Замок Бессонных Ночей или Чертоги Любви к Сказке

[Jemima]

Дык, проспали-то оба) Плюс, не пойман - не вор. Где доказуха, что Траинович "теракт" с будильником совершил?
 

[Revelin]

Доказательства написаны на его моське! А еще больше тут никого не было!
 

Моська - в подтверждение!

Ну и все три моськи. Я всегда знала, что гномы хитренькие.

[Nimgilhari]

Ах, Торин, Торин! Из рая в ад и наоборот.

Я тебя понимаю: мы легких путей не ищем! Торные дорожки не для нас, иначе мы- не мы.

А мемуары- прекрасны! Прочитала на одном дыхании!
И ведь знаю, что вывернется, а всё- равно переживала как в шахту попал!
А ещё этот Ларес- ох, непростой фрукт!И не с его ли подачи Торин в шахту загремел...
 

---------- Сообщение добавлено в 02:46 ---------- Предыдущее сообщение было в 02:44 ----------

Сообщение от Revelin

Ну, вообще не мудрено после такой-то ночки! Кормлю уже. А рожа малость виноватая - вот поэтому:

Нет, ребята, я все понимаю! Но то, что произошло сегодня - уже ни в какие ворота не лезет в плане материализации тут, у нас. Мне по пятницам на работу вставать рано, так расписание дали. Ну, я вчера пораньше легла спать. Рано вставать для меня всю жизнь было проблемой. Поставила будильник. Прекрасно помню, что поставила! Залезаю под одеяло. И начинается... Нет, не только то, о чем все сразу подумали. И чего только мы не вспомнили, и нам холодно, и рассказы свои придумывает дальше. Короче, не давал спать вообще от слова совсем. Причем, очень настойчиво. Уж не знаю, сколько времени было, когда мы правда уснули. А потом проснулись... Через пол часа после того, как должны быть на работе... Нормально? Благо, сегодня встреча со старшенькими, а они телефон знают, позвонили, что все нормально, от нас тут тоже 6 человек из 50. Ну так мы, типа, пойдем?..

Но и это не главное. Еще раз - я помню, как ставила будильник. Телефон лежит под ухом. Беру его, смотрю. "Будильников нет". Вопрос: кто их выключил?..
 

А вот и гадай теперь!

[Jemima]

ежели этот "кто" сознаваться не будет, сеанс регрессивного гипноза в помощь!
 

[Nimgilhari]

Не, Айре ему допрос с пристрастиями устроит!В спальне... Хотя это грозит повторением ситуации: вновь проспать на работу
 

[Jemima]

И так-по круту!
 

[Revelin]

так... только "кругов" таких и не хватало! Нет уж, нафиг. Эреборского золотишка у нас нема, надо деревянные зарабатывать. А то кто-то перейдет на жаренный салат и хрен с редькой вместо мяса и картошки

[Revelin]

Готические Мемуары - Часть 2, глава 6 "Горький вкус известности" - продолжение

Проспав целую вечность, открыв глаза и поняв, что на этот раз объятия любимой наяву, а не в мечтах, мне, наконец, удалось вздохнуть с облегчением. В камине ярко горел огонь, Айрэ трепетно укрывала меня пуховым одеялом, но все же было немного холодно. Внутреннее напряжение не уходило до конца. Воспоминания о знакомстве с Гроком пронзили разум железным стержнем. Кто я теперь для жителей Гельдерна? «Маленький герой большого города», «знаменитость», что теперь постыдится даже выйти на улицу. И разве теперь хоть кто-нибудь из них мне поверит? Хоть один знает, что все это – чудовищная ошибка, и просто роковое стечение обстоятельств?

Движения давались с трудом и причиняли боль. Даже веки словно налились свинцом и сами собою закрывались. Милая моя Айрэ, опять я доставляю тебе лишь хлопоты! А ведь ты и сама провела эти дни без сна и так нуждаешься в отдыхе! Все, что нам оставалось – это лишь покой и восстановление. И теперь, вспомнив вкус чистой воды, домашней пищи и ощущая тепло горящего очага, в окружении забот и трепетной ласки, удалось наконец-то узнать, что же произошло за все дни моего заключения.

Грок долго беседовал с Айрэ, прежде чем отправил ее за мной. Не обнаружив меня на ступенях возле входа, она обошла все окрестности и вынуждена была вернуться к градоуправителю – ни с чем. Реакция шамана была закономерной: что же это за «герой», что теряется невесть куда средь бела дня в часы назначенной аудиенции на высшем уровне? Любимая не сказала напрямую, но стало понятно, что они тогда поругались, все достигнутые договоренности пошли прахом. Время главы цитадели ценилось превыше золота, мы же, выходит, отняли несколько часов этого времени – впустую, так и не предъявив никаких древних ценностей. И вообще выглядели форменными дураками. Ей было тогда не до этого. Ссора с Гроком нисколько не встревожила ее, ибо для тревог был повод много важнее. Несколько часов прошли в тщетных поисках. Расспросы не дали результата. Айрэ рассказали, что на площади задержали и увели какого-то вора. Но разве могло ей прийти в голову то, во что теперь здесь верит почти каждый, считая меня вероломным грабитилем?.. Конечно же, она не пошла по следам этого инцидента. И ведь в Гельдерне так много воров, что и значения то придавать такому случаю излишне.

Сперва она не обращалась ни к каким знакомым, и лишь своими силами выясняла, что происходило в этот день на улицах города, в тавернах, во всех публичных местах. Первая мысль ее была о том, что меня угораздило повздорить с кем-то, и дело завершилось дракой.

- Но, во-первых, ни одна из произошедших в действительности драк не указывала на тебя, и произошли они далеко от центра города. А во-вторых, махать оружием в таком месте никто бы не стал. И я действительно испугалась, что ты и твой предполагаемый обидчик покинули город – мериться силами за стенами крепости.

Что же? Если бы все было так, насколько бы это выглядело лучше и завершилось бы проще и быстрее! Даже то, что Айрэ в первую очередь предположила ссору и вооруженную стычку, нисколько не обидело меня. Такое могло случиться. В результате ей пришлось потратить еще уйму времени на опросы привратников, обследование мест рядом с городом. Но тогда еще никто не видел меня – выходящим из ворот. Да ведь и расспрашивала она отнюдь не о закованном в цепи невольнике, которого препровождали на шахту. В Гельдерн вели две дороги, обойти цитадель кругом было невозможно. И все эти тщетные поиски затянулись на два или три дня. Полностью обескураженная происходящим, доведенная до отчаяния и смертельно уставшая, Айрэ вынуждена была обратиться за помощью к своим знакомцам в Гельдерне. Многие промышляли на том, что брали деньги за добытые ими слухи. Львиная доля этих сплетен не стоила даже выеденного яйца, не говоря уже о золоте. Но каждую необходимо было проверить, наведаться в нужное место, понять, что же произошло там в действительности. Так, через неделю после моего исчезновения, любимая узнала о том, что ночью накануне визита к Гроку была совершена кража в одной из сокровищниц города. Но, опять-таки, как она могла связать с этим – меня, тем более что ночью мы сладко спали в одной постели?

- У меня не было выбора. Я должна была узнать все, что происходило в тот день на каждом дюйме этой земли, в каждом доме, на каждой улице, во всех тайниках и закоулках Гельдерна. Ты не можешь быть вором, но древние ценности – они ведь могли как-то привлечь твое внимание, просто как мастера-гнома. Я подумала, что может быть, тебе предложили купить украденное. Ведь я уже все на свете успела передумать.

Привлечь мастера-гнома… Его – на беду – как раз привлек необычный замок на той двери. Даже не сокровища. Но и этого оказалось довольно.

- Увидев и купив эту воровскую добычу, я мог с ней попасться, верно?
- Хотя бы и так. Но только спустя неделю я реально пошла по этому следу. И если бы не Ларес, все могло затянуться дольше и завершиться в разы плачевнее. Ведь ему известно обо всех воровских делах. Никто не мог провернуть что-то крупное так, чтобы ему не стало об этом хорошо известно. Уже в тот же вечер он указал мне на ограбленное хранилище. Мы вместе ходили туда и осмотрели дверь. И тогда возникла очередная загадка во всей этой истории.

Причудливый механизм действительно был очень сложен в исполнении, и приятель вор однозначно заявил Айрэ, что вскрыть такой замок и поживиться содержимым запертых помещений сумел бы только очень классный спец, под стать ему самому. Но… Ни одного такого умельца сейчас не было в Гельдерне. О чем – о чем, а об этом он бы точно знал и не спускал бы глаз с такого примечательного гостя. И Ларес был уверен – дверь не вскрывали. Выходит, у грабителей были ключи? А еще – сговор с охраной?

Дело оказалось запутанным и не чистым даже для таких, как этот Ларес. Но у него были связи и знакомые среди шпионов-осведомителей. Подключив своих молодчиков, за два дня он сумел узнать, что в краже действительно обвинили парня странноватого и воинственного вида, в карманах которого нашли очень редкие сокровища. Самих сокровищ никто пока не видел, шаманам же доложили, что при задержанном было далеко не всё пропавшее, и теперь они ищут дальше.

Айрэ хорошо помнила, что при мне был сверток с драгоценностями, которым - века. Ларес тоже об этом знал, ведь ему пришлось подержать их в руках и вернуть мне, невзирая на то, что он был заядлым вором. Но ведь из хранилища украли совсем другие ценности. А значит – сами искали того, кого можно подставить в этом деле, чтобы остаться безнаказанными?..

- Единственным моим желанием было сей же час явиться в эту караульную и смести ее с лица земли. Выходит, только там знали, где ты, и с тобой обращались, как с преступником. Но Ларес отговорил меня. Такими действиями мы никогда не добились бы твоего освобождения, и не поняли бы до конца, что же произошло. Он сказал мне, что зашлет туда «крысу» - своего человека. Последующие сорок пять часов тянулись мучительно долго. Мне хотелось разнести на части этот город, рвать и метать, вымещая эту ярость от собственного бессилия. Но когда «крыса» вернулась, мы убедились, что идем по верному следу.

Мой сверток с артефактами, скорее всего, попал теперь к высокопоставленным орочьим шаманам. А вот оружие и доспехи эти молодчики из караульной выставили на продажу уже на следующий день после моего пленения. Проще всего было проследить путь дорогого зеркального клинка. И, едва увидев его, Айрэ, наверное, испытала одновременно и боль, и радость. Теперь все в сохранности лежало тут же, в этой комнате. Шпионы Лареса справились с сыском и выкупом, не торгуясь и швыряясь чужими деньгами. Благо, им тоже обещано было очень лакомое вознаграждение за работу. Возлюбленной же предстояло получить и перенести очередной удар.

То, что схваченных преступников отправляют в забой, ни для кого не было секретом. Гельдерн жил своими приисками, а там нужны были бесплатные рабочие руки. Через двенадцать дней, исполненных тревог и поисков, Айрэ узнала, что меня отправили именно в серную шахту. Ей пришлось снова явиться к Гроку – посреди ночи, подвергнуться шквалу его гнева и ругательств. Верховный шаман-градоуправитель, конечно же, слышать не хотел о том, что обвинение ложное, и на мне нет вины. Однако разбушевавшихся магов очень боятся даже такие же маги. Последствия их стычки могут быть в разы плачевнее, нежели утрата одного безликого раба. Проще и правильнее пойти на поводу и отдать желаемое, раз уж оно не ценно. Поэтому еще до рассвета любимая пришла за мной – с разрешением на освобождение. Но именно в ту ночь мне удалось пробраться подземельями на другую разработку. Она, конечно же, умолчала. Но я-то хорошо представляю, что она устроила там, когда меня не удалось обнаружить! Поэтому орки объявили по городу повсеместную тревогу и всем гарнизоном искали меня. Сама Айрэ получила отряд помощников – для прочесывания окрестностей Гельдерна. В ее отсутствие поиски превратились в форменную облаву на дикого зверя. Во всяком случае, именно так это выглядело для рядовых жителей. Сиди я на месте, все завершилось бы раньше и без такого шума. Но… Для меня ведь тоже не было иного выхода, кроме как бежать. И сопротивляться патрулям. А у них не было выбора в том, чтобы обезвредить меня ударами дубинок. Все вновь обернулось – странным и очень не приятным стечением обстоятельств, в результате чего одни теперь считали меня вором, другие – опасным дебоширом, третьи – просто счастливчиком, которому удалось удрать с каторги и при этом остаться в живых, избежав публичной казни. Ко всему прочему, надо мною еще и реяла слава – союза с повстанцами, и это в одном из самых больших орочьих городов.

Отношения Айрэ и Грока были серьезно испорчены, миссия – заслужить здесь уважение и почет, достойные рекомендаций королю – безнадежно провалена. Я вообще не представлял теперь, как выйду из этого дома на улицы Гельдерна. Все существо наполняла такая горечь, какую и не опишешь словами. Любимая была рядом и пыталась поддерживать. У нее уже зрели в голове некие планы, но я даже не пытался в них вникнуть.

- Этот мир слишком жесток для тебя. А ты для него слишком чист и наивен. Но именно поэтому здесь ты можешь научиться тем вещам, что спасут тебя – там. Поэтому мы пришли сюда. И пойдем своим путем до конца.

Она говорила о том, что нужно лишь раскрыть преступление с ограблением сокровищницы, разобраться в этой не простой авантюре. И Ларес должен был помочь ей в этом – всеми связями и знанием воровского мира.

- Тебя однозначно подставили. Похоже на то, что одна из местных воровских шаек действует в сговоре с охранниками. Возможно, они сами искали того, кого удастся обвинить в их преступлении и потом скрыть наживу. Выходит, что тебя приметили возле той двери, а выглядишь ты необычно, тебя легко запомнить. У тебя были сокровища, и это тоже было им известно. А потом орки сами впустили ночью воров в это хранилище, утром обвинили в краже – тебя. Ну а настоящие преступники вместе с награбленным теперь далеко, и их уже не будут искать, потому что есть виновный и наказанный.

Внутри все переворачивалось, в голове даже не укладывались подробности этой воровской авантюры.

- Может быть, и с подачи Грока этих ребят не будут искать. Но только они сейчас зря почивают на лаврах, швыряются деньгами и чувствуют себя в безопасности. Мы найдем их, и мы сумеем доказать твою невиновность, представив всем настоящих воров. А скорее всего, и награбленное вернем. Ведь они умны, и не решатся выставлять такие вещи на продажу – сразу же. Им нужно время, чтобы уйти далеко, и чтобы утих шум, стерлась память. А сейчас они в одном из ближайших городов: либо в Сильдене, либо в Трелисе, либо в Монтере. И мы их найдем. Но для начала займемся орками, что служат возле той двери.

Такие как Айрэ никогда не сдаются. И всегда видят свет в конце туннеля. Иногда мне кажется, что ее рыжеволосая голова способна рождать решения без остановки. Но только нельзя смыть пятно позора, поставленное на твоей собственной чести. И в этом городе я теперь навсегда запомнюсь так, что лучше бы мне здесь никогда не появляться! И теперь – поскорее уйти, ночью, как вору, не попавшись никому на глаза… Эта рана, нанесенная по чести и самолюбию, стала в разы страшнее той, что чуть не убила при схватке с Ортегой. Все краски померкли, было очень холодно. Ароматный горячий ужин, за который еще пару дней назад я возблагодарил бы судьбу, просто не лез в горло. Хотелось забиться в угол, оставшись одному. А потом просить ее – поскорее покинуть Гельдерн. Меня действительно трясло в сильнейшей лихорадке, и не было зелья от такого недуга. Наверное, даже кровью невозможно смыть такой позор.
 

[Revelin]

Готические Мемуары - Часть 2, глава 6 "Горький вкус известности" - окончание

Так тяжело и горько было оттого, что раньше мне никогда не приходилось испытать подобного унижения, стать жертвой не оружия и мастерства, но людской подлости, интриг и низменных желаний. Айрэ всегда говорила, что во мне нет ни тени хитрости. Для тех воров я стал наивным глупым увальнем, на котором хорошо поживились, а потом отыгрались в более масштабной авантюре. Может быть, отомстили за выходку Лареса, обворовавшему вора и вернувшему мне мои же вещи. Умбрак, всеми своими делами вызвавший лишь почтение и доверие, говорил, что без рекомендаций шамана Грока нам вообще нечего делать в Фаринге, у Кана. Шаманы – это особая и очень сильная линия власти, с которой не просто считаются. Они – мудрецы и советники, и без их слова не обойтись. Поэтому в те часы все произошедшее без шуток представлялось – провалом всей нашей миссии в готическом мире, крахом надежд Айрэ, да и своей собственной веры – справиться со всеми квестами, достичь подобающего положения с нуля, стать ей ровней.

Мне действительно очень нужно было побыть одному. И любимая понимала это, хотя всегда считала долгом быть рядом и поддерживать в трудную минуту. В глазах ее была невыразимая грусть. Она без слова убрала со стола остывший не тронутый ужин, оделась и сказала, что сходит в город забрать свои заказы и сделать нужные покупки. В комнате воцарилась мертвая тишина, даже поленья в камине догорели. Хотелось собраться с мыслями и самому решить, как дальше быть, и что делать. Она, бесспорно, распутает эту кражу – ради меня, восстановит свой собственный статус в глазах гельдернских шаманов. Но только все это не смоет с меня позора, ведь память о таких делах надолго останется в головах рядовых жителей.

«Маленький герой большого города», сколь же метко сказано! Но только «герой» - не для тех, для кого действительно хотелось им стать. Положа руку на сердце, мне стыдно было о чем-либо просить и саму Айрэ. Но душу тяготил долг, и я знал, что она не откажет в просьбе – выкупить с шахты нескольких рабов, что помогли мне тогда. Она, конечно, и ни в чем другом не откажет, потому что любит меня, невзирая на все трудности. Но только я недостоин сейчас – ничего, и просить могу только не для себя.

Из окна хижины открывался вид на крепостную стену. Выходит, мы жили на самой окраине города, тихой и безлюдной. Было уже довольно поздно и темно. Календарно зима в Миртане близилась к концу, и именно сейчас, под занавес своего царства, красовалась, ударяя очень сильными морозами. После нескольких дней, проведенных в четырех стенах, ужасно хотелось оказаться на улице, вдохнуть этот ледяной воздух, почувствовать, как он освежает голову, проясняет рассудок. Навряд ли в такой час и в эту суровую погоду я встречу много прохожих, от которых придется прятать взгляд. Мне нужно было решить, что делать дальше, и просто пройтись в одиночестве. Эта прогулка не уймет боли и горечи, но может подарить хоть какие-то дельные мысли. Вовремя подумав о том, что Айрэ не должна вернуться и вновь не найти меня, я оставил ей нескладную записку. А потом морозный воздух и скрип снега под ногами сами довели до городских ворот. Закутавшейся в шкуры охране не было до меня дела, и можно было спокойно бродить вдоль городских стен, без лишних глаз, под сенью искрящегося инеем леса, почти вплотную окружившего Гельдерн. Тогда мне и попалась на глаза пещера, возле которой раскиданы были переломанные остовы крепостных орудий, ржавые инструменты да прочий хлам, бывший когда-то на вооружении этого города. Очевидно, раньше здесь устроена была оружейная мастерская, но ее забросили, превратив в свалку. Разглядывать и изучать все это не было ни желания, ни охоты. Я просто запомнил место, пока курилась трубка, и можно было спокойно оглядеть все вокруг.

Вся цепь событий последнего времени продолжала теребить рассудок, вопреки желанию остановить это, отвлечься, думать не о прошлом, а том, что предпринять теперь. Было понятно лишь одно – мне нет больше места в этом городе. Нужно уходить. Может быть, вернуться к Умбраку и попроситься на службу в гарнизон. Но как великий воин и полководец примет известия о том, что на мне висит подозрение в крупной краже? Как такое примут вообще хоть где-то? Боль и досада сковали душу больнее, чем мороз – руки и лицо.

«Маленький герой большого города» - слова Грока вновь и вновь всплывали в памяти. Теперь уже такого положения дел не исправить. Неожиданно в колено ударился снежный комок, а потом еще один. Рядом со мной, в нескольких футах, стоял Ларес, попивая что-то из фляги и улыбаясь. Он, как всегда, был весел и раскован. Что же? Его, наверное, от души повеселила вся история, случившаяся со мной. Но только заядлому вору никогда не понять моего горя и унижения, ведь он сам избрал для себя отнюдь не тот путь, что указывает честь и прокладывает оружие.

- Эй, приятель, перестань кручиниться и прятаться ото всех. Идем лучше выпьем в теплой таверне да поговорим о вещах приятных.
- Прости, но я не приму твоего приглашения. И вообще, как ты нашел меня здесь? Ты что, шпионил за мной?
- Шпионить за тобой – с какой целью? Вообще-то я шел в гости к вам. Но нашел там лишь твою подругу, грустную и собравшуюся спать.
- И она просила найти меня и вернуть домой, пока опять ничего не случилось?
- Дурья голова! Ты же сам написал ей, что пойдешь гулять у ворот города. Теперь с тобой никто не станет связываться, поверь уж! И Неуловимая сейчас за тебя спокойна. А я всего лишь решил составить компанию тебе и себе самому. Вставай с бревна и идем. А то твои шикарные косы уже примерзли к воротнику. Поверь, тебе не помешает чарочка-другая ягодной настойки. Тем паче, что у меня есть для тебя хорошие новости. Приятели наши сейчас в Монтере, отсиживаются на одной из ферм.
- Откуда ты знаешь?
- Я ведь видел их и даже щупал! И у меня есть осведомители. Так вот: из города они вышли через те, южные ворота. Но направились по дороге на восток, а значит – в Монтеру, а не в Трелис. У меня телепортов нет, да и чести ходить по дворцам господ нашему брату тоже не полагается. А вот твоя любимая – совсем другое дело. Навряд ли возврат украденного шаманского раритета позволит ей вернуть огненный кубок. Но хоть тебя выгородит и поправит свою пошатнувшуюся репутацию. Разругались они с Гроком не на шутку, а ведь обоим это не в жилу.

Слова об огненном кубке задели за живое. Я помнил то чувство, когда только нашел его, держал его в руках и твердо решил, что должен отдать Айрэ. Выходит, предчувствия не обманывали, и кубок ценнее всего, похищенного из сокровищницы?.. Неспроста его так тщательно замуровали в стене. А еще он действительно нужен ей? Но для чего?

- Ты можешь рассказать мне об этом кубке? Почему всем так важно обладать им? Что в нем столь ценного?
- Больше всего он нужен паладинам. Но не только. Впрочем, ты перестанешь меня морозить? Это длинная история, и если мы будем разводить эту философию ночью посреди зимнего леса, то можем не дотянуть до утра. У меня нет такого медвежьего здоровья, таких мехов, как у тебя, и уже поджилки сводит. Во всяком случае, я не намерен сейчас тренироваться в закалке и выносливости.

Ларес угостил меня содержимым своей фляги и повел обратно в город, подбодрив тем, что сейчас в тавернах уже почти никого, Айрэ давно спит. Нам же есть о чем побеседовать, только делать это нужно с комфортом и в тепле, а не в столь суровых условиях. Ягодная наливка пришлась как нельзя кстати, немного успокоила, но дала понять, что согреться действительно пора. Из отряда охранников у городских ворот стоял только один. При виде нас орк отпустил бранную шуточку в наш адрес, назвав выжившими из ума морра, раз шляются в такое время и в такой мороз по лесу.

- Надо бы брать с вас на выпивку – за проход! Говорят, ребята в Фаринге так и делают.
- Может еще сразу подносить тебе выпивку за подъем щеколды? И о закуске позаботиться?

Ларес явно не церемонился с хамами и всегда отвечал им в том же духе. Привратник еще раз выругался и махнул на нас рукой. Мне же уже очень не терпелось узнать все об этом огненном кубке, что теперь у Грока. Интуиция подсказывала, что за этим артефактом действительно стоит нечто очень важное. Но, выходит, мы теперь утратили его, по моей вине. Забегая вперед, скажу, что предчувствия оказались верными. Едва стала отступать горечь от одной сверх не приятной истории, пришлось узнать о том, что есть последствия. Причем такие, которые вряд ли удастся себе простить. Загладить же вину – почти невозможно и недостижимо. История этих огненных кубков оказалась одной из центральных легенд всего готического мира. Ее знали не только в Миртане, а корни поверья уходили в глубокую древность. Выходит, судьба дала мне шанс прикоснуться к этой легенде, но сразу же отринула от нее прочь, как не заслужившего такую честь, никчемного и не достойного. А значит, нужно было становиться другим, принять как есть жестокости и опасность, решаться на большее. У нас не выйдет достичь цели тем путем, как задумывала Айрэ. Все многократно сложнее, но мне теперь безумно хотелось величайших испытаний. Ведь только так удастся смыть с себя грязь и все исправить. И больше никогда в жизни не ощущать вкуса столь едкой горечи.
 

[Jemima]

Ай, Торин Траинович! Ай, Самоед-Самоедыч! Но, с другой стороны, реакция его на злоключения в чужом и не совсем дружелюбном мире, вполне закономерна. И это лучше, опрометчивой самоуверенности. А у тебя терпимость и вера в успех просто +80 уровня!
 

[Revelin]

Дорогая невестушка,

как же ты все правильно понимаешь! После второй корректировки и окончательного прочтения я сама многократно убедилась, что он там сам себя накручивает. Для меня это дело не выглядело стой убойно-катастрофичным. Но... Торин Траинович - он такой. Ему 200 гоблинов не проблема, а вот обвести дурака вокруг пальца может любой хитрец, но как раз вот к этому он не готов. Он свято верит, что все вокруг - честные, чистые, "Преданность, вера и горячее сердце"...

Сегодня перекинулись парой слов на повод следующей главы... Так у него же пошел уже ассоциативный ряд 12 паладинов Инноса с 12-ю лордами Гондолина... Эх, что же это будет?...

Как всегда, спасибо за отзыв, он всегда их очень ждет, но в компе то не рубит, от меня ждет и долбает поэтому. Я все ему читаю, радую. Селине тоже понравилось. Она передает всем вам большой привет. Просто инет у нее деревенский настолько, что ей просто не выйти. Я передаю ей главы напрямую. Она тоже пишет для нас и как только сможет участвовать, сразу обо всем расскажет. Или я посодействую в выкладке, как смогу. Жаль, что есть такие чисто технические проблемы. Но главное, что мы все равно вместе.
 

Еще раз, большое спасибо, мы вас очень любим, и тут - именно тут - правда дом родной!

[Jemima]

А еще тут товарищ Бофур нарисовался для нашей Хельд)

[Revelin]

А мы все разгребаем фоточки. А Вашество хрючит, что тоже хочет! Придется повторить, и взять с собой любимого

 

[Jemima]

Ой, ну тут точно не хватает второй половинки!) но, это не делает тебя менее воинственно-очаровательной!

[Revelin]

Да уж пообещала взять с собой. А то ведь правда обижается и думает, что это я красуюсь перед другими гномами... Ну, хоть не думает, что перед эльфами, уже хорошо. В целом, фонарные столбы - штука труднопроходимая. А понять, что женщина старается быть красивой только для одного мужчины - которого любит - ну, это, видимо, великая наука.

[Revelin]

Готические Мемуары - Часть 2, глава 7 "История огненных кубков"

Ларес начал свой рассказ издалека, с тех древних времен, о героях которых деды повествуют внукам с особым почтением в голосе, потому что теперь таких героев уже нет, и не будет никогда. В дни, когда два бога Иннос и Белиар разделили меж собой этот мир, каждый стал считать только свою веру – истинной. Иноверцы же представлялись заблудшими овцами и даже врагами. Так возникло неприятие одних другими. Неприятие порождало ссоры, ссоры выливались в стычки, иногда и вооруженные. А однажды случилась настоящая кровопролитная война. Не было в ней победителей и побежденных. Но тогда и орки, и люди поняли, что свою веру не достаточно лишь нести в сердце и жить согласно принятых заповедей. Ее нужно защищать от врагов. На границах возведены были первые крепости. Страны как никогда обособились. И тогда самые ярые последователи Инноса объединились в орден, стали называть себя паладинами, что и означает «защитник веры». Было их двенадцать, и то были лучшие в мире воины. Остры были их мечи, крепка была их броня. Но силу для великих побед давала лишь вера. Каждый из них был высок и красив, но целомудрен и чист, ибо не было в его сердце иной любви, кроме той, что к богу истинному. Легенды об их свершениях передавались из уст в уста и быстро облетели весь мир. Враги боялись их, как огня, друзья же, что чтили Инноса, не ведали героев отважнее и почитали рыцарей веры превыше правителей и магов.

Рассказчик сделал паузу, выпил глоток настойки и усмехнулся.

- Представляю, сколько женских сердец разбили за все времена существования ордена эти паладины! Туда и правда берут только высоченных красавцев.
- То есть, просто быть хорошим воином – не достаточно?
- Не поверишь, но не достаточно! Даже лучшим воином быть не достаточно, если ты урод. Они всей душой убеждены, что своих избранников бог наделяет не только силой и умениями, но и красотой. Они – во всем лучшие по воле самого бога.
- Но ты говорил, что они дают обет целомудрия, любовь у них лишь к своей истинной вере.
- Первые паладины давали такой обет. Но это ведь было так давно! В те времена, как говорится, и тролли были больше, и трава зеленее. Сейчас им можно даже жениться, чтобы от таких парней появлялось здоровое сильное потомство. Да и кто устоит? Девицы по сей день льют слезы на страницы летописей, да сохнут по томным красавцам, которых лишь видели издалека.

Данное уточнение всерьез насторожило и заставило тоже хлебнуть настойки. В памяти ясней ясного всплыла история с Вентцелем: его посягания на Айрэ, намеки на связь в прошлом. Ларес не должен был заметить моего волнения, и не заметил. Просто продолжал свой рассказ.

В этом мире каждый выбирает свой путь. Один становится охотником, другой – воином, третий алхимиком или магом. Ну а некоторым дан удел воровать. Навыки могут быть разными. Но если ты занялся одним ремеслом, и хочешь стать настоящим мастером своего дела, не стоит растрачивать силы на то, что не является твоим основным занятием. Если станешь распыляться, в итоге из тебя не выйдет вообще ничего дельного. Поэтому хороший алхимик – это плохой вор, добрый охотник не тратит времени на сбор и изучение трав. Вор не станет добывать золото силой оружия. Маг не может быть воином, а сильный воин не бывает магом. Паладины же стали исключением. В ордене считают, что сам Иннос за верную службу ниспослал им свой свет и огонь, которым наполнил двенадцать золотых чаш. Чаши загорелись от руки бога, и их обладателей наполнила сильная боевая магия. И тогда уже они стали воистину непобедимыми, способными противостоять любому врагу: бьющему хоть мечом, хоть заклинанием.

Со временем орден рос и становился все богаче и могущественнее. Паладины стали личной гвардией короля и не подчинялись никому кроме него, даже архимагу. В битвах они возглавляли армии, в мирное время это была самая знатная верхушка общества, светская элита и власть. И в дань истории ордена, возникшего из дюжины, среди паладинов всегда выбирали двенадцать «первых», самых лучших. Ну а эти двенадцать негласно признавали первопаладином одного из них. И в случае смерти короля власть переходила к первому паладину.

Мои догадки об отсутствии родовой преемственности власти оказались верными. Ну а по военной линии, должен был наследовать лучший воин – первопаладин.

Несколько столетий огненные чаши делали магами дюжину лучших рыцарей своего времени. Обряд посвящения был тайным, и проводили его далеко на севере, в сакральной пещере, где от самого бога Инноса на землю нисходит священный огонь. Испив огненную чашу и приняв ее во владение, искусный воин наполнялся магическими силами. Некоторые считают, что клинки их сияли огнем, другие же говорят, что раны, нанесенные рукой паладина-мага, испепеляли изнутри его жертву. Теперь никто уже не скажет с уверенностью, в чем проявлялась эта магия, особая ветвь магии Огня. Потому что однажды случилась непоправимая беда.

Слава паладинов не давала покоя приверженцам Белиара. Но только не воины, а волшебники решили стать силой, что будет противостоять ордену двенадцати огненных чаш. Светлые маги Воздуха, чей удел состоял в том, чтобы поддерживать благодатный климат вместе с заклинателями стихии Воды, долгие десятилетия подчиняли себе новый устрашающий мир. Их истинный бог открыл им дорогу в саму преисподнюю. Они научились проникать за грань жизни и смерти, использовать разум и знания ушедших поколений. Так магия Воздуха переродилась в Темную магию. Цветущий сад обратился в пустыню, но силы и возможности колдунов многократно возросли. Голосами первых паладинов, миражами и видениями обладателей кубков заманили в пещеру, где Иннос обещал снизойти к ним и усилить магию чаш. Уверовав всей душой в божественное знамение, что оказалось подстроенным обманом, паладины водрузили кубки на алтарь, возведенный в храме посреди пустыни. И тогда темный архимаг обрушил на них мощное заклятие, лишив огня и сделав каждый из кубков проклятой вещью. С тех пор обладание чашей приносило владельцу лишь несчастья и страдания. Ужасы загробного мира наполнили их сны. Руки направляли верный меч против своих. Магия бесследно ушла. Вера их пошатнулась. Всю когорту обманутых паладинов постигла тяжкая судьба – лишиться рассудка и впасть в безумие. Они так и пропали в дебрях мира, унеся с собой артефакты, что некогда дарили им непревзойденную силу и мощь. Время спустя, двенадцать первых паладинов были избраны вновь, но золотые чаши оказались навсегда утрачены. Известно лишь о том, что снять заклятие можно, если найти и объединить все двенадцать чаш. Сделать это может только сильный маг Огня, и только получивший все до единого кубка сумеет вернуть паладинам магию, вновь зажечь в них огонь посредством древнего ритуала.

- Теперь ты понимаешь, почему Грок так охотится за кубками? Обладая хоть одним, он гарантирует всему миру, что кубки не объединят, и его заклятые враги не станут многократно сильнее. Сам он не может добыть эти древние чаши, магия Огня чужда ему. Он может только выкупить за баснословные деньги, или выменять на соразмерные ценности. Поэтому у Грока на счету и под наблюдением каждый, кто способен получить и зажечь двенадцать магических чаш. Такие маги могут влиять на него и добиваться своего. У них он пойдет на поводу, если его поманят древним кубком или хоть намеком, где достать его.

Все это было ясней ясного. Вот он – козырь, о котором уже упоминалось. Только вот, больше этого козыря нет. Но еще, помимо последствий содеянного, в тот миг я понял другое. Айрэ сильный маг Огня, она может собрать чаши. И этого достаточно, чтобы паладин Вентцель увивался за ней. Этот напыщенный гад надеется ее использовать не только в качестве своей подстилки, но отправить выполнять сложный и опасный квест. Впрочем, для этого ему нужно входить в дюжину лучших, а ему там явно не место.

- Скажи, ты знаешь имена первых паладинов?
- Еще бы! Их знают все.
- Сможешь мне назвать?
- Конечно. Оливер, Маркус, Круз, Хавьер, Фритьоф. Роланд, Конрад и Карлен. Часть из них возглавляют повстанческие отряды, но некоторых давно уже не видно, и не известно где они. Далее, Тордир, Кобрин и Георг, что, по слухам, лично защищают осажденного короля, оставшись с ним в Венгарде.

Вслед за словами Лареса, пальцы на руках загибались, чтобы не сбиться со счета. От сердца почти отлегло. Ненавистного имени не прозвучало.

- Это одиннадцать. А двенадцатый?
- Не двенадцатый, а первый. – парень вновь безобидно улыбнулся. – Признанный ими первым: Вентцель, конечно!

Сдержать этот удар удалось с трудом. Кружка дрогнула в руке. Горькая настойка показалась сладостью по сравнению с очередным известием, что не назовешь банально безрадостным или тревожным. Когда-то давно любимая спасла жизнь не просто попавшему в плен воину. Она вызволила оттуда первого паладина. Он, конечно же, влюбился в нее, и теперь преследует. И наверняка намекает ей на то, что первопаладин – наследник короля. «Будь со мной, и однажды я сделаю тебя королевой». А это уже отнюдь не рядовая опасность или повод для тревоги. И ведь если бы не драконье проклятие, если бы не этот рок на моей судьбе, я имел бы право говорить то же самое. Она стала бы моей королевой, вошла бы в Эребор, как подобает жене потомка Дурина… Как же в тот миг хотелось уничтожить Смауга, суметь все изменить! Никогда раньше мне не хотелось этого с тем же рвением!.. Впрочем, Вентцеля мне тоже хотелось убить. Это проще, чем одолеть дракона. Но тогда половина этого мира ополчится на меня за такой поступок. Впрочем, попадись он мне на пути – я ни секунды не стану думать о последствиях. И уж подавно не вспомню, что его считают лучшим воином. Вот это еще пусть докажет!

Тяжкие мысли отвлекли от рассказа Лареса, и его последних слов я не слышал. Парень уже не просто согрелся, попивая настойку, но изрядно расслабился, вспоминал молодость, первые дни на этой земле.

- Каждый из нас тогда хотел побыстрее разбогатеть, научившись самым простым вещам, потом устроиться в теплом гнездышке. А она не искала легких путей. Решила постигать магию. И едва узнав легенду огненных чаш, избрала магию Огня, сказала, что найдет и соберет вместе эти древние артефакты. Мы только смеялись. Но теперь не вылезаем из своих дыр, ей же кругом открыта дорога. Чаши рассеяны по миру. Но я уверен, Неуловимая знает, где их искать. Через ее руки прошел ни один свиток и фолиант, а дороже всего она платила за убогие глиняные таблички с рунами. Расшифровывала эти руны, постигала сокрытое в них знание. И такая женщина могла бы совершить давно задуманное. Об этом знают повстанцы, и не трогают ее, как одну из немногих, кто идет по следу магических кубков. Ее безмерно уважают орки, потому что таких магов надо всячески склонять на свою сторону. Тот, в чьих руках окажутся эти реликвии, сможет решить исход противостояния между повстанцами и орками.

Ларес разлил по нашим кружкам остатки выпивки, опустошил свою одним глотком, а потом вздохнул тяжело и сказал:

- Если честно, мой друг, упустив этот кубок, ты лишил ее очень мощного оружия. Жаль. Впрочем, эта бестия найдет способ выкрутиться.

Так – уныло и безрадостно – закончилась наша беседа. Вор был изрядно пьян и разнуздан, мне же казалось, что все существо сжалось в комок, не оставив в душе места и тени расслабления. Ну и дел же мы наделали в этом городе! Я наделал… Впрочем, теперь даже всеобщий позор, что так угнетал еще несколько часов назад, не казался столь страшным. Я лишил Айрэ ее главного оружия. Теперь с ней уже не будут считаться, как и прежде. Быть может, и скорее всего так оно и есть – я лишил ее мечты всей ее жизни. Она не сумеет воплотить то, что задумала еще много лет назад, к чему шла длинными тропами и кропотливыми трудами. Да еще этот Вентцель…

В те минуты мне действительно было очень тяжело и больно. Ноги сами вели к нашему дому, только очень медленно, словно оттягивая момент, когда я увижу Айрэ – любимую и самую прекрасную, которой хотелось подарить все лучшее во всех мирах. Но которую я лишил и козырей, и оружия, и даже мечты. На ночных улицах не было ни души. К тому же, под утро мороз крепчал, пробирая сквозь одежду, кусая нос и щеки. Только вместо отчаяния и опустошения внутри зарождалось нечто новое. То самое, чего мне недоставало никогда. Первых паладинов, основавших орден, вела их вера. Она давала им силы. И они побеждали, становились легендарными героями. Во мне же никогда не было веры в свою победу. Поэтому вся моя прошлая жизнь состояла лишь из серых будней, в каждый из которых удары молота по наковальне заглушали в сердце крики и боль. Я не могу победить дракона. Это мой долг, но он не по плечу мне. Это мой рок, мое проклятие, беспросветная тьма моей судьбы и будущего. Так день за днем миновали месяцы, годы, десятилетия. Пока тьму и боль моей судьбы не озарила Любовь. И теперь, причинив серьезный вред любимой, я понял, что на этот раз меня переполняет – решимость! Нет таких врагов, которых нельзя повергнуть, и нет таких задач, которые нельзя решить. Нужна лишь вера – в самого себя. И я верну ей этот огненный кубок, как бы сложно это сейчас не казалось. Я найду способ, ведь наверняка у этого шамана Грока тоже есть свои слабости, и помимо кубков паладинов существуют ценности важнее. Завтра я постараюсь разузнать все о нем. И потом не испугаюсь никого и ничего! А сейчас, уже сейчас, лишь через несколько мгновений я увижу ее, и образ возлюбленной подарит истинную веру.
 

[Revelin]

и еще хвостик...

До нашего дома оставалось всего несколько шагов. До рассвета оставалось уже менее часа. Теплее и легче стало сразу же, едва дверь закрылась за мной. Айрэ спала носом в подушки, и я всячески старался ступать бесшумно, не потревожить и не разбудить ее. Очаг давно прогорел, и ей, наверное, было уже немного холодно. Она куталась в одеяло, лишь шаловливые кудри не прятались никуда и струились огненными реками по белым складкам белья. Стало немного совестно при мысли, что от меня за версту разит морозом, и едва коснувшись, я ее непременно разбужу. Окоченевшие пальцы почти не гнулись, внутрь их только начинало проникать вожделенное тепло. Грубая кожа, угловатые формы, старые шрамы и отметины… Эти ужасные ручищи вообще не достойны того, чтобы касаться нежного тела женщины. Для них созданы топоры да рукояти мечей. И даже за долгие часы работы топором мозоли скорее останутся на топорище, а не на этих руках. Но всякий раз они без совести и спроса тянутся к телу любимой, и никакая сила не властна их остановить. Тянутся, касаются, водят по тонкой мягкой коже, упиваются сладостью этого восторга. Во всем теле зарождается желание – разделить участь этих рук, соприкоснувшись с прекрасным, испытать дрожь, утонуть в омуте тепла и наслаждения…

Я чувствовал перед Айрэ непомерную вину. Я сдерживал и осаждал себя, лишь осторожно водил по рыжим завитушкам, разметавшимся по поверхности одеяла. Она вздрогнула, и мое сердце забилось чаще. Прелестный, немного курносый нос вынырнул из под складок перины, ресницы шевельнулись, приоткрыв сонные глаза, в которых мгновенно отразилась такая любовь, что превыше всех богов во всех мирах. И только в такую любовь можно действительно – верить! Нежная женщина, она не могла не ощутить исходящий от меня холод, но в ответ лишь притянула к себе, укрыла почти с головой. И словно сама настаивала – мучить ее таким собой, пока сладкий сон не прогнал прочь и грусть, и тревоги, и холод, и тяжесть ощущения вины. Рядом с ней, во власти Любви, оставались только вера и решимость все изменить к лучшему.

 

[Jemima]

Вот они, самые главные слова о вере и решимости! Вот он - наш Торин Траинович, а что ведет к цели благородного воина - любовь, конечно!
 

[Revelin]

Леди Джемайма, no comment... Торин достоин абсолютно всего, в чем ему однажды отказали. И он это - получит! Потому что достоин.

[Held]

...Кольцо старого портала в подземном уровне Замка, выстроенное в незапамятные времена ещё до первого камня над фундаментом, вдруг осветилось мягким голубым светом. Вспыхнул круг перехода во времени и пространстве, и оттуда выступила невысокая фигурка. Свет всё ещё мерцал, но путешественница находилась уже в этом мире. Другие миры. Совершенно новое значение слов. Впервые она побывала в других мирах.
И вернулась.
Свечение за спиной вспыхнуло и погасло, разорвав портальную нить. Теперь только старые, полустёртые фрески за каменным кольцом говорили о том, что за ним что-то есть. Странные были эти фрески, знакомые, коренные, являющиеся частью Замка, но и с какой-то иной магией - картинки менялись, а изображённые на ней персонажи то приходили, то вдруг исчезали, особенно часто делая это накануне какого-то важного события или опасности. Старинная рукопись из библиотеки утверждала, что некоторые персонажи могут переходить из картины в картину, идя за человеком, но никто из средиземцев подобного никогда не видел, даже истари, а если они и видели, то всё равно не расскажут. Впрочем, в других мирах встретились вещи и совсем уж чудные.
Факелы, равномерно горевшие по всему коридору, создавали вполне уютную атмосферу, даже несмотря на своё подземное местонахождение. Впрочем, ей ли бояться горных подземелий? Её клан жил на открытом воздухе, но обосновался у высокого перевала, а зимы встречал в низких домах, сложенных из камней, плотно законопаченных и засмоленных, которые напрямую пристраивались к местным пещерам. В сухих тёплых пещерах было удобно держать кое-какую скотину, пару кузниц и мастерских, письменный архив, оружие и припасы. Здесь же, в Замке, основные кладовые были не последним уровнем. В саму неприступную гору, даже ниже фундамента, вела целая сеть хорошо освещённых лабиринтов. Древний камень, очень древний, почти как и сама гора... От коридора веяло историей предыдущих веков, а может статься, и Эпох. И в то же время он был очень родным, домашним. Она вернулась домой.
Хельд привычно поправила было свой компактный багаж за спиной, потом напомнила себе, что нынешнее путешествие закончилось, и решительно перенесла свои пожитки на правую руку, освобождая плечи. Крепкой, привыкшей к долгим переходам под открытым небом гномочке ничего не стоило ещё столько же протаскать с собой свой небольшой, в общем-то, груз, но на сегодня хватит. Она достаточно находилась, набегалась, насмотрелась и натворила. Но зато многие вопросы наконец получили долгожданный ответ.
Она прошла мимо старых изображений на стенах и завернула на широкую лестницу. Здесь ведь можно прекрасно укрыться, случись что, и гениально сбежать! Древние строители определённо были очень дальновидны. Машинально поднимаясь по лестнице, Хельд призадумалась. Она отсутствовала очень долго? Как встретят её подруги и их мужчины? Вернулся ли Бофур? Ведь она ушла потому, что ушёл он - рано утром, никому ничего не сказав.
"Мориец всегда останется морийцем...", - вспомнились вдруг ей его слова, сказанные очень давно, ещё в вечер знакомства.
Она уже поднялась на уровень простых подвалов, когда впереди вдруг мяукнули, и что-то пушистое метнулось ей под ноги. Хельд уронила сумку и подхватила кошку на руки. На груди немедленно раздалось утробное урчание.
- Почувствовала, значит... - улыбнулась гномка.
Не спуская кошку с рук, она подняла свой багаж и пошла дальше. Вот и холл. Здесь уже горели не только факелы, но и светильники. Никого не было, но этажом выше слышались негромкие женские голоса. Взгляд Хельд упал на большой стол, который мужчины ещё в начале лета перенесли из Старой Трапезной, когда изучали Замок после землетрясения. На столе лежал лист пергамента, на котором чьей-то умелой рукой был запечатлён рисунок. Гномка подошла ближе и, выпустив кошку на дубовую столешницу, склонилась над бумагой...

---------- Сообщение добавлено в 22:43 ---------- Предыдущее сообщение было в 21:59 ----------

Jemima,

Махал... красота! И укуренность)

Спасибо)
 

[Jemima]

Хельд,

от души и для тебя, ведь Бофур - это песня!)
 

---------- Сообщение добавлено в 23:58 ---------- Предыдущее сообщение было в 23:17 ----------

Ну, и для старшеньких кой-чего есть))



Остальное под спойлер, чтобы поместилось. Ассортимент - страшная штука. Особенно, когда не можешь выбрать))

 

[Revelin]

Мориец всегда останется морийцем! И это уже для тех, кто не просто гном, а гном в каждой клеточке своего тела, в каждой мысли, каждом желании. Ну а женщина-гном - если она полюбила - то вся она только в своей Любви!

Дорогая Хельд, не только ты, но и я сама в последние месяцы поняла, что значит иметь ДОМ и вернуться в ДОМ... Замок - это ДОМ для всех нас. Нас тоже носил балрог, так сказать. Но тепло и уютно мы чувствуем себя только здесь. Мы всегда будем путешествовать. Но иногда огонь камина в нашей трапезной зажжется - для всех, чтобы озарить счастливые лица друзей. Озарить Любовь, которой как никто достойны наши избранники!

---------- Сообщение добавлено в 01:50 ---------- Предыдущее сообщение было в 00:01 ----------

Старшенькие теперь думают, что правильнее: Апофеоз Апофигея, или Апофигей Апофеоза?..

Прелестные племяшки, мы вас - ЛЮБИМ!!!!

[Held]

Jemima,

морийская фольклорная)
 

Revelin,

мы любим очень крепко, среди нас много однолюбов.
 

Хельд сидела и смотрела на пламя, держа кружку с глинтвейном. Осень только началась, но на такой высоте камин уже не был лишним. Вчера она, поднимаясь из портальных подземелий, заметила интересный признак, которого раньше не было - стены были тёплыми, и в них что-то живо текло. Причём не только подземные стены, но и стены самого Замка. Но откуда тут взяться горячей воде, в стенах, да ещё в таком количестве?! Догадка уже была, но тогда почему Замок осмелились построить в таком месте?
Гномка решила прояснить этот момент в библиотеке, но прерывать ни чудесную домашнюю трапезу, ни согревающую беседу не хотелось. Напротив сидела Айрэ, расслабленно откинувшись на спинку кресла и слегка чему-то улыбаясь. Подруга, казалось, стала ещё прекраснее, чем прежде, и мудрее, оставаясь молодой влюблённой женщиной. Хельд прекрасно знала эту улыбку, знала, что она значит, и, хотя ей самой сейчас показывать такую улыбку было некому, на неё снизошёл уютный покой.
Прогулка, весёлые разговоры - всё это будет днём и вечером. А пока можно мирно посидеть, глядя на огненный танец и думая о вечном...
- Я не думала, что шкатулка - это компас, - вновь негромко заговорила Хельд. - И это не просто компас. Он указывает предназначенную сторону, место, куда ты более всего склонен в данный момент стремиться. И так же легко может сменить направление. Но если происходит несогласие, тогда магия начинает подавать знаки. Кажется, я уже больше понимаю то, что внутри...
Пальцы машинально тронули мешочек на поясе, где хранилась хрустальная шкатулка.

[Jemima]

Сообщение от Held

Jemima,

морийская фольклорная)
 

а еще застольная)
 

[Held]

Jemima,

особенно после двух-трёх кружек х) Тогда уже начинается самый укур.
 

[Revelin]

Дорогая Хельд,

среди нас не много однолюбов. Мы все без исключения - однолюбы. Потому что гномы. Любвеобильные эльфы в природе встречались, и даже многоженцы. А вот гном - существо исключительно верное, преданное, любящее один раз и на всю жизнь.
 

[Held]

- Да... - согласилась Хельд. - Старейшина нашего клана, мой дядя, в молодости потерял невесту и потом так и не женился. А его кузен прожил из отведённых ему двести сорока трёх лет сто шестьдесят со страстно любимой супругой, а ведь она была едва ли не на полвека его младше!
Да, ей самой и в голову не приходило представить на месте Бофура кого-то другого. Рисунок Астерии лежал на коленях, и Хельд вспомнила, что он до сих пор не вернулся. Он мориец... но что он собирался делать? Он ведь ни словом не обмолвился. И если в тамошних подземельях обитает то, о чём говорили приезжавшие на праздники Ори и Бифур, то он просто сумасшедший.
Она должна идти к нему. Порталы работают, в этом она недавно убедилась. Но как и что сделать? К тому же она только вернулась.
- Он не присылал весточки? - спросила она у Айрэ.

[Revelin]

Ох уж эти разлуки! И вас они коснулись, милая Хельд! Но правильнее всего об этом сказала наша эльфийская леди: "Без разлук не будет и встреч". Поэтому иди навстречу судьбе, стремись к любимому. Ведь не исключено, что там ему сейчас очень нужна твоя помощь! И не бойся Огненного Лиха. Много страшнее его тот пожар, что в груди, когда не знаешь и не ведаешь, что с самым лучшим, единственным, любимым...

Не буду тебя обманывать, мы не получали вестей. Но я верю в связь между всеми нами, и если бы случилось нечто страшное, я бы почувствовала. И Торин бы почувствовал. Поэтому я знаю - Бофур жив и здоров. Но скорее всего, ему очень не легко там - без тебя. Ты лучше чем кто-либо из нас чувствуешь свою волшебную шкатулку. Надеюсь, она сумеет не только стать путеводителем, но и защитит от опасностей, что на земле и под землей!

[Held]

Хельд осознала, что нервно ходит перед камином, поэтому пришлось взять себя в руки и опять сесть.
- Тогда я пойду. Он должен был предупредить, должен! Но истории расскажу. Сначала - пока я здесь, а дальше буду посылать весточки...

[Revelin]

Глядя на подругу, внутри все сжималось от переживаний и тревог. Он даже не предупредил... Неужели, это родовая черта всех гномов-мужчин?

Айрэ всерьез задумалась, и поняла, что за все годы с любимым даже обычную записку в три слова получала два раза. Вечные бравады да вера - сделать все быстро, одному, вернуться с победой и улыбаться своей загадочной улыбкой.... Да только не каждый раз случались победы, и улыбаться приходилось не всегда. Что же? Мужчины есть мужчины. Им не до женских сантиментов, а наш вечный удел - ждать, верить, просить высшие силы о том, чтобы уберегли любимых от бед и ненастий. И даже если беда случится - принять ее как данное, и просто сделать все возможное и невозможное, чтобы отогнать эту беду прочь, успокоить и исцелить, накормить и согреть своего благоверного. Любовь ведь и есть в том, чтобы одинаково делить и горе, и радости. И не будет одного без другого. Да ведь и мужчина не будет настоящим и достойным любви - без огня в сердце, без опаснейших приключений, без этих сумасбродных бравад да бесконечной отваги.

Если Бофур сейчас в Мории, на родине - значит чертоги Кхазад-Дума сами призвали его, и он там нужен! Он не мог не услышать этот зов, не откликнуться на него. И пошел - тем путем, который предначертан. Два любящих сердца - это Единое Целое. Значит и тебе дорога туда - в древнее королевство гномов, чье величие и мощь привлекло Лихо. Но только гномы никогда не отступят от задуманного и будут бороться за чертоги предков. И однажды обязательно победят!

Не торопись, подготовься к длинному путешествию. Ты знаешь, как это важно, ведь твои ноги уже успели исходить всю эту землю вдоль и поперек. Расскажи обо всем. А когда отправишься в путь - не оставляй и наш дом без весточки!