголас не привык спорить с тобой. А если это просто случайное стечение обстоятельств?
-Стечение обстоятельств!- Трандуил сдерживал поднимающийся гнев. - Даже в лихие времена подобные твари опасались приближаться к Дворцу!
-Я слышала другую историю,- не удержалась от укола Нимгиль.
Трандуил было нахмурился.
-А, это вероятно про стаю орков, преследовавших Торина Дубощита. У меня были на то все основания. Я должен был проверить свои подозрения относительно этой гномьей компании. И получил подтверждение!
-Весьма интересно! Я с удовольствием послушаю об этом позже. Но сейчас меня волнует Леголас, что он предпринял, исполняя твой приказ?
Король не сразу отозвался. Прошёлся, сцепив руки за спиной.
-Ладор сдал знак командира стражи. Он лишён должности.
-Вернее, он отдал его сам. А Леголасу ничего не оставалось, как принять этот знак, ведь иначе был бы нарушен твой приказ!
- Допустивший подобное, когда опасности подвергся государь и его невеста, не может занимать столь ответственный пост.- Выдержав паузу, снова посмотрел на Нимгиль:- Итак, ты считаешь, я не прав?- повторил он, но уже спокойно, без вызова и недовольства.
-Да, я так считаю. И в первую очередь по отношению к Леголасу. Он просил тебя, чтобы защитить, оградить от возможной несправедливости, а ты принял решение, не вникнув, и не учтя всего, что следовало, но воспользовавшись не очень честным приёмом. И я знаю, что послужило причиной тому и другому!
-Что же?
Король не решался поднять на Леди глаза, которая смотрела прямо на него, отчего у Трандуила замирало сердце, и он чувствовал себя неуютно. Этот взгляд не только пронзал его душу, он предупреждал. Призывал прислушаться, как и её голос, звучащий снаружи, и продолжавшийся внутри осознанием неизбежной необходимости.
-Трандуил... я уже не раз говорила тебе: твой страх потерять меня, к потере же и привести может... По крайней мере, я не желаю, чтобы он приводил тебя к ошибочным решениям.
О, да! Он не первый раз слышит подобное. Она с надеждой ждала от него ответа, что её призыв достиг цели, явственно ощущая его напряжение и тоску.
И он честно ответил:
-Мне трудно обещать тебе это, Нимгиль. Мне трудно быть непредвзятым в отношении всего что, так или иначе, касается тебя.- Повернулся. Стремительно приблизился, снова привлекая её к себе. Его глаза, обычно такие холодные, буквально горели от бушевавших внутри него чувств, светясь любовью и страстью.- Я готов положить к твоим ногам все сокровища этого мира. Я так долго ждал тебя! И сейчас гоню прочь думы о том, что нам ещё предстоит в будущем, чтобы не омрачать нынешнего счастья. Но если они всё- же прорываются, я начинаю сходить с ума от одной мысли, что тебя опять не будет рядом, что смерть может забрать тебя у меня, как Эленвен. И тогда я готов проклясть этот ваш Долг, Бремя, Путь, отнимающий у меня любимых! Но я знаю: рано или поздно ты уйдёшь, и я не в силах буду помешать. Поэтому я не хочу откладывать, упускать ни дня, ни часа, отпущенных нам быть вместе.
Это был крик его души, рвущий сердце Нимгиль, прорвавшийся наружу сквозь железную волю бывшего холодного неприступного Короля, прекрасного и недостижимого, как сама мечта. Недостижимого для других, но не для неё. И она, также как и он, не желала больше уступать судьбе ни кусочка их совместного счастья, и потому, была волшебная ночь у озера. Потому она сейчас с жаром отвечала жадно впившимся в неё поцелуем, губам.
Продолжая самозабвенно целоваться, они медленно, но верно двигались к кровати. Вернее, Трандуил, наступая, безошибочно направлял их туда. Когда цель была достигнута, он повалил её на постель и придавил собой.
Для Нимгиль явилось сюрпризом, что под парчовым халатом Владыки, больше ничего не оказалось, кроме куска шёлка вокруг бёдер. Да и её ночная сорочка не являлась абсолютно никаким препятствием тому, чем они собирались заняться. Выходит, он пришёл в её покои в полной уверенности, что не будет отвергнут! Что ж ... Он был прав!
Отдаваясь его ласкам, она оглаживала его мощную спину, широкие плечи, стянутые повязками. Ладонь сама задержалась на травмированном плече.
Будто опомнившись, Трандуил чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо.
- Не беспокойся, Форлас хорошо знает свое дело, мне не больно... По крайней мере, это вовсе не помешает... - В свою очередь нежно коснулся ссадины на её щеке - … А как ты?
-Полёт с лошади оставил не самые лучшие впечатления, однако я собираюсь обзавестись более приятными.
После чего, в пылу страсти, о повреждениях напрочь было забыто.
Много позже, когда они насытились друг другом, Трандуил пропускал сквозь пальцы тёмные пряди, любуясь вспыхивающими в них искрами, а Нимгиль, лежа поперёк постели, вырисовывала пальцем узоры на его груди, он спросил:
-Скажи, Морвен жаловалась на меня?
Леди коротко взглянула на него и ответила:
-Нет.
-Кажется, я был слишком резок с ней. Но я раздосадован, что в моём Дворце стало невозможным сохранить от посторонних ушей и взглядов то, что я считаю должно остаться тайным.
-Наше возвращение? У входа нас видела не одна пара глаз. Чисто случайно там оказался и ещё кто-то, кроме Халлорна.
-У потайного входа! С таким же успехом мы могли въехать и в главные Ворота.
Нимгиль отвлеклась от своего занятия, подпёрла подбородок.
-И много их?
-Чего?- не понял Трандуил
-Тайных входов?
-Даже в лисьей норе имеются запасные входы и выходы!
-Микрвудский Лис,- засмеялась Нимгиль.- Хотя теперь - Зеленолесский! Вздохнула:- Уж ни на миг не поверю, будто ты думаешь, что все эти пересуды хоть как-то отразятся на твоём авторитете. И мне больше нравилось, когда ты относился к такого рода разговорам подданных со свойственной тебе насмешкой и иронией.- Посерьёзнела. - Нет, Морвен не жаловалась мне на твою резкость. Она считает: раз в отношении её ты проявил гнев, значит, имел на то основания. Но она была озадачена и обеспокоена видом и состоянием Леголаса. - Леди многозначительно посмотрела на возлюбленного.
Король промолчал.
На следующий день Владыка призвал к себе сына и Ладора. Обратно последний вышел вновь со знаком командира стражи. Оба казались смущёнными и удовлетворёнными. И кое дело, было, как следует отмечено определённым количеством вина в соответствующей компании. Кубки поднимались за торжество справедливости, во славу Короля, наследника и доблестных стражей Леса. А лично Леголасом, был поднят и выпит до дна кубок за некую зеленоглазую Леди. И товарищи дружно поддержали своего Принца.
А у леди Морвен некоторое время наблюдался несколько ошарашенный и растерянный вид, что весьма удивляло и веселило, не привыкших видеть её такой, придворных. Но долго это не продлилось, и вскоре синдэ с прежним усердием и энтузиазмом взялась за свои обязанности, к явному неудовольствию Гелиона.
Как она потом призналась Нимгиль: Владыка впервые извинился перед ней!

 

[Гильбарад]

Айо, Нимгилари! Мэй, Тхэннэ-Энно, Къон-айоли и-Хэлэ артэ-тэлли, сайа-тэи.
Я, Хранящий-Память, странник из северной земли у моря, рад тебе.

 

Гэлломэ, Лаан Гэлломэ... Ее больше нет...
Осталась лишь память - как корни деревьев,
Да черные маки остались у замка Хэлгор.
О, Замок, хранимый Звездой!
В твоих стенах я приют обрету.
Вереск на дальних холмах -
Память о том, что ушло...
Кружатся мириадами звезд
Воспоминания о счастье...
---
Ветер-клинок надо мной занесен
Вечно.
Я сомневаюсь: смогу ли допеть
Песню?
Только - запомнил тебя навсегда,
Учитель!
Я не пророк, я лишь древних легенд
Хранитель...(с) Гильбарад

[Jemima]

Нимгиль, ты нас, прям, балуешь! Буду читать и рисовать)

- "Вечера доброго, Гильбарад."- Астерия вышла с кухни на голоса королев. Зимними вечерами у камина истории старшего поколения слушались как-то по-особенному. Младший принц "выплыв" следом за ней, встал впереди своей девушки и с лицом серьёзного школьника произнёс своё коронное :"Кили. К вашим услугам".

[Гильбарад]

О, рад я видеть Астерию!
Сайа-тэи, Кили - кхазад из дальних гор, за которые некогда ушли многие из народа Эллири - моего народа...
Странствующие-под-Звездой хранят тоже хранят немало историй о былом... И о любви тоже, ибо Учитель народа Земли-у-Моря, как гласят предания, тоже был влюблен - хоть и не был человеком.
К историям старшего поколения Эллири относятся с уважением... а тех, кто их рассказывает, мы называем нарэнно или тайри’энн’айно - "Видящие-Истину", и они окружены почётом.

[Торин Дубощит]

День добрый всем, кто проводит время в Замке, пусть ваше настроение тут улучшиться, а душа успокоиться.






---------- Сообщение добавлено в 14:34 ---------- Предыдущее сообщение было в 14:22 ----------

Гильбарад, рад видеть вас здесь. Надеюсь вам тут нравится?

[Гильбарад]

"Повелитель" - я говорю, преклоняя колена,
Под Горою король, могучий владыка Торин...
Пусть угаснет во взоре вашем навеки смятение,
Ибо - новую Песнь вы услышите вскоре...

"Сайа-тэи" - пусть здесь сердце покой обретет -
В залах Замка-что-создан-Крылатою-Песней...
Но тот, кто лучом Звезды ранен в сердце - начнет
Вспоминать - Его имя, глаза и хрустальные весны...

Странник из Земли-у-Моря рад найти приют в стенах Замка, который до боли напоминает тот, иной - канувший в прошлое - оплот его народа... народа, хранящего память о Той-что-вернется...