Легенды Колеса - ролевая игра по книгам Р.Джордана

[Норидин Седай]

Госпожа Линиана постучалась и вошла в библиотеку, как раз за секунду до того, как сработал Страж. Мысленно поблагодарив Свет за то, что у Старшей Горничной крепкие нервы, она не склонна болтать, и предана дому Таравин, как мало кто из слуг, Норидин тихо обратилась к ней:
- Госпожа Линиана, я сейчас освобожусь, подождите минуту… - Линиана невозмутимо присела в реверансе и отступила в тень, ближе к двери.
- Да, Мариус знает меня под этим именем. Садитесь. Вы принесли амулет? – при этом ее лицо по-прежнему было в тени, не смотря на личину тридцатилетней шайнарки. Освещены были только губы и подбородок.

[Bilbo Baggins]

- Вот он. - Кот протянул амулет.

[Норидин Седай]

Это действительно была та самая подвеска в виде пантеры, выполненная из черного металла.
- Сколько у меня времени? – если только она успеет понять об этом предмете хоть что-то… Если только Мастер Флинн был прав, и это действительно тер’ангриал…

[Bilbo Baggins]

- Около трёх часов.

[Норидин Седай]

- Хорошо. Приходите через три часа сюда же, этим же путем.
Когда вор исчез в ночной темноте, Норидин сосредоточила свое внимание на амулете и задумалась. Госпожа Линиана по-прежнему стояла у стены, не смея мешать Айз Седай. Кроме того, Миледи Норидин должна была узнать новости о девушке, которую спасла нынче.

[Норидин Седай]

Итак… Норидин неосознанно поглаживала пантеру, ей всегда лучше думалось, когда она вертела что-то в руках, или рисовала…
Итак… Мастер Флинн сказал, что в библиотеке сохранилась вырванная страница из книги времен Войны Силы, где изображена такая подвеска, а так же сохранилось несколько слов – страница обгорела, но и такой подарок судьбы был сродни чуду. Из текста было ясно, что подвеска является тер’ангриалом… Именно это заставило ее пойти на ночную авантюру…
Итак, тер’ангриал… Но какой? Башня располагала самым большим собранием предметов, связанных с Единой Силой… Но были еще Тирская Твердыня, куда никого не допускали, Морской народ… Стоит только вспомнить кольцо Тинирау. Да за ангриал любая Сестра убьет и не моргнет глазом, особенно учитывая то, что любой ангриал, тер’ангриал, и уж тем более, са’ангриал считался собственностью Белой Башни.
Такие предметы встречались крайне редко… А уж поверить в то, что Морвудд завладел им случайно… Вот уж в это Норидин ни в жизнь не поверит!
Теперь далее – она вспомнила ,как Морвудд чему-то улыбался во время их беседы в таверне, затем поклялся… И тем же вечером исчез и тут же избавился от монеты. Монету она затем обнаружила в седельной сумке мурддраала… Связь очевидна. Но зачем Морвудду было избавляться от монеты? Только… только если он знал или догадывался, что с этой монетой не все так просто. Догадываться об этом он мог только, если еще во время разговора заподозрил в ней Айз Седай… И он знал Пейна, который за ней следил… Знал ли он, что она Айз Седай, до того, как заговорил с ней? Наверное, нет… Но он знал об этом, когда уходил… Пейн ему об этом сказать не мог, они в «Пивной кружке» не общались… Знал ли он ее описание, или… Или было еще что-то? Что-то, связанное с этим амулетом? Норидин не могла поверить в то, что Морвудд носит подвеску просто так. Как не могла поверить и в то, что Морвудд может направлять Силу – Красные Айя редко обнаруживали таких людей – раз в поколение, а то и реже…
Робкий не то вздох, не то покашливание, заставили Норидин вспомнить о присутствии Линианы.
- Ох, я совсем задумалась… Госпожа Линиана, прошу Вас, садитесь… - шатайан или Старшая горничная, но только полная дура будет портить отношения с таким человеком, - Прежде, чем Вы мне изложите свое дело, я отниму у Вас еще пару минут. Наденьте это на шею, и скажите, что вы ощущаете.
Недоумевая, Госпожа Линиана, послушно надела цепочку на шею, и перевела взгляд на Норидин.
- Не понимаю, миледи, что… - начала было она, но затем осеклась, - Миледи, Вы… Вы светитесь…
- Свечусь?..
- Да. Как будто вокруг Вас какое-то золотистое сияние.
Норидин встала, и заходила по комнате. Золотистое сияние… Его видели женщины, способные направлять, вокруг других женщин… Норидин сплела небольшой щит из воздуха, - А теперь что Вы видите?
- Нити. Золотые нити в воздухе. Как сеть. Вот здесь, - Линиана протянула руку прямо к щиту и наткнулась на преграду, - Жесткий… Что это, миледи?
- Ничего страшного. Давайте его сюда, - Норидин положила амулет на стол, и, как будто не произошло ничего особенного, спросила, - так что случилось?
- Госпожа Этайр Ренейлле... Она проснулась… И похоже, вы были правы, она собирается покинуть Дворец. Хотя и просила передать миледи Дайлин благодарность.
- Это неразумное дитя! – вздохнула Норидн. Теперь еще терять из-за нее драгоценное время! Норидин сунула тер’ангриал в поясной кошель и вышла вслед за Старшей горничной из библиотеки. Эта Этайр Ренейлле – источник постоянной головной боли!

[Норидин Седай]

Дорогой она узнала от Линианы, что Этайр не раз отвозила для Дайлин почту в Тир, и поэтому ее лицо госпожа Линиана запомнила…
Норидин распахнула дверь и вошла в комнату.
- Ну, девочка, рада тебя видеть в добром здравии, - с улыбкой проговорила она, на всякий случай сплетая щит духа.

[Etair]

Вот уж кого Этайр точно не ожидала увидеть входящей в свою комнату, так это ту самую Айз Седай, от которой так тщательно пыталась скрыться. Она растерянно села на кровати, пытаясь нашарить ногами пол.

[Норидин Седай]

- Лежи. Конечно, все уже далеко не так плохо, как было, бегать по крышам я бы тебе не советовала. Госпожа Линиана, распорядитесь нам на счет чая… Что-то я проголодалась… - С этими словами Норидин уселась в кресло, что стояло по другую сторону от круглого столика, инкрустированного десятью разными породами дерева. Весь вид Айз Седай являл собой спокойствие, как будто ничего особенного не случилось, но в голове крутились тысячи мыслей, из которых едва ли десяток касались Этайр.

[Торвин Стом]

Торвин медленно шел через лагерь, стараясь не попадаться на глаза часовым и избегая света редких костров. Звезды мерцали в небе - ночь была ясной. Ах, если бы такую же ясность в мыслях! Но там клубился туман темных подозрений, смешанный с дымкой непонимания.
Вот и палатка Нарима. Стены чуть освещены изнутри светом фонаря. Вот шевельнулась какая-то тень...откинулся полог палатки и ее хозяин вышел наружу. Торвин знал, что примерно в это время Аарон Нарим всегда обходит посты. Вот и сейчас офицер запахнулся поплотнее в плащ и зашагал во тьму. Перед входом остался караульный.
Торвин помедлил минуту. То ли дожидался, пока командир отойдет подальше, то ли боролся с последними сомнениями. Но в конце концов, он - Длань Света в этом отряде и его права неограничены. У него есть основания полагать, что происходящее здесь не так уж угодно Свету, как это хочет представить Нарим - а значит он имеет право проводить расследование любыми методами. Торвин решительно шагнул вперед.
С караульным проблем не возникло. Это был глуповатый парень, из крестьян, недавно поступивший на службу. Торвин ткнул пальцем в изображение пастушьего посоха на своей груди, негромко произнес:
- Стоишь ли ты в Свете, сын мой? - Парень испуганно закивал. - Тогда сейчас ты впустишь меня в палатку и никогда и никому не расскажешь об этом. Именем Света.
Довольный произведенным впечатлением, он быстро шагнул за полог, окинул вглядом внутренности палатки. Все было как обычно, ничего не изменилось со времени его дневного разговора с Наримом. Походный стол был завален бумагами. Это интересно...
Его взгляд скользнул по карте - это он видел и прежде. Вот та шкатулка - это уже интереснее. Заперта. Торвин улыбнулся воспоминаниям бесшабашной молодости и вытащил из-за пояса узкий ножик. Через пару минут замок шкатулки щелкнул. Так-так...письменные донесения разведки. Конечно, он понимал, что самое интересное может и не фиксироваться на бумаге, но все же... Так...Ага, доклад о Гильдии Воров и прочих преступных сообществах Кэймлина. Безусловно, полезная информация. О..похоже, у Нарима есть информатор во дворце...Торвин постарался запомнить полностью текст письма и почерк...потом он все обдумает и постарается вычислить этого человека, сейчас же надо спешить. Что это? Торвин осторожно взял в руки бумагу, на которой красовалась печать самого Лорда Капитана-Командера. То самое письмо, что он привез Нариму. Торвину до боли в зубах хотелось знать его содержание, но привычка к дисциплине перевесила любопытство. Осторожно отложив письмо, он продолжил перебирать содержимое шкатулки. Быстрее, быстрее...Нарим не будет отсутствовать всю ночь..где же она? А, вот! Лист бумаги. Помятый, грязный и с отпечатком сапога. Несколько строк. Судя по всему - та самая записка, которую нашли на месте последнего нападения Дарта - там, где он отбил у солдат эту молодую Айз Седай.
Тут вдалеке послышался голос Нарима - он распекал кого-то за небрежность. Голос приближался. Торвин захлопнул шкатулку - щелкнул замок - и быстрым движением кинулся на пол - чтобы тень на стене не выдала его. Перекатившись к задней стене палатки, он с трудом выбрался...хорошо, что здесь темно. Осторожно он отступил подальше - и тут заметил, что все еще сжимает в руке записку. Ну чтож, так тому и быть. Он снова поспешил в свою палатку.

[Etair]

-Здравствуйте, Айз Седай, - чуть совладав с хаосом своих мыслей, сказала Этайр. - Теперь я понимаю, почему Госпожа Линиана не ответила мне на мой вопрос. По-видимому, это Вам я обязана своим чудесным спасением - в обоих случаях? - она чуть подвинулась и села на кровати с ногами, подтянув колени к груди. Все говорило о том, что разговор предстоит нелегкий. Она поглубже вдохнула и постаралась сосредоточиться на ощущении холодного ночного ветра по спине из открытого окна. Это поможет сохранить спокойствие и не горячиться понапрасну.

[Норидин Седай]

- Скорее Дарту. Это он отбил тебя у Чад с риском для жизни и принес сюда. Надо сказать, очень вовремя, и от менее серьезных ран умирают… А Исцелила тебя действительно я, - в этот момент вошла служанка с подносом, и Норидин замолчала, пока та не покинула комнату, - Судя по всему, твои надежды незаметно сбежать из города не оправдались… И на твоем месте, вернее, если бы я не хотела очутиться в петле, оставалась бы в городе как минимум неделю. Здесь нет троллоков, - «пока», добавила она про себя, - да и Чада Света вынуждены считаться с Гвардией… Ну, отдыхай, - доброжелательно сказала она, - завтра утром увидимся, - улыбнулась Айз Седай и вышла за дверь.
Едва тяжелая створка скрыла от нее Этайр, улыбка мгновенно слетела с лица Норидин. Айз Седай быстро спустилась на первый этаж и разыскала Линиану.
- Госпожа Линиана, у меня к вам просьба… - Норидин прекрасно знала, кому надо приказывать, а кого просить, - Я беспокоюсь… Мне бы очень не хотелось, чтобы госпожа Ренейлле покинула нас раньше времени. Ее жизнь и так уже висела на волоске, а в Кэймлине столько Чад… - Норидин замолчала и вопросительно посмотрела на Линиану. Та некоторое время хмурилась, затем расплылась в улыбке.
- Не волнуйтесь, миледи Норидин, я прослежу, чтобы госпоже Ренейлле был оказан подобающий прием.
Закрыв за собой тяжелую дубовую дверь библиотеки, Норидин улыбнулась. Теперь девушка проспит сном младенца от целебного бульона до утра, и ни один шаг или вздох Этайр не ускользнет от Линианы, и тем более ей не дадут выйти из дворца. Ни в дверь, ни в окно… Многие думают, что во Дворце главная – Леди. На самом деле главная – шатайян. Или Старшая горничная, как вам угодно…
Оставшиеся два часа Норидин так или иначе пыталась разобраться с амулетом… Свеча медленно оплывала, освещая женскую фигуру за столом.

[Торвин Стом]

В палатке Торвин осторожно зажег свечу и принялся рассматривать лист бумаги. Бумаги, которая до того, как ее сложили, смяли, уронили и затоптали, была очень хорошего качества. На ней красовались всего четыре слова. "Там же. Есть работа" Мда, немного. И все же...
Почерк определенно женский. Очень аккуратный, изящный даже. И четкий. Сильная женщина.
Найдена записка была на месте схватки с Дартом. Он ее потерял. Значит - нес по чьей-то просьбе. Чьей? Ну это понятно - той самой шайнарки, что была с ним в гостинице и потом, на дороге. Айз Седай, наверняка.
Торвин вскочил, метнулся по палатке туда-сюда. Ах как ему хотелось узнать побольше об этой ведьме. Как найти ее? Хотя, это-то просто. Она выставила себя на показ, приняв участие в бою с троллоками, теперь многие ее знают.
Спать не хотелось совершенно. Не выдержав, торвин схватил плащ - не форменный, а другой, длинный и щирокий, почти полностью скрывавший его. Завернулся и выскочил из палатки. В городских тавернах наверняка еще много народу.

[Норидин Седай]

Норидин потерла виски и откинулась на спинку кресла. Поток Воздуха распахнул окно, в которое мгновенно скользнул вор. Норидин не знала, да и не хотела знать его имени. Чем меньше знаешь, тем спокойнее… Это она знала по себе. Как знала и то, что уже навечно отравлена знанием, и никогда не захочет иного…
- Возьмите, - медальон темнел на блестящем дереве стола.
Мужчина молча и бесшумно взял амулет и исчез в окне. Норидин заходила по библиотеке, машинально вертя в руках нож. Если бы только ее способности работы с Землей были получше… если бы… если бы у нее было под рукой изделие из тантала, Морвудд надел бы на шею не тер’ангнриал, а подделку. Но что толку в «если бы»… Норидин поняла, что не сможет заснуть этой ночью. А вот Дарт, Тинирау, и Этайр спят… Что ж, может это и к лучшему…
Десять минут спустя по улице в направлении нового города быстро шла молодая женщина в простой дорожной одежде. За ее спиной покачивалась лютня… Люди Мариуса, это конечно, хорошо. Но проверить все самой еще лучше.
Женщина в простом сером платье для верховой езды и коричневом плаще миновала стену Внутреннего города. Она знала, что несмотря на поздний час, в кое-каких тавернах жизнь кипела вовсю.

[Торвин Стом]

Улицы были темны и пустынны. Поколебавшись, Торвин направился к той самой таверне. "Пивная кружка", кажется.
Ему повезло. В окнах горел свет и даже на улице были слышны смех, голоса и веселая музыка. Конечно, здесь его могли узнать...но стоило рискнуть.
Поглубже запахнув плащ, Торвин шагнул в дверь. В лицо ударил свет, запах эля и табака. Два музыканта в углу наигрывали нехитрый мотив. Перед ними была расчищена площадка, на которой уже танцевали несколько пар. Торвин невольно улыбнулся, вспомнив что-то. Потом нахмурился - нет, он пришел сюда не танцевать. И все же... Он откинул капюшон, но плащ снимать не стал - почти все мужчины в комнате носили на рукаве красную повязку приверженца Моргейз. А вот и место - не очень освещенное и не совсем в тени. Здесь можно наблюдать, а можно и завязать разговор. Торвин уселся и, поймав проходившую мимо служанку, приказал ей принести мясо с овощами и кувшин вина.

[Норидин Седай]

Поколебавшись,Норидин решила начать с «Пивной кружки». Во-первых, там должны быть люди Мариуса, за которыми она посмотрит, а во-вторых, надо узнать, что произошло после заварушки два дня назад. Неужели только два дня? Стоя под аркой, Норидин несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь прогнать озабоченность. Она вспомнила, как вместе с Анарией они лазали через стену смотреть на учеников Стражей и гадать, кого выберут… Тогда их застукали и всыпали так, что мало не показалось. Правда Тосиен, зеленая сестра, которая их застала на стене, долго смеялась и говорила, что из них получатся неплохие зеленые, если Наставница оставит в живых. Норидин улыбнулась… И уж вовсе была готова расхохотаться, когда вспомнила, как будучи уже Принятой, сбежала из Башни ночью и напилась в таверне. Причем сумела уйти на ногах и вернуться до рассвета незамеченной.
Поэтому даже внимательный взгляд не нашел бы следа мудрости Айз Седай в голубых глазах молодой девушки с темными волосами, часть из которых была забрана в хвост, а оставшиеся локоны плясали вокруг лица. Девушка оглядела зал и направилась к мастеру Кинчу.

[Торвин Стом]

Торвин неспешно жевал мясо, рассматривая посетителей таверны. Вскоре расчет оправдался. Один из любителей выпить бесплатно оценил размер кувшина с вином, стоящего перед Торвином, присел рядом:
- Ты, видно, приезжий?
Торвин спрятал улыбку. Зачем пытаться завязать разговор, если всегда найдутся желающие это сделать за тебя.
- Да, я недавно здесь, - улыбнулся он подсевшему. - Я смотрю, у вас тут весело. Что-то празднуете?
Он терпеливо слушал довольно приукрашенный и не очень быстрый рассказ о произошедшем в городе - троллоки, гвардия, королева, которая защищает своих подднных...На этом месте он плеснул вина себе и в кружку, которую собеседник предусмотрительно захватил с собой:
- Здоровье королевы!
- Да здравствует Моргейз! - подхватили сидящие рядом.

[Норидин Седай]

Базил Кинч не был бы самим собой, если бы пропустил хоть одно лицо. Тем более такое хорошенькое, - правда на секунду ему показалось, что эту девушку он уже где-то видел… Вернее, ее глаза. Ну, пожалуй, лет через сорок, она станет похожей на госпожу Нору. Если доживет…
- Мастер Кинч, добрый вечер, - улыбнулась девушка, - дадите заработать бедной девушке на ужин и кружечку эля?
- Ну… - покосился хозяин на музыкантов… Пожалуй, можно. Через четверть часа они устанут наяривать джигу…
- Тогда можно попросить пока чаю, - тут завсегдатаи подхватили тост, и в общем шуме ее голос стал почти неразличим – По-шайнарски? Вам привет от Норы, - на стойку легла тарвалонская серебряная марка, которая тут же исчезла под рукой хозяина.
- Серый плащ – человек Гильдии, а тот, что уплетает баранину – шпион Ордена.
Норидин кивнула, отчего ее локоны заскользили по плащу, и уже громче сказала – так я подожду, пока у Вас найдется для меня работа.
- Иди, дочка, - улыбнулся хозяин.
Ухмыляясь, Норидин села недалеко от группы мужчин с красными повязками на рукавах. Надо же, «дочка»! Она прислонилась к стене спиной и, ожидая чая, стала притопывать ногой в такт джиге.

[Торвин Стом]

Когда смолк тост и были осушены кружки, Торвин продолжил:
- Однако, троллоков. говорите, была армия? Клонечно, королевская Гвардия - не шутки, они сильные ребята и все же...как они смогли так быстро управиться с троллоками? Я бывал в Пограничье и троллоков видел - это не так просто.
- Конечно...вы видели эти головы, что торчат перед королевским дворцом? Это ж настоящие чудовища. Но с нашими солдатами была Айз Седай, настоящая Айз Седай...если б не она, много солдат не вернулись бы домой.
- Айз седай? Я слышал, у королевы есть советница из Тар валона. Это она?
- Нет, что ты..Элайда Седай..., - человек даже усмехнулся. - Эта совсем другая. Говорят она из Шайнара, они там умеют воевать.
- Вот как..значит, во дворце теперь две Айз Седай?
- Да ни одной там нету! Ведь Элайда седай повезла Дочь-Наследницу в Тар-Валон, учиться. А эта..никто не знает даже, как ее зовут... Говорят, она поселилась во Дворце Таравин. Если бы этот Дом не стоял так давно на стороне Моргейз, можно было бы подумать....
Но Торвин уже не слушал - он выяснил главное, что его интересовало

[Норидин Седай]

Среди прочей болтовни до ее слуха долетели слова «Айз Седай»… Так-так, интересно. Она прислушалась, за соседним столом двое мужчин обсуждали охоту на троллоков. Надо же, хоть один помянул Айз Седай добрым словом! Тем временем джига смолкла, музыканты собрали вещи и отошли к стойке. Норидин поднялась и, стараясь не стукнуть никого лютней, прошла на помост.
Девушка уселась на табурет, подкрутила колки, и заиграла «Колодец» - веселую всем известную песню…

[Норидин Седай]

«Колодец» сменила «Я не жду тебя». Допев балладу о любви, Норидин ударила по струнам и запела «Рог Валир»:
Коль слышишь звук ты золотой,
Знай, это - песнь моя.
Восстань и в новый ринься бой,
К тебе взываю я.
На грани смерти этот мир,
Пора спасать его.
Могила - не преграда для зова моего.
Посетители приободрились, зазвучали тосты, забегали служанки, разнося тяжелые кружки с пивом…
Пусть пал в каком-то ты бою
Века тому назад.
И в песнях имя лишь твое
И подвиги звучат…
Пускай совсем иной узор
Сплетает Колесо,
Могила - не преграда для зова моего.
Ритмично ударяя по струнам, благо маршевая мелодия была не сложной, Норидин рассматривала посетителей. Человек Мариуса о чем-то рассказывал еще троим посетителям, раздался смех, потом возгласы «Да ладно! Ну так уж и за ними…» Мужчины выпили, тост за здоровье королевы и Гарета Брина подхватили посетители…
"Давно потерян Рог златой",-
Так говорит весь мир.
Но мы найдем его опять,
Великий Рог Валир.
Через века до нас дойдет
Послание его:
"Могила - не преграда для зова моего"
Полупьяный ремесленник начал что-то говорить о том, как Чада нагрянули к нему в лавку искать Убийцу… Послышались смешки и ругательства в адрес Ордена. Фермер в темной куртке со стуком поставил кружку на стол и заявил соседу – явно гвардейцу в отставке, что не продаст Чадам ни унции зерна, сколько бы те не обещали, потому что они не воины, а только жгут фермы и дома мирных жителей за косой взгляд. Бывший гвардеец поддакнул, заявив, что повоевать хорошенько можно и в Запустении, коли кулаки чешутся. А он сам воевал в Айильскую войну аж под Тар Валоном, и если бы не одна желтая сестра, то ходил бы с одной ногой, а так только прихрамывает чуть. Хотя, по правде говоря, он и не помнит, как его целили, а то бы и на одной ноге от Айз Седай ускакал, такие страсти про них говорят. Молодой был, глупый…
Вот найден, найден и поет
Великий Рог Валир.
И это значит, Темный вновь
Идет войной на мир.
Тармон Гай'дон - победа, жизнь…
Или конец всего…
Могила - не преграда для зова моего.
Посетители дружно подхватили припев, безбожно перевирая мотив, зато от души…

[Торвин Стом]

Его собеседник еще говорил что - кажется, про свою подружку, служанку у какой-то знатной леди - но Торвин не слушкал. Его внимание привлекла девушка, сменившая притомившихся музыкантов. Он и сам не понял, что заставило его так вглядываться в ее лицо. Довольно хорошенькое лицо, надо признать. Голос у нее тоже был славный, а улыбка... Торивн встряхнул головой - о чем он думает? Нужно было поговорить еще с кем-нибудь - и возвращаться в лагерь, но вместо этого он вдруг решил послушать девушку и заказать еще вина.

[Норидин Седай]

Неожиданно из глубины на нее накатила злость. Они радостно поют о Роге, они обсуждают троллоков и Сестер, смакуя подробности о безглазых головах на копьях… Кто из них видел троллока живьем? Кто смотрел в лицо мурддраалу?! Какие они смелые! «ВЫ ничего не знаете!» - захотелось крикнуть ей. Она не могла. За нее заговорила лютня.

О, ветер Заката, с соленой воды,
Воды океана Арит!
Не слышал ли ты о народе Малкир,
И как мне дойти до них?

Вода там блестит в тысяче озер,
Семь башен под небом стоят…
Живет там народ, чья вечна любовь,
И воинский долг для них свят…

Кто из них слышал о Малкири?! Кто из них хотя бы знал эту песню?.. Горечь подступала к горлу, пока пальцы перебирали струны… Сухая тошнотворная горечь – плата за отказ от спокойствия Айз Седай, плата за вернувшуюся юность, когда всякая боль в два раза больнее…

[Торвин Стом]

Он почувствовал, как что-то изменилось в голосе певицы, но не сразу понял. Склонил голову, прислушался сквозь голоса людей, потягивая вино...а потом его вдруг как ударило - и он увидел то, о чем давно старался не вспоминать, но все равно видел - в ночных кошмарах. Атанар, друг...кожанная полоска на лбу, придерживающая волосы, а под ней - веселые синие глаза. И как они становились мечтательными, когда он смотрел на север...в сторону родины, которой никогда не видел...и как бессмысленно эти глаза смотрели в небо...кровь, троллочьи морды и тихий смех ведьмы...Он изо всех сил грохнул кружкой по столу - и с изумлением уставился на разлетевшиеся осколки. А в ушах все звенел Плач по Малкири, слышанный когда-то...давно...в другой жизни.

[Норидин Седай]

Сквозь струнный звон она услышала, как от удара разлетелась в руках молодого мужчины кружка… Она могла помнить испытывать что угодно, но Норидин не зря носила шаль двадцать пять лет…
Сглотнув комок в горле, она продолжала…

Нет, путник, тебе не смогу я помочь, -
Не знаю дороги туда.
Где были Малкири – там ныне их нет.
Ты их не найдешь никогда.

О ветер мой южный, что с Моря Штормов
На север тепло несет!
Скажи, неужели не слышал и ты,
Где край тысячи озер?

Их знамя – лазурь с золотым журавлем,
Их клятвы тверды, как гранит.
Форпост Пограничья, от тени наш мир
Малкири столетья хранит.

Ее голос вновь спрашивал у ветра, но глаза искали взгляд того человека. Ты был на севере? Или слыхал эту песню раньше? Ответь…

[Торвин Стом]

Он не мог оторвать глаз от девушки. Кто она? Что делает здесь? В ее голосе, в ее глазах он читал боль - он достаточно видел в жизни, чтобы понять. Кто она, что поет плач о павшей в бою с Темным стране..о которой здесь, на юге, не знает практически никто. Вот и сейчас - не слушают, забыли о певице, заняты разговорами. нет, он обязан с ней поговорить. Торвин встал и, в последний момент вспомнив, что надо придерживать плащ, а не демонстрироваь всем знаки Чад света, медленно направился к девушке.

[Норидин Седай]

Он молчал. Его лица не было видно из-за пляшущих теней, но Норидин ощущала его взгляд… Он казался ей очень знакомым… но почему?...

Нет, друг мой, давно уж не слышно о них,
Хоть жаль мне печалить тебя.
Не слышал я с севера добрых вестей,
Печальные это края.

О ветер восточный Айильских пустынь,
Горячих жестоких песков!
Скажи, как пройти к семи башням Малкир,
В Страну тысячи озер?

В балладах воспета отвага Малкир,
Не мог ты о них не слыхать!
Скажи, где теперь реет стяг с журавлем,
Ты должен мне все рассказать!

Теперь она пела ему. Норидин видела, что лишь немногие слушают ее. Пара старых солдат, тот самый отставной гвардеец… И этот странный мужчина.

Увы, не напьешься воды из озер,
И башни сравняли с землей.
На свете нет больше народа Малкир,
Им песнь погребальную спой…

На землях Малкир запустенье царит,
Не выйдешь оттуда живым.
Нет больше на свете народа Малкир,
Остались лишь пепел и дым…

Озера и Башни на век скрыла Тьма,
Пустила там корни Тень.
Там воздух отравлен, смертельна вода,
Деревьев убийственна сень.

Теперь она почти не пела, - в горле сидел комок, и она могла только говорить… а струны вторили ей голосом сурового восточного ветра…

Так слушай же, ветер с горы Шайол Гул,
Мою погребальную песнь –
Восславим мы доблесть погибших Малкир,
Их сердце, отвагу и честь.

Неси же, злой ветер, ты весть в Шайол Гул, -
Для Темного вызов на бой.
Пока стоит камень, железо крепко,
Бороться клянусь я с тобой.

Он встал и подошел ближе к помосту, а из кухни выходили отдохнувшие музыканты… Оно и к лучшему, передышка ей необходима как воздух… Ком в горле исчез, и зал наполнился звоном струн и ее голосом:

Я буду бороться с тобой ночь и день,
И Свет да развеет Мрак.
Пока я дышу, буду биться с тобой,
Отныне да станет так.

Резко оборвав на высшей точке последний аккорд, Норидин встала и, уступая место музыкантам, сошла с помоста. В голове слегка шумело, и зала как-то расплывалась перед глазами…

[Торвин Стом]

Ее голос словно врезался в сердце, слова причиняли боль. Не ему одному похоже. Вот она резко оборвала последнюю ноту, встала. Торвин увидел, как певица пошатнулась и поспешил подхватить ее за руку.
- Простите...присядте, пожалуйста. Я хотел бы поговорить с вами. О...о ваших песнях. Вы позволите?
Он говорил, а руки сами тянули ее к скамье за столом в самом углу.

[Норидин Седай]

- Поговорить?.. Да, конечно… - ощущение своей ладони в крепкой мужской руке было столь непривычно, что Норидин не была уверена, как себя вести… О Свет, и это она! Айз Седай пятидесяти лет с хвостиком, из которых больше тридцати танцевала над пропастью… Но сейчас она вовсе не ощущала себя Айз Седай.
Прислонившись к дубовой обшивке стены, она машинально поправила прическу и… натолкнулась на внимательный взгляд серо-голубых глаз своего собеседника…
- Ну, - она наконец совладала со своим голосом, - Раз нам предстоит беседа, может угостите меня пивом? - чуть вопросительно улыбнулась девушка.

[Торвин Стом]

Забавно, она совсем не выглядела кокетливой, но его почему-то смущал ее взгляд. "Хватит" - одернул он себя - "Не мальчишка, слава Свету" Но в ее глазах и впрямь было что-то...странное.
- Да-да, конечно, - улыбнулся он и махнул рукой, подзывая служанку. - У вас наверняка горло пересохло. Кстати, должен сказать - вы замечательно пели. Не часто услышишь такой голос в простой таверне. И...и такие песни...
Немного поборовшись с собой, он все же выпалил: - Откуда вы знаете Плач по Малкири?